Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— В раздевалку! — скомандовал он страшным голосом.

Никто не стал спорить или задавать глупые вопросы. Заминка возникла только в том, что мальчики по инерции кинулись в свою раздевалку, девочки — в свою.

Антоха вошел в раздевалку последним, но дверь прикрыл неплотно. Ему очень хотелось посмотреть, что же там такое движется по коридору. Он оставил щелку.

И все равно ничего не понял. Мимо двери пронеслось что-то невразумительное — какие-то лапы, змеиные хвосты, клювы и вообще непонятные части тела.

— З-з-закрой! — попросил Мишка. — С-с-страшно!

Волков закрыл, хотя и нашел в себе силы пошутить:

— Это тебе не «Контра»!

Над шуткой Мишка не засмеялся. Антоха огляделся и понял, что они тут вдвоем. Видимо, Севка не смог вырваться из цепких рук Любки и теперь прячется вместе с девчонками.

Антоха прислушался. Из зала сначала доносились невнятные голоса и выкрики: «Рун!» и, вроде бы, «Ра!». А потом началась битва. Волков мысленно поблагодарил зального за то, что тот предупредил их, — даже из-за стены битва впечатляла. От глухих ударов вздрагивал потолок (а один раз дрогнула дверь раздевалки — наверное, кто-то врезался в нее со всей дури). Крики усилились и стали нечленораздельными. А однажды раздался вовсе нечеловеческий вопль. Правда, он очень быстро оборвался. Судя по всему, существо, которое его издало, тут же разорвали в клочки.

А потом все резко прекратилось. Антон подождал секунду и прислушался не столько к тишине снаружи, сколько к чутью внутри себя. Чутье говорило, что опасность миновала.

— Все, Мишка, обошлось! — сказал он.

Ответа не последовало. Волков встревоженно обернулся. Мишка сидел на полу в дальнем углу и мелко трясся, закрыв лицо руками. Это было даже не смешно. Антоха подошел к Мишке, сел перед ним на корточки и крепко взял его за руки.

— Все! — сказал он тихо. — Они ушли. Все кончилось.

И неожиданно для себя принялся напевать какую-то заунывную песню, состоящую из слова «М-м-м-м». С первых же звуков Мишка перестал колотиться.

Он уже почти успокоился, когда дверь раздевалки распахнулась, и ввалились девчонки с Севкой. Севка с Машей наперебой рассказывали, как было страшно, как было ужасно и как хорошо, что все кончилось. Люба благодушно улыбалась. Лёля вытирала с ладони кровь носовым платком.

— Они что, — тревожно спросил Антоха, — до вас добрались?

Севка расхохотался, Маша смущенно замолкла, а Лёля сурово ответила:

— Слыхал жуткий вопль в середине боя? Это Машка заорала. Пришлось ей рот затыкать, — она снова промокнула ладонь и поморщилась. — А она кусается.

Теперь уже смеялись и Люба, и Антоха, и — самое важное — Мишка.

— Ладно, — сказал Волков, поднимаясь, — надо добывать информацию. Лёля, Мишка и Люба — ловите кота. А мы с Севкой займемся золотой цепью.

Лёля посмотрела на него, кажется, с неподдельным уважением. По крайней мере, ничего не добавила.

— Я есть хочу, — заявил Мишка.

— У нас только сметана осталась, — развела руками Люба, — но мы на нее кота ловить будем.

— Вообще-то, — мечтательно произнес Севка, — раз уж мы в сказке, то тут где-то должна валяться скатерть-самобранка… И философский камень, который превращает любой металл в золото.

— А как он выглядит? — заинтересовался Антоха.

Севка почесал в затылке.

— Понятно, — Антоха вздохнул. — Предлагаю для начала раздобыть хоть какую-нибудь цепь.

— А еду? — спросил Мишка.

Ему никто не ответил. Антон с Севкой взяли свечи и отправились на поиски. Сначала обшарили кладовки — безрезультатно. То есть результат, конечно, был, они нашли огромное количество разных вещей, в принципе бесценных, но в данный момент абсолютно ненужных. Потом они пошли в подсобку при кабинете физики. Там стал абсолютно ненужным Севка, потому что он мгновенно забыл, зачем здесь находится, и с наслаждением разглядывал всякие баночки и развинчивал всякие железячки.

— Севка, нам цепь нужна! — гаркнул на него в очередной раз Антон, когда увидел, что Севка быстро разбирает какой-то сложный приборчик.

— А? — опомнился Севка. — Извини, увлекся. А цепь тут есть. Только электрическая. О! А это мысль! Какая разница, какая цепь, давая я быстренько соберу чего-нибудь, мы подключим туда кота…

— Севка! — гаркнул Антон. — Ты что, с дуба рухнул?

— Нет еще. — захихикал Севка. — А по-моему, идея неплохая. О! А давай соберем небольшой говорящий прибор, назовем его КОТ, подключим в электрическую цепь, повесим на дуб. И посмотрим, что он нам скажет.

— А почему КОТ?

— Ну… Кибернетический Общий Товарищ, например…

— Бред!

— У тебя есть идеи получше?

— Цепь нужно найти.

Севка вздохнул и отложил распотрошенный прибор.

— Давай рассуждать логически, — сказал он. — Для чего используются цепи?

— Узников приковывают… — сказал Антон.

— Этого в школе нет. Наверное… — Севка вздрогнул. — Хотелось бы в это верить.

— Кандалы на цепях бывают, — продолжал Антоха.

— Да иди ты! — воскликнул Севка. — Что-нибудь пожизнерадостнее можешь придумать?

— Ограждают еще цепями всякие памятники, достопримечательности. Мы в Питере были, я помню там такие красивые были цепи на набережной…

— Антоха, ты гений! — закричал Севка.

— Да? — усомнился Антон.

— Ну конечно! У нас в музее на третьем этаже, помнишь, какая-то тумбочка цепочкой огорожена. Мы еще ее роняли все время, когда на экскурсии там были.

— Точно! — почему-то шепотом сказал Антон. — Побежали!

* * *

В это время на первом этаже гимназии разворачивалось целое шоу. Кот Васька сидел в коридоре и с интересом слушал, что ему рассказывает Люба.

— Васенька, солнышко, ну иди ко мне, я тебя за ушком почешу, сметанки дам, кис-кис-кис…

Лёля с миской сметаны в руках делала шаг в сторону кота. Кот отодвигался ровно на такое же расстояние. Таким образом они прошагали уже большую часть коридора и надеялись на то, что он не бесконечен, и что рано или поздно кот упрется в стенку и отходить ему будет некуда.

— Васенька, умный котик, хороший котик…

— Мряу!

— Голодный котик! Иди сюда…

Коридор закончился, Васька огляделся, а потом мгновенно сиганул на шторы, с них на карниз… И начал рассматривать загонщицу с высоты своего нового положения.

Люба расстроенно брякнула миску со сметаной на пол.

— Вот зараза… Столько времени потеряли! Как его оттуда доставать?

— Я могу залезть, — сказал Мишка.

Лёля сравнила мощную фигуру Мишки с непрочным на вид карнизом.

— Только карниз оборвешь.

— Зато и кот свалится, — не смутился Мишка.

— Все равно удерет, — махнула рукой Люба, — коридор же не закроешь. Давайте его заманим в какой-нибудь кабинет, там хоть дверь закрыть можно.

Какой-нибудь кабинет оказался совсем рядом. Открыли дверь, в метре от порога оставили миску со сметаной, стали ждать.



Мишка стоял у двери, готовый в любую секунду ее захлопнуть, девочки сидели внутри кабинета. После долгого и мучительного ожидания Васька все-таки появился. Он сел ровно на пороге и уставился внутрь.

— Ну заходи же, — зашептала Люба, — ну что же ты сидишь…

Кот на секунду задумался, поднял лапу и только собирался переступить порог… Раздался визг.

— Да что же это такое? Да сколько ж можно! Аааа-пчхи! Я ж просила, я ж предупреждала! Аааап-чхи! Уберите животное! Пчхи! Пчхи! Пчхи!

Ваську немедленно как ветром сдуло, а на середину кабинета, руки в боки, вышла учительница географии Клавдия Петровна. Как и все предыдущие уменьшенные копии учителей, эта внешне тоже была очень похожа на свой оригинал. В руке она держала огромный носовой платок и непрерывно чихала и сморкалась.

— Чтобы духу этого животного тут не было! Я же просила, я же умоляла…

Лёля с Любой в первый момент испугались от неожиданности, но теперь уже почти расслабились и с интересом смотрели, как Клавдия Петровна ругается в сторону входной двери.

— Интересно, — спросила Люба, — за что она так не любит котов?

— У нее, похоже, аллергия, — сообразила Лёля. — Помните, Ирка Миронова когда-то в школу костюм лисицы принесла? Такой, с хвостом? То-то у нас урок географии сорвался, даже дверь заклинило. Вот уж не знала, что у домовых бывает аллергия!

— А что ты вообще знала? — обиделась Клавдия Петровна. — Приходют тут, незваны, непрошены, ни тебе здрасьте, ни слова доброго…

— Извини, домовой-батюшка, — сказала Лёля. — Здравствуй ты, и мир твоему дому!

— Вот так-то лучше, — подобрела учительница. — Только не домовой я. Кабинетный. Ой, сметанка! Спасибо, гости дорогие.

В руке домового немедленно образовалась ложка, и сметана начала стремительно уменьшаться в объеме.

— Это же Ва… — пыталась сказать Люба, но получила тычок в бок.

— Угощайся, домо… то есть кабинетный-батюшка, а мы пойдем потихоньку, — сказала Лёля.

— Идите, идите, — почавкали им вслед. — Если что понадобится — приходите, помогу. У меня тут карты всякие, компасы, глобус вон есть. Только котов не водить!

— Не будем, Клавдия Петровна.

Девочки вышли из кабинета и пригорюнились. Кот пропал. Мишка тоже. В какой момент они пропали, Лёля с Любой так и не заметили. Зато очень хорошо рассмотрели, как пропала сметана.

* * *

В это время Севка с Антоном, отодрав цепь от столбиков, на которых она держалась, разложили ее в коридоре третьего этажа.

— Может, сойдет и не золотая? — спросил Севка.

— Может, и сойдет, — неуверенно сказал Антон. — А нельзя ее сверху позолотить?

— Теоретически можно, — почесал затылок Севка, — методом гальванопластики. Но, боюсь, расход золота все равно будет очень большим…

— А краска подойдет?

Мальчишки вздрогнули и обернулись. В коридоре стояла Маша.

— Мне страшно одной, я за вами хожу.

— Ходи, только молча, — невежливо ответил Севка.

— Я и ходила молча.

— Вот и дальше молчи, — огрызнулся Севка еще раз.

— Подожди, — заинтересовался Антон, — ты про какую краску говорила?

— Про золотую, — сказала Маша, — в баллончике.

— Где?

— Да здесь рядом, у Ирочки в комнате. Мы когда к Новому году звезды рисовали, мы ее использовали. Только я в кабинет не пойду, там стра-ашно.

— Ладно, не ходи, скажи, где искать.

— В коробке. Под столом. Там много всего накидано. Ты вытащи ее всю сюда, тут найдем.

Антон заскочил в кабинет педагога-организатора, на ощупь вытащил из-под стола коробку и вернулся с ней. Там, на дне, действительно еще с Нового года валялся баллон золотой краски, и буквально через пятнадцать минут златая цепь была готова. Нужно было только дать ей высохнуть. Мальчишки любовались своим творением, и Севка довольно сказал:

— Ну, Маш, зачет. Надо же, даже от отличниц толк бывает!

Антон засмеялся:

— Сам-то что — двоечник, что ли?

— Ну, то я, а то она, — возразил Севка. — Ладно, мы все молодцы! Пошли кота ловить.

* * *

Васька сидел на подоконнике в столовой и, казалось, наслаждался видом троих измученных охотников. Только что они за ним бодрой рысцой оббежали полшколы и теперь пытались отдышаться. Кот невозмутимо наблюдал, кот был спокоен.

— Он издевается над нами, да? — пропыхтел Мишка.

— Похоже, — сказала Люба и улеглась на скамейку.

— Трудно поймать черного кота в темной комнате, — непонятно сказала Лёля.

— Особенно если кот — такая зараза! — добавил Мишка.

Васька посмотрел на Мишку, как на дохлую мышь — с интересом, но без азарта.

— Может, с ним как-то по-другому надо себя вести? — предложила Люба. — Может, по-хорошему?

— Куда уж лучше, — огрызнулся Мишка и сглотнул слюну. — Сметану сожрал…

— Я, кажется, поняла, — вдруг сказала Лёля. — Нам с ним договориться нужно.

— Как? — спросила Люба.

— Сейчас попробую…

Лёля немного приблизилась к коту, села напротив него на скамейку и заговорила:

— Вась, нам очень нужна твоя помощь. Понимаешь, мы застряли тут, в школе. Мы, конечно, глупость хотели сделать, мы понимаем, что сами виноваты… Но… Нас же дома родители ждут, да и вообще… Не сидеть же тут всю жизнь!

Лёля вздохнула. Васька слушал ее, не шевелясь.

— Вась, пожалуйста, помоги нам. Мы думаем, что если ты окажешься на золотой цепи, у дуба, то сможешь говорить и, может быть, поможешь нам отсюда выбраться. Мы сделаем все, что ты попросишь. Пожалуйста! Мы поищем еду.

— Мр… — сказал кот.

— Он согласен? — прошептала Люба.

— Нет, это он среагировал на слово «еда», — мрачно сказал Мишка.

А Лёля встала и медленно подошла к Ваське. Он не убегал, а спокойно смотрел, как она подходит.

— Можно я тебя на руки возьму? — спросила Лёля.

— Мр…

Лёля подняла кота и чуть охнула от его тяжести. Васька немедленно устроился поудобнее и начал урчать как трактор, подставляя ей под руку по очереди оба уха.

— Спасибо, Васька, — прошептала девочка.

Когда высохла цепь, все собрались у дуба. К дубу цепь приделали, с усилием насадив крайнее звено на нижний сук, на другом конце сделали что-то вроде ошейника из Мишкиного реёмня (штаны с него и так не сваливались). Вытащили во двор совершенно разомлевшего и довольного Ваську. Он даже не проснулся, когда на него надели цепь, только потянулся сладко и перевернулся на другой бок. Поэтому пришлось еще почти час ждать, пока он насладится отдыхом.

И вот Васька открыл глаза, тряхнул головой, недовольно покосился на цепь… Потом принялся тщательно вылизываться. Методично, начав с морды и закончив кончиком хвоста. Потом медленно обвел присутствующих взглядом, почесал лапой за ухом, вздохнул…

— Так что насчет еды? — спросил кот.

Глава 5. Бред кошачий и директорский

Ребята стояли в центре столовой и грустно смотрели на пустые полки буфета.

— Может, что-нибудь за шкаф завалилось? — с надеждой спросила Люба.

— Еще чуть-чуть, и я съем и сам шкаф, — заявил Мишка.

— Хозяин-батюшка, домовой… То есть Столовой, — позвала Лёля. — Покажись, будь другом!

Столовой возник точно в том же месте, где давеча растаял. Мишка вздрогнул, Люба инстинктивно прикрыла его собой.

— Показаться — покажусь, — хитро ответил ложный завстоловой. — А вот быть другом я еще подумаю!

И тут Лёля выкинула фортель, которого от нее никто не ожидал. Она медленно, с чувством поклонилась Столовому в ноги, да так и застыла в этой неудобной позе. Тот расчувствовался.

— Ладно-ладно, — сказал он. — Чего ты, в самом деле? Поднимайся, девица!

Хоть Лёле было и тяжело, она ответила:

— Прошу тебя, хозяин, накорми, напои, не дай пропасть!

Столовой в окончательном смущении спрыгнул со стола и помог Лёле распрямиться.

— Вот молодежь!.. — пробормотал он. — С уважением… А еще ругают вас… Вы погодите, я сейчас!

И он бросился к буфету, который вдруг оказался заполненным снедью так, что дверцы с трудом выдерживали ее напор.

* * *

— И тут подходит Перун к Велесу и кааак шарахнет ему по башке! — вещал Васька, величаво вышагивая на цепи. — А Велес такой, удивляется… Кхе-кхе…

Тут цепь, наконец, кончилась, натянулась и слегка придушила кота.

Васька откашлялся, потом вылизался и осведомился у Маши:

— Это я сейчас налево ходил?

Маша устала кивнула. Она уже в сотый раз отвечала на этот вопрос.

— Значит, — объявил Васька, — теперь направо пойду.

Он развернулся и той же торжественной поступью двинулся к дубу.

Все заранее сморщились и прикрыли уши.

— Ооой ты гооой есиии! — завопил кот на протяжный мотив, который никак не гармонировал с его прогулочным шагом.

Антоха сердито покосился на Машу, как будто это она лично заставила великого русского поэта написать «Идет направо — песнь заводит, налево — сказку говорит». Маша вздохнула.

— Не есиии меняааа! — добавил громкости кот. — Твоего котааа!

Люба укоризненно покачала головой. Мишка сжал кулаки и сделал шаг к немузыкальному животному. Лёля его придержала — она единственная из всех внимательно прислушивалась к тому бреду, который кот нес последние полчаса. Ну и Маша еще прислушивалась по давней привычке закоренелой зубрилки.

Тем временем кот затянул полную абракадабру:

— У тебя, Мокооошь! Уууродииится рооожь!

Антон понял, что больше этого не выдержит.

— Гав! — рявкнул он неожиданно для всех и для себя в первую очередь.

Выступление имело успех. Маша икнула. Мишка закашлялся. Лёля и Люба с удивлением повернулись к Антохе. А самое главное — кот прервался на полуноте. Только Севка не среагировал. Он все-таки умудрился упереть из кабинета физики недоразобранную железяку, разобрал окончательно и теперь собирал — судя по всему, что-то совсем другое.

— Уважаемый кот! — сказал Антон вежливо, но твердо. — Говорите, пожалуйста, по делу.

— Я по делу, — заявил кот гордо.

— Если бы мы знали, что вы такую пургу гнать начнете, мы бы вас не на цепь посадили, а в клетку.

Кот мигнул.

— В пустую клетку, — добавил Антон.

Кот мигнул.

— В абсолютно пустую клетку. Безо всякой еды!

— Звери, — с удовольствием заключил Васька. — Хотя на цепь вы меня зря сажали. Я и так говорить умею.

— А чего ж не признался? — возмутился Мишка. — Зачем мы за тобой все утро гонялись?

— Ну, — сказал кот, — во-первых, если бы вы меня на цепь не посадили, я бы убежал. И ничего бы вы от меня не услышали. Во-вторых, есть цепь — есть система. Теперь я точно понимаю, когда нужно песнь завести, а когда сказку говорить. Ну а в-третьих…

Васька сел и зажмурился со счастливой улыбкой. Вид у него стал как у кота, который заново переживает очень приятные события своей котовой биографии.

— А в-третьих, прикольно побегали!

И снова только вмешательство Лёли избавило Ваську от мучительной смерти в результате удушения цепью и руками Мишки.

— Так, — Васька не обратил никакого внимания на Мишку и принялся вертеть головой. — Я что-то сбился. Я должен направо сейчас идти или налево?

— Налево! — торопливо сказала Люба.

Кот с сомнением покосился на нее, но пошел налево.

— Или вот Кикимора, — начал он рассудительно, — терпеть не может Мокошь, а чего? Она ей что, в суп плевала? Нет, не плевала!..

Антоха дернул за рукав Лёлю.

— Слушай, — сказал он, — толку с этого кота никакого. Давай ты по кабинетам походишь, с этими… кабинетными пообщаешься. Может, они что-нибудь более толковое подскажут?

Лёля лукаво прищурилась, причем на секунду показалось, что глаза у нее точно такие же, как у Васьки — желтые и горящие изнутри.

— А сам чего не поговоришь?

— У тебя лучше получается, — признал Антон. — Ты им стишки какие-то бормочешь — они тебя слушают.

— Ну ты же договорился с Зальным! — в глазу Лёли снова сверкнула искорка.

Антоха сжал губы. Ну почему эта нахалка все время спорит. Он уже собирался развернуться и гордо отправиться на переговоры с кабинетными в одиночку, но искры в Лёлиных глазах вдруг пропали и она сказала почти жалобно:

— Я бы пошла, но кот… Он же говорит… И говорит, что говорит дело!

Тут кот как раз добрался до конца цепи, всхрипнул, натянув ее, и развернулся.

— Сейчас запоет! — хрипло сказал Мишка. — И я его прибью.

Это была не угроза, а просто предупреждение. Кот это понял, немедленно сел и принялся умываться.

Все, кроме увлеченного железякой Севки, выжидательно посмотрели на Антоху.

— Значит, так, — объявил он. — Я, Лёля и Мишка отправляемся по кабинетам. Остальные ждут здесь.

— А если вдруг Васька что-то важное говорит? — спросила Лёля.

«Ну не может не спорить!» — подумал Антон. Но был в Лёлиных словах и резон.

— Машка! — приказал Антон. — Берешь бумагу и записываешь все, что кот говорит! Считай, что это учитель. Читает новую тему. А завтра — тесты!

Маша подобралась и торопливо кивнула острым носиком. Наконец у нее появилась простая и привычная задача. Люба тут же полезла в рюкзак за тетрадкой и ручкой.

— Песни записывать? — поинтересовалась Маша.

— Только слова!

Маша кивнула. «Интересно, — подумал Антон, — а если ей и ноты приказать записать, что она делать станет?» Но он тут же отогнал от себя глупые мысли, не до того сейчас. И на место глупых мыслей пришла умная: «А ведь у нас команда получается… Все на своем месте, все на общую пользу работают».