Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Да! — подхватил оптимистичный тон разговора Женя (даже перетаскивая ящики он умудрялся не помять и не испачкать неизменный черный пиджак). — Это может быть интересно. Зато мы точно будем знать, каково им там. А потом вернемся к себе…

— Да, а потом вернемся и будем ценить, как нам тут здорово! Да, Анечка? — бодро отрапортовала Кошка.

Аня не ответила. Аня сидела на модели вечного двигателя и изо всех сил старалась не хлюпать носом.

— Ань, не плачь! Ведь ничего же страшного…

— Я буду по вам скучаааааать, — прорыдала Анюта.

Старшие Птицы потрясенно посмотрели друг на друга. Они даже не подумали о том, что их разлучат.

— Но мы же будем встречаться. Наверное. На переменах. Да? — предположил Дима.

Остальные неуверенно переглянулись. Они не очень представляли себе порядки в других школах.

— Надо у Ворона спросить, — сообразил Дима, — он к нам после третьего класса пришел, он должен помнить, как там все устроено.

Оказалось, что Ворон и еще шестеро таких же, как он, «перебежчиков», уже давно собрались в холле и рассказывали всем желающим о порядках в обычной школе. Их слушали с интересом. Старались не расстраиваться и не перебивать.


Осенние каникулы

Кошка не умела просыпаться по утрам. Ее будил будильник. И каждое утро его звон вызывал у Кошки одну и ту же цепочку чувств: «Неееееет! — Сейчас как грохну об стену! — Ой! Я же все пропущу!». Обычно вся цепочка занимала секунд тридцать, после чего Кошка с бодрым мявом подпрыгивала на кровати и принималась метаться по комнате, кидая вещи в рюкзак.

Но сегодня будильник не прозвенел. Кошка даже не сразу поняла, что произошло: она лежит с открытыми глазами и таращится в потолок, по которому шастают здоровенные солнечные зайцы. Даже, наверное, солнечные слоны. Это с балкона. Мама рамы моет. Мама моет раму. Кошка такое видела однажды. В книге со смешным названием «Букварь». У них в школе букварей не было…

Кошка испуганно перекатилась на бок. Часы показывали половину десятого.

— Мааам! — завопила Кошка, и это очень напомнило клич боевого мартовского кота.

— Почему не разбудили? — продолжила она, по пути в ванную стягивая пижаму.

— Хотите, чтобы дочь осталась тупым неучем?! — это уже из ванной.

— Шатрапы и дешпоты! — сквозь зубную щетку.

— Я везде опоздала! — в улыбающееся мамино лицо.

— Куда ты опоздала? — мама подхватила полотенце, которое дочь по обыкновению собиралась оставить на стиралке.

— Всюду! Где мои джинсы?

— Где вчера оставила.

Маме пришлось посторониться. Дочь у нее вышла мелкая, но юркая. Набрав скорость, Кошка могла проломить нетолстую стену — и однажды проломила, когда у нее не получалась заковыристая задачка по физике. Гипсокартон заменили за пару часов, ногу лечили месяц.

— Юлька! Да куда ты собралась? — из кухни выскочил папа, такой же мелкий и юркий, как дочь.

В их семье только мама была основательная и неторопливая.

— Каникулы же! — напомнил папа пролетающему мимо него существу.

Существо одновременно натягивало куртку, завязывало шнурки и жевало котлету. В таком состоянии говорить невозможно. Но существо смогло:

— У оуу!

Родители Кошки умели дешифровать фразы, состоящие из одних гласных. В данном случае дочь имела в виду: «Ну и что, что каникулы? Я все равно пойду в школу, потому что у нас там куча дел, мы хотим переделать заваленный проект, а еще начать новый, а еще олимпиады скоро начнутся, и кабинет химии давно собирались перестроить в стиле алхимической лаборатории, так что отвалите и не мешайте мне развлекаться!»

— В какую школу? — вздохнула мама. — Она же на ремонте…

Кошка от неожиданности чуть не врезалась в дверь и разом проглотила котлету.

— А… ну да… Точно… И чего теперь?

— Не знаю, — ответил папа, — черт, на встречу опаздываю!

Кошка с завистью посмотрела вслед. У папы было дело. Ему было куда спешить…

— Доченька, — мама мягко потянула Кошку на кухню, — а давай мы хоть раз в жизни нормально позавтракаем! Ты ведь даже в выходные, даже в каникулы — все на ходу. Поэтому и худая такая…

Кошка не сопротивлялась. Она только позвонила Димке, но тот коротко ответил, что сидит в кино, и отключился.



— Дурында ты, Анька! — старший брат валялся на диване с пультом от телевизора в руках.

Он наслаждался свободой, то есть жал на кнопку переключения каналов с такой скоростью, что Анечке казалось — она смотрит какой-то бесконечный и беззвучный клип.

— Сам дурында! — Анечка даже запустила в брата подушкой, но не попала. — А у меня в «Кенгуру» сто двадцать баллов, понял?!

Брат не стал ничего швырять в ответ. Каникулы, родаки свалили — чего напрягаться? Если бы еще шнур от монитора не спрятали — вообще бы лафа была. Но и так, с телеком, тоже нормально.

— Ты дурында, — ласково объяснил брат, — потому что кайфа от каникул не понимаешь. Это ж каникулы! В школу ходить не надо! Уроков делать не надо! Можно ничего не читать две недели!

— Тоска, — согласно вздохнула Анечка. — Я думать хочу! Я задачку хочу! Новую!

Брат сначала хмыкнул, а потом встрепенулся.

— Ладно, убедила, ты гений!

Анечка на всякий случай стала пятиться к двери. Такое начало предвещало беду. Но брат сегодня прямо излучал добродушие.

— А хочешь задачку? Сложную!

Анечка замерла. Она еще верила в человечество (вообще) и в исправление брата (в частности).

— По математике? — осторожно уточнила она. — По физике? Химии?

— По этой… логике! Как думаешь, куда шнур от монитора спрятали?

Анечка задумалась, вспоминая недавнюю лекцию по ТРИЗ.

— Так… — произнесла она с уморительной серьезностью. — Задача: спрятать от тебя шнур…

— Найти шнур! — встрял брат, который перестал терзать пульт и с надеждой смотрел на сестру.

От этой вундердевочки (как ее звал папа) можно было всего ожидать.

— Чтобы найти шнур, нужно решить обратную задачу, — надула губки Анечка. — И вообще, не мешай…

Брат замер.

Телевизор показывал что-то забавное из жизни макак.



Молчун аккуратно доел вкусную фасоль, вытер хлебом подливку — и только потом помыл тарелку. У входа в комнату приемной матери он остановился на пару секунд, пошевелил губами, репетируя, постучал.

— Спасибо, тетя Оля, все было очень вкусно, — сказал он слегка сипло.

Он всегда сипел, когда произносил первые за день слова. Приемная мама знала, но все равно обеспокоилась:

— Артемка, ты простыл?

Молчун покачал головой. Тетя Оля заглянула на кухню.

— Опять посуду вымыл, — огорчилась она. — Зачем? Я же весь день дома!

Молчун постарался улыбнуться. Мол, все нормально, мне даже приятно. Как всегда в таких случаях, тетя Оля расстроилась и крепко его обняла. Так было даже удобнее: когда утыкаешься в человека, не обязательно изображать улыбку. Подержав Молчуна в охапке, она немного застеснялась и предложила:

— А хочешь, я тебе компьютер включу?

Компьютер купили еще летом, когда директор зашел рассказать о талантах Артема, о том, что ему нужно общаться побольше — если не словами, то хотя бы по интернету. В лучшем интернет-магазине сразу же заказали лучший ноутбук с таким здоровенным экраном, что его можно использовать вместо телевизора.

Приемные родители очень гордились своим подарком, поэтому Молчун не просто кивнул, а закивал часто-часто, как птица трясогузка. Тетя Оля очень обрадовалась и собственноручно включила ноутбук. Молчун улыбнулся (получилось почти нормально) и сел за клавиатуру. Почти минуту он сидел неподвижно — тетя Оля решила, что он стесняется, и тактично ушла к себе дочитывать толстую книжку в суперобложке.

Но Молчун не стеснялся, он просто составлял оптимальный план. Когда план улегся в голове, Молчун открыл «Скайп» и принялся быстро-быстро набирать…



Женя сидел перед монитором. Он не умел вот так работать над статьями — с утра, на свежую (но пустую) голову, не поругавшись с Кошкой, не утешив слезливую Анечку, не ткнув Димку в пару-тройку огрехов в проекте… Самое противное, что Женька прекрасно понимал, что именно писать, тема была плевая: «Перспективные преимущества квантовых компьютеров». Да и изложить ее можно попроще, для читателей глянцевого журнальчика…

Но слова упорно не хотели выстраиваться в нужном порядке. Он уже трижды начинал и трижды стирал первую фразу.

Женя вытер пыль с монитора, рассортировал диски, и так лежащие почти в идеальном порядке. Проверил почту. На школьном сайте по-прежнему висело огромное объявление «У нас каникулы» с грустным смайликом. Женя был администратором местного форума и с удовольствием бы сейчас разрулил пару конфликтов и удалил пару троллей, но… В виртуальной жизни школы тоже была тишина.

И тут звякнул «Скайп». Женька радостно развернул окно — и увидел объемистое, на весь монитор, сообщение. Оно начиналось словами:

«Это Молчун. Простите, что спровоцировал провал вашего проекта. Кажется, я знаю, как все поправить…»



К обеду Кошка окончательно озверела. Она и в привычной обстановке обладала нечеловеческой реакцией и энергией (за что, собственно и стала Кошкой), а в атмосфере ничегонеделания инстинкты окончательно взяли верх над разумом. Больше всего она была похожа на пантеру, которая мечется по клетке.

Юлька уже пропылесосила квартиру и трижды сгоняла в магазин. Успела прочитать пол-интернета и пробежаться по всем ста каналам телевидения. Даже проглотила тридцать страниц из «Войны и мира». Больше, по совету учительницы литературы, Кошка не читала, потому что великое произведение начинало ее ужасно раздражать. Уж больно не соответствовал ритм повествования ее собственному, личному ритму.

В два часа с большим трудом удалось дозвониться до Димки:

— Слушай, что ты делаешь? Я уже извелась!

— А ты отдыхай, — посоветовал Дима.

— С ума сошел! — взорвалась Кошка. — Я все утро отдыхаю, устала.

— Ну хочешь, приходи ко мне, только у меня гости…

Кошка рванула к двери быстрее, чем он успел договорить.



Женя поймал себя на том, что уже написал в «Скайпе» целое произведение, объемом втрое больше, чем нужная ему статья. Но остановиться не мог. Молчун предлагал всё новые варианты развития событий и проигрывал разные ситуации борьбы с всевозможными комиссиями. Переписываться с ним было интересно, очень похоже на новый проект по психологии, когда нужно учесть все возможные реакции разных участников события, а потом еще и убедить их всех поступить именно так, как надо именно тебе.

В процессе обсуждения Женя понял главное — их школу не закроют. Просто не смогут закрыть. Потому что если уж они вдвоем с Молчуном в состоянии разработать план спасения, то что уж говорить о том, что будет, если этим займется вся школа.

Вместе они смогут свернуть небольшие горы, вроде Карпат! А то и большие, вроде Памира.



Кошка с Димой наматывали третий круг по стадиону.

— Да нормальные они! — объяснял Дима. — Просто любят в компьютер поиграть.

— Поиграть? — съязвила Кошка. — Мы два часа у тебя просидели, и за это время они ни слова не сказали ни о чем, кроме всяких монстров и способов убийства.

Дима только руками развел.

Мол, что делать, родственников не выбирают. Двоюродные братья приехали к нему на каникулы и все время, когда им не давали играть, обсуждали то, как они поиграли, или то, как они сейчас будут играть.

— Дим, как мы будем в обычной школе, а? — жалобно спросила Юлька. — У меня за семь лет первый раз каникулы. То есть я первый раз здесь, дома, и в школу не пошла. Я так извелась за этот день… Я уже соскучилась.

— Это ненадолго! — уверенно сказал Дима и поправил очки. — Пойдем отсюда.

К стадиону приближалась не очень трезвая и очень буйная компания.

— Я их не боюсь! — тут же с вызовом ответила Кошка.

— Ты от скуки хочешь нарваться на неприятности? — парировал Дима.

— А может, я познакомиться хочу, — с вызовом сказала Юля, — может, это мои будущие одноклассники!

И от этой мысли Кошке стало тошно.

— Пойдем Анечку навестим! — сказала она и, не дожидаясь Диминого согласия, направилась в сторону Аниного дома.



— Урра! — Анечка повисла на Кошке, и той пришлось с кряхтением пересадить радостного ребенка на Димку.

— А что мы будем делать? А мы в школу пойдем? Там уже отремонтировали, да? Пошли в школу, а то тут скучно! Степка, — Аня обиженно кивнула на брата, — одну головоломку придумал, а когда я шнур нашла, то за комп сел и пропал… А мы проект будем делать, да? Новый или старый? Или оба сразу?

Все это Анечка выпалила на одном дыхании — она давно молчала, надо же было наконец выговориться! А заодно, от полноты чувств, надо было одной рукой дергать Кошку за рукав, а другой Димку — за воротник. Димка, уж на что человек терпеливый, не выдержал, поставил Анечку на пол.

— В школу мы не пойдем, — начал он рассудительно, — там закрыто пока…

— Но проект можно и у меня дома делать! — Анечка вертелась на месте, пытаясь удержать в поле зрения сразу обоих гостей. — Только что делать будем?

Кошка уже нажимала кнопку быстрого набора.

— Женьк! — скомандовала она. — Нам нужно чем-то заняться! Или я за себя не отвечаю! Я ни за кого не отвечаю! Это дурдом, а не каникулы!..

Вдруг Кошка замерла на полуслове — и даже, для полноты эффекта, с полуоткрытым ртом.

— Что? Кто? Класс! Ага… Ага… У тебя соберемся? Ладно, тогда двигай к Анечке!

Кошка положила трубку и сообщила:

— Будем переделывать заваленный проект! Анька, у тебя какая комната самая большая?



Анины родители были людьми простыми. Папа менеджерил в офисе, мама делала стрижки. Больше всего в жизни они любили вечера после рабочего дня. Даже не выходные, которые заполнены еженедельной суетой: готовка, мелкий ремонт, уборка, поход по магазинам, визиты к родственникам. В понедельник вечером все это исключалось — даже еду предпочитали полуфабрикатно-разогретую. Все для того, чтобы с чувством выполненного долга плюхнуться на диван и посмотреть свежую серию любимого сериала, заботливо скаченного главой семейства по офисной безлимитке. Пицца (или суши), пиво (или вино), ароматный чай (без вариантов)…

Но сегодня их ждал сюрприз. Неприятный.

Посреди гостиной, которую они с легкой руки бабушки звали «большой комнатой» или «залом», располагалась мастерская. Куча причудливо разложенных палочек-прутиков-пружинок. Чертеж, вызывающий воспоминание о Леонардо да Винчи. И пятеро детей, которые глядели на все это стеклянными глазами.

В полной тишине.

Папа даже не стал отчитывать старшего сына, который так заигрался, что не успел отключить компьютер и спрятать на место шнур.

— Чего это они? — шепотом спросил он у Степки.

— Не знаю, — тихо ответил тот. — Уже полчаса так тупят..

Родители подождали немного, но дождались лишь того, что самый старший — долговязый аккуратист Женя — обнаружил их существование и даже кивнул. Впрочем, смотрел он при этом все равно в пол, так что полноценного приветствия не получилось. Папа вежливо кивнул в ответ и увел семейство на кухню. Анечку пытались выманить, но она с таким остервенением черкала в блокноте, что ничего не заметила.

Ужинали впервые за несколько лет на кухне. Там не было телевизора, и потому пришлось разговаривать. Вернее, для начала помолчать, сосредоточенно жуя и придумывая тему для беседы.

— Ну, как у тебя в салоне? — первым очнулся папа. — Все ругаешься со своей… этой… Макаровой?

— Да она уволилась еще неделю назад! Я же тебе говорила!

Папа хмуро кивнул и принялся за пиццу. Чтобы загладить неловкость, слово взяла мама:

— А у тебя как?

— Да все так же…

Еще пять минут прошли в тягостном молчании. За столом явно кого-то не хватало. То ли доктора Хауса, то ли Декстера. Наконец родители одновременно вспомнили о Степке, хотя тот сидел тише мыши, даже вилкой о тарелку старался не звякать.

— Ну, — поинтересовался глава семейства, — как четверть закончил?

Сын сделал очень равнодушное лицо и забубнил:

— Все нормально, по информатике даже четверка, остальное… тоже более-менее…

— Стоп! — папа педагогически строго сдвинул брови и даже отложил надкушенный кусок пиццы. — У тебя же по русскому три с минусом! Я же тебя компьютера лишил! Ты почему?..

Но серьезному разговору так и не суждено было состояться. Сначала из зала донесся слаженный торжествующий вопль, в котором можно было разобрать:

— Ваще!

— Точно!

— Молчун рулит!

И:

— Анечка, ты гений!

Семейство на кухне вздрогнуло и замерло, опасаясь обрушения потолка. Но все обошлось явлением Анечки на кухню.

— Мам-пап! Мы все придумали! — Анечка мигом оказалась в шкафу с продуктовыми запасами. — Молчун придумал! И я немножко!

Макароны и прочая бакалея вылетали из шкафчика, как будто в нем трудился безумный норный зверь барсук.

— Там надо РОС сделать, понятно? Распределенную обратную связь!

Анечка вынырнула из шкафа.

— Мам! А где у нас крахмал?

Мама вздохнула, сняла пакет с верхней полки и отдала радостной дочери.

— Круто! А что это, пицца? Спасибо!

И неистовый ребенок исчез с пакетом крахмала в одной руке и коробкой пиццы — в другой.

Какое-то время оставшиеся без ужина члены семейства молча созерцали бакалейный развал на полу кухни. Потом папа задумчиво объявил:

— Я им скажу, чтобы больше у нас не собирались… Жене скажу. Он самый адекватный… Кажется…

Мама кивнула:

— А я сварю чего-нибудь… Макароны… раз уж достали…



За неделю Птицы и примкнувший к ним Молчун по очереди пытались работать у всех по очереди. Только Молчун к себе не пригласил, а когда Кошка в лоб потребовала предоставить жилплощадь для подготовки проекта, только покачал головой.

Дольше всех — три дня — продержалась Женькина мама, но потом из рейса приехал отчим-дальнобойщик… Словом, в субботу они попытались работать во дворе, на старом доминошном столе.

Но пошел дождь, и вообще погода совершенно не располагала к нахождению на свежем воздухе.

Понедельника ждали с огромным нетерпением.

Скорее бы в школу!

Уже хоть в какую…