— Смотри.
Кабанов пригляделся.
— И что это?
— А ты что не видишь? Фрагмент карты! Может, этот тип, который на меня налетел, хотел знать, где спрятано то, что показывает карта.
— Но она ничего не показывает!
— То-то и оно. Этот придурок, наверное, не в курсе. Думает, что там ему сразу же на первом уровне выложили всю карту сокровищ.
— Каких сокровищ, Орехов? У тебя крышу сорвало?
Я пожал плечами. Сам не понимал, в чём дело. И как втолковать этому стукнутому башкой о поребрик, что из-за игры мы вляпались в какую-то фигню… ёпрст…
— Девчонки!
— Чего?
— Светка с Маринкой! Они же не знают ничего! А что, если этот чел на них нападёт.
Кабанов скривился.
— Ладно, идём в клуб, посмотрим, что там с игрой, и что там за чел. Может, и девчонки там.
Мы свернули во двор, чтобы срезать. Стемнело уже конкретно, а фонари всё не думали включать. У нас всегда так. Раньше я бы только радовался. Идёшь в темноте, никого не видишь, никто тебя не видит, не узнаёт, можно не здороваться ни с кем со спокойной душой. Но не сегодня. Сегодня я инстинктивно сторонился кустов, а Кабан посматривал на меня с подозрением. А вот я бы посмотрел, что бы он сделал, если бы на него с тесаком напали. Это тебе не в зале морды бить подросткам.
Я достал телефон. Посмотрел время. Типа. На самом деле зашёл в контакты, нашёл следака. Аккуратно, чтобы Кабанов не запалил.
— Здарооова, — протяжно поприветствовал нас Шпала, а я, отвлёкшись на телефон даже не заметил, откуда он взялся.
— Привет, — почти хором ответили мы со Славкой.
Шпала остановился в шаге от нас. Мы тоже встали. Он лыбился, может, под кайфом был.
— Слышал, ты карту нашёл. Что там?
Я дёрнул плечами.
— Да ничё. Кусок всего лишь.
Кабан локтем пихнул меня.
— Покажи, — обнаглел Шпала.
— Девки показывать будут, — моментально нашёлся Кабан.
Шпала вроде бы разочаровался и уже повернулся, чтобы идти своей дорогой, как вдруг передумал.
— Ладно. Сам посмотрю, — с этими словами он прыгнул на Славку, тот не удержался и повалился на спину.
— Беги, Фундук! — заорал Кабанов хрипло, потому что Шпала принялся его душить, придавливая шею к земле, а Кабанов схватил за шею Шпалу, и видно было, как рукопашник Славка напрягся, будто Шпала был не тощим студентом, а опытным борцом.
— Эй! — окликнул я Шпалу, медленно отступая с телефоном в руке.
— Придурок, беги! — заревел Славка, а Шпала повернулся.
Его лицо исказилось в улыбке.
Именно исказилось, потому что улыбка, открывающая два ряда зубов, которые можно использовать вместо ножниц по металлу, а ещё лучше в качестве дырокола, особенно клыки, не может украшать.
Я застыл.
Выпустив Славку, Шпала кинулся на меня.
Вот, что чувствуют люди, которых заваливает во время землетрясений. Я прям всем телом это ощутил. Будто я в эпицентре. Не вдохнуть — так сдавило грудную клетку. Бывший студент, а теперь оживший мертвец, всем телом прижимал меня к земле, пытаясь вырвать телефон из моих закостенелых от страха пальцев.
Удар.
Голова Шпалы неестественно сильно наклонилась влево. Я бы сказал, градусов на сто двадцать. Но сказать я не мог. Только бесполезно молотил ногами. На щеке мертвеца отпечатался след от Славкиного кроссовка.
Не успела шея принять нормальное положение, Кабанов пнул упыря в бок, тот слетел с меня и откатился в траву. Неплохо. Только это уже не рукопашный, а какой-то ногопашный бой получается. Но не важно. Я, наконец, смог дышать. Славка схватил меня за руку и потянул.
— Бежим!
Мы побежали через опустевшие вечерние дворы туда, где всё ещё шевелилась жизнь — на центральную улицу. Я попытался на бегу донести до Кабанова, что вести упыря в людное место может быть опасно, на что Кабанов коротко и ясно ответил: «Пофиг», и я сразу почувствовал себя в меньшинстве.
Но Славка оказался прав, может, борцовская интуиция помогла. На повороте Шпала замедлился и скрылся из виду. Возможно, решил перемещаться дворами, а может решил не светить раньше времени свою физиономию, ведь карта не найдена. И зачем она им только сдалась.
Увидев, что преследователь слился, мы сбавили шаг, чтобы не привлекать лишнего внимания, перешли дорогу и направились прямиком в клуб.
— Слушай, Слав, напиши Светке, а то она меня игнорит.
— Чего это? — хмыкнул Кабанов.
— Да так, — проворчал я.
Кабан многозначительно промычал, огляделся по сторонам и, достав из кармана телефон, быстро что-то набрал.
— Не отвечает.
— Это плохо, — вздохнул я. — Предупредить бы её надо.
— Сейчас. Скажу, чтобы срочно вышла на связь.
Клуб, как всегда, сиял огнями, администраторы наливали кофе. Студены в этот раз играли вдвоём. Мы с Кабановым переглянулись и по молчаливому согласию решили ничего пока не предпринимать.
Маринка Бунтарь махнула нам со своего любимого места у левой стены.
Мы подошли и заняли компьютеры по обе стороны от неё. Оттуда как раз просматривалась дверь. Ну, мало ли.
«Как дела?» — написал я в приват.
«Норм. А у тебя?» — ответила Пайтон.
Карта местности прогрузилась, и я обнаружил себя на той же точке, что и всегда. Впереди маячили стены заброшенной фабрики.
«Большие проблемы, — ответил я, — надо серьёзно поговорить».
Маринка повернула ко мне голову и посмотрела, прищурившись.
«Не здесь», — написал я.
«Ладно, — ответила Пайтон, — тогда сначала доберусь до карты, я почти на месте».
«Пайтон, до карты далеко?» — прилетело в наш общий чат от Кабана, то есть от Пинк, хотя у меня никак в голове не укладывался этот образ. Под Пинк я больше склонен был представлять Бойцову.
«Рядом, догоняйте».
«Нат уже качнул».
«Правда???» — написала Маринка.
«Да», — ответил я тоже в общий чат.
«Круто».
«Сейчас приду помогу».
«Меня подождите», — настрочил Кабан.
Нам повезло, Маринка расчистила дорогу. Да и пламя, наверное, помогло. Так, по мелочи упырей раскидали и пробрались до комнаты с картой. Мои жизни просели совсем немного.
«Прикройте меня, я качну».
Я прикрыл. Закрыл Пайтон своей широкой грудью. Пинк ошивалась сбоку, кромсала наступающих упырей.
Пайтон замерла возле сундука.
И тут экран рассекла кровавая полоса.
— Чёрт! — выкрикиваю я.
Ребята оборачиваются.
Нат крутится на месте, орудуя ножом, но ни он, ни я не видим никого, кто мог бы наносить нам такие мощные удары.
«Кто тебя так?» — написал Кабан.
Да если б я знал, кто! Давно б ему шею укоротил!
Бац! Опять как по глазам ножом, я даже от монитора отпрянул. Да что же такое. Ладно в прошлый раз я на карте был сосредоточен и физически не мог повертеться и поискать обидчика, но сейчас-то что? Я стоял, как придурок, прикрывая Маринку, а кто-то невидимый мочил меня почём зря.
Я уже порывался отойти, но тогда Пайтон не скачает карту, её наверняка расплющит с одного удара, вон жизней меньше трети, это она, пока прокладывала дорогу так потратилась. Не подставлять же её теперь.
«Ну чё там? — прилетело от Пинк. — Упыри попёрли».
«Вижу», — написал я. Так оно и было. Прошёл респаун, и новая партия мертвецки бледных парнишек возжелала закусить человечиной.
Всё.
Game over.
Я вскочил со стула, сняв наушники. Пока отвечал Кабану, мои жизни снесли под ноль. Кто? Как? Что это за читерство такое?
«Я всё», — отчиталась Маринка и посмотрела на меня. Её глаза блестели синевой экрана и радостью скачанной карты.
— Что это было-то? — спросила она.
— Без понятия.
«Осилишь, Пинк?» — я снова сел, нацепив наушники, и написал в чат. Воскреснув на исходной точке, я не мог видеть, что там делали остальные, но не надо быть гением математики, чтобы просчитать, что у Пайтон слишком мало жизней, чтобы прикрывать Пинк, пока она будет качать карту.
«Хз. Спускаюсь», — ответила Пинк.
«Я прикрою, сколько смогу. Беги, Нат».
Я побежал. А что ещё оставалось? Дальше пройдёт только тот, кто скачает карту, и я предпочитал делать это с командой, а не в гордом одиночестве.
С каких пор так изменились мои предпочтения?
Наверное, с тех, когда я впервые ощутил остриё ножа, прижатое к моему телу. Что-то подсказывало, что этот кусочек карты дорого стоит, и лучше было разделить тяжесть обладания им с друзьями.
Эгоистично? Возможно.
Мне совсем чуть-чуть оставалось до забора, когда полоска жизней Пайтон резко укоротилась. Разобраться бы, что за ерунда там творилась, но как, если в коридоре возле двери мы стояли одни, не считая, наступавших упырей, с которыми мы уже благодаря прокачке персонажей, неплохо справлялись.
«Пайтон, держись!» — настрочил я, перемахивая через забор. Вот и подвал. Мертвец царапнул Ната когтями по лицу, а я так и вспомнил клыки, которые сегодня едва не добрались до моей шеи. И это не было игрой. Но всё же как-то было с ней связано, и мы должны были понять, в чём дело, как можно скорее. От этого зависели наши жизни.
«Ай!», — вскрикнула Пайтон, жизней у неё осталось совсем ничего, на один хороший удар, а тварь, которую мы не видели, наносила только хорошие удары.
Я подскочил вовремя, отшвырнул упыря ногой, встал возле Пайтон, которая, согнувшись накладывала на себя бинты и глотала жидкость из цветных пузырьков. Полоска её жизней чуть подросла, зато я принял удар на себя.