Голос водителя звучал гулко и негромко, как удар резинового мяча о стену. Он не выражал никаких эмоций, походил на механический имитатор голоса. За всю поездку парень ни разу не повернул головы, глядя только на дорогу перед собой.

— Вы поймали феникса? — вдруг спросил он.

Глеб набрал в легкие воздух, чтобы сказать что-то колкое, но глухо произнес:

— Не знаю. Но, похоже, его нет. Нам еще предстоит в этом разобраться.

— То есть феникс свободен? — нахмурился водитель.

— Слушай, э… Как тебя?

— Абдибакыт.

— Как? — Глеб развернулся к водителю и подставил ладонь к уху.

— Абдибакыт, — невозмутимо повторил тот.

— А краткая форма есть? — спросил Юра.

Водитель ничего не ответил, но скорость машины немного возросла.

— Так вот, Абди… — начал Глеб, но водитель недовольно скривился.

Охотник многозначительно уставился на Юру, прося помощи.

— Кыт? — предложил тот.

— Кы-ыт? — протянул Глеб, прощупывая почву.

— Ты это мне?

Глеб кашлянул:

— А точно краткой формы нет?

Машина резко остановилась прямо посреди моста. Всех троих дернуло вперед, но благодаря ремням безопасности до лобового стекла никто не дотянулся. Из кузова послышалась ругань. Водитель молча уставился на обоих парней, сведя густые брови к переносице.

— Ладно, буду называть тебя Сашкой, — на одном выдохе протараторил Глеб голосом чуть более высоким, чем обычно.

Водитель недовольно хмыкнул, но ничего не сказал и вновь завел машину. Еще четверть часа они ехали молча.

Глава 2

Гадюка

Больница возвышалась над густым парком, ее окружавшим. Высокое бледно-серое здание вышвырнутым кирпичом тяжело лежало среди многолетних вязов и голубых сосен, устало взирая сотнями одинаковых узких окон, которые облепили стены, будто муравьи, взбирающиеся по муравейнику.

Парк погружен в тень, тихие беседы густой пеной заполняют все пространство между деревьями. Редкие больные, сидящие на лавочках или медленно прогуливающиеся среди немного запущенных клумб, дышали этими едва слышными разговорами и наслаждались воздухом, не пахнущим лекарствами. Пациенты и выбегавшие медсестры жадно вдыхали аромат рыжих ноготков и уже начинавших медленно потухать синих и желтых ирисов.

Машина скорой остановилась у въезда, интерны проворно выскочили и, немного попыхтев, сумели вытащить из автомобиля каталку с девушкой, которая никак не отреагировала ни на тряску, ни на почти удавшуюся попытку перевернуть каталку вверх тормашками.

— Крепко спит, — махнул рукой высокий тощий мужчина, заметив взволнованные взгляды Юры и Глеба.

Водитель откинулся на сиденье и, выставив ноги в окно, закрыл лицо согнутой в локте рукой. Через мгновение из водительской кабины послышался негромкий, но внушительный храп. Юра дернулся было следом за убегающими вместе с каталкой интернами, но охотник преградил ему дорогу и сказал, что их ждут.

Так и было. Десять минут они блуждали по длинным гулким коридорам больницы — каждый холодный и тихий, за обшарпанными дверями лежат, глядя в потолок, скучающие и чего-то ожидающие пациенты.

Кто-то блуждает по коридору, взяв на всякий случай с собой телефон. Иногда из высоких дверей, выходящих на лестницу, проскальзывали внутрь пациенты, которые суетливо оглядывались вокруг и, если поблизости не было врачей, шагали к своим комнатам, шаркая растоптанными тапочками и радуясь тому, что удалось незаметно покурить и не наткнуться на докторов или сварливых медсестер.

Наконец Глеб остановился перед плотно закрытой двухстворчатой деревянной дверью, выкрашенной в белый лет пятнадцать назад. Такие двери пахнут старостью и пылью, но каким-то образом держат в себе, не отпуская уже много десятилетий, тот едва уловимый уют, который возможно поймать в таких местах. Стоя перед этой дверью, можно не услышать ничего — как сейчас, а можно — смех и забытые истории, которые рассказывают болтливые барышни, заскучавшие от чтения однообразных детективов в мягкой обложке.

Глеб коротко постучал в дверь, громко назвал свое полное имя и звание, после чего, скрипнув, дверь распахнулась. Охотник зашел внутрь, склонив голову, Юра последовал за ним, на всякий случай сделав то же самое. Он чувствовал себя нелепо, глядя в пол, будто страшась оскорбить своим недостойным взглядом особу царских кровей. И это было очень близко к истине — на расстоянии одного шага и одного слова.

— Герои в сборе, — в тишине голос громыхнул ударом стального лезвия о камень.

Марсель стоял в изголовье кровати, на которой, ровно дыша, лежала Марина. Тихонько гудели приборы, кислородная маска мутнела с каждым выдохом. Генерал возвышался над девушкой темной статуей, готовой обрушиться всем своим весом. Он смотрел на нее изучающе, раздумывая, будто поймал диковинного зверька и не мог решить — сделать чучело или ковер. По-хищнически сверкая синими глазами, он легким — удивительно легким для кого-то столь высокого и каменного — движением провел кончиками пальцев по ее щеке от подбородка к виску.

— Итак, — Марсель поднял взгляд и посмотрел на собравшихся. — Я слушаю.

— Мы приступили к поиску сразу после поступления предупреждения, — отозвался Василий, стоявший у дальней стены.

Он скрестил руки за спиной и высоко поднял подбородок. Охотник смотрел прямо перед собой, не переводя взгляд ни на генерала, ни на девушку, ни на вошедших.

— И как звучало это предупреждение?

— Отдел поиска сообщил, что на следующей неделе ожидается рождение феникса.

— А место?

— Не сообщили.

— Когда вы узнали о происшествии?

— В 11:00 поступил первый сигнал тревоги.

— Когда вы начали охоту?

— В 11:00.

Слова бились друг о друга, сталкиваясь под потолком и высекая искры.

— Доложите о результатах охоты.

Искры достигли пола и потухли, погрузив комнату в тишину, которой мешало лишь гудение приборов. Генерал медленно подошел к главе охотничьего отряда и, приблизившись к нему почти вплотную, повторил:

— Доложите. О. Результатах. Охоты.

Он говорил, будто вонзая каждое слово между ребер охотника и обжигая его своим дыханием. Василий не шевельнулся и не отвел взгляда от точки прямо перед собой. Он глядел сквозь стоявшего перед ним генерала. Тот, недовольно скривив тонкие губы, ждал ответа, которого охотник дать не мог.

— Мы поймали феникса, — сказал Глеб, шумно сглотнув.

Генерал медленно, не по-человечески, будто робот, повернулся к нему, и его губы изогнулись в насмешке.

— И где он? — Марсель сощурился, как большая хищная кошка перед прыжком.

— Т-тут, — охотник чуть запнулся, чувствуя себя неуверенно под неприязненным взглядом высшего начальства.

Генерал чуть наклонил голову в непонимании.

— В больнице, — пояснил Глеб.

— Ты смеешься надо мной, мальчик? — Генерал улыбнулся резко, неестественно, и вопросительно кивнул.

— Нет. — Охотник стиснул зубы, но не отошел и не отвел взгляда.

— Во-первых, недоумки, как вы додумались потащить якобы феникса в больницу?! — рявкнул он. — Во-вторых, все анализы в этой девке, которую вы, — на лице отразилось отвращение, — притащили, не выявили ни-че-го. В ней нет феникса.

Генерал обошел вокруг Глеба с Юрой и остановился позади.

— Ты думаешь, шутить со мной — хорошая идея? — спросил он резко, будто выпустив лезвие гильотины. — По первому пункту весь отряд ждет выговор.

Глеб коротко кивнул.

— Где феникс?

— Мы убили его, — выпалил Юра, тут же пожалев, что раскрыл рот перед генералом.

— Восхитительно, — довольно протянул Марсель. — Где тело?

— Нет, мы убили самого феникса, — Юра выталкивал слова из горла, глядя в пол. — Мне так кажется, — торопливо добавил он.

— Повтори.

— Мы… Я убил феникса, — Юра поднял глаза и вздрогнул — генерал стоял прямо перед ним, обойдя его абсолютно бесшумно, и сейчас смотрел на него в упор сверху вниз, в раздумье приложив кончики пальцев к губам.

— Та девчонка была фениксом?

— Да, — Краев кивнул, сжавшись пружиной под натиском генерала.

— Но она жива. — Он медленно улыбнулся.

— Потому что я убил не ее, — Юра чувствовал себя идиотом, доказывающим, что небо должно быть зеленым, — а феникса.

С минуту генерал сверлил парня стальными глазами, но вдруг улыбка исчезла с его лица.

— Вон.

Глава поисковых отрядов и охотник пару секунд колебались, но все же сдались и чеканным шагом вышли из палаты, закрыв за собой дверь. Юра дернулся было за ними, но на его плечо легла тяжелая ладонь:

— А ты расскажешь мне все.

Марсель отпустил парня, поправив красную ленту на груди, сел на стул возле кровати девушки без сознания и кивнул на еще один, стоявший рядом. Юра неуверенно сел.

— Итак, ты… убил феникса, — генерал насмешливо глядел на парня, — не навредив телу. Я верно все понял?

— Это звучит дико. — Он выпрямился, стараясь придать убедительности тому бреду, который собирался нести. — Но… Э-э-э…

— Я верю тебе, — вдруг твердо сказал генерал с абсолютно серьезным лицом.

— Вы?..

— Да, — Марсель кивнул и, упершись локтями в колени, наклонился ближе к парню. — И теперь я хочу знать, как тебе это удалось.

— Я не уверен. — Он замялся, пытаясь подобрать слова.