Но Влад совсем не тот, кто мне нужен. Мне нужен Данил. Все мои подружки завидовали и говорили, что мы отлично смотримся вместе. А еще он вежливый, милый и очень привычный. Я ни разу не слышала от него грубого слова, а Влад нахамил мне дважды, и вряд ли извинения в конце вечеринки имеют какое-нибудь значение.
В коридоре оказалось безлюдно, и любопытство победило здравый смысл. Я решила, раз представился такой случай, мельком взглянуть на стену, где должна быть дверь, ведущая в тайный ход. Именно там, внизу, в подземелье, находилось то, что заставило сбежать Кирилла Дмитриевича. Ночью здесь пустынно, еще один шанс выпадет не скоро, а уходить после отбоя из комнаты только затем, чтобы изучить коридор, я вряд ли рискну.
Я подошла к стене и стала внимательно, кирпичик за кирпичиком, осматривать ее, ощупывая и изучая. Скоро заметила, что на этой стене, в отличие от противоположной, почти нет штукатурки. Красные старые кирпичи местами немного выкрошились, а местами сохранились как новые. Приглядевшись внимательнее, я заметила: на многих изображены змеи в разных позах. Ползущие, свернувшиеся в клубок или кобры, раздувшие капюшоны.
Я предположила, что ход открывается, если нажать на змеек в правильной последовательности, но проверить свою теорию не успела. Свет над головой мигнул и погас, коридор утонул в темноте. Стало неуютно. Страх липкими холодными щупальцами прополз по спине, сжал грудь, заставил сердце сбиться с ритма. Мысли путались. Становилось совсем жутко, я не видела даже носков своих туфель. Слабые освещенные пятна виднелись лишь где-то вдалеке, на выходе из мрачного коридора.
Под ногами послышалось шуршание, и я испуганно взвизгнула, подскочив и прижавшись спиной к стене. Я знала — это змеи. Просто чувствовала и боялась еще сильнее. Змеи были повсюду. Казалось, они сползли со стен и теперь окружили меня, приближаясь в темноте и норовя обвить мои ноги.
— Снова ты суешь свой хорошенький носик туда, куда не просят.
Влад неожиданно возник из темноты и подошел вплотную, прижимая меня к стене. В темноте можно было разглядеть лишь его лицо, оно казалось неестественно бледным.
Я попыталась ускользнуть, но он не позволил, прижавшись всем телом. За спиной — жесткая и холодная кирпичная кладка, а впереди — он. И непонятно, что пугает больше. Я с силой оттолкнула парня, упершись ладонями ему в грудь. Влад перехватил мои запястья и поднял руки над головой, прижав их к жесткой стене. Можно было закричать, но крик застрял в горле. Как завороженная, я смотрела в темные глаза стоящего передо мной парня и понимала: он не сделает мне ничего плохого.
— Все вышло случайно, правда, — пискнула я, справившись с волнением. — Я не хотела ничего такого.
— Нет, ты искала здесь то, о чем я просил тебя забыть. Зачем?
— Просто стало интересно. — Я сглотнула, не в силах отвести взгляд от его губ, находящихся слишком близко.
— Нет. Тебе совсем неинтересно, — прошептал он, склонившись к моему уху. Его голос завораживал и усыплял. — Ты ведь шла спать? — поинтересовался Влад.
Заметив мой утвердительный кивок, он наклонился ближе и осторожно поцеловал со словами:
— А быть может, ты уже спишь? Спишь ведь? Такое просто не может происходить наяву… — Он провел языком по моим губам, отпустил руки и, притянув, обнял за талию.
Мне было так хорошо и спокойно! Его губы сводили с ума и заставляли забыть обо всем на свете. Я с радостью поверила в то, что все это сон. Ведь во сне нет места угрызениям совести.
Глава 8
Тайны сгущаются
Три года назад кабинет директора модернизировали. Чтобы придать достойный облик старой унылой комнате, специально пригласили дизайнеров. Благодаря их усилиям даже длинный стол из темного дерева сочетался с восседающим за ним Анатолием Григорьевичем Катуриным. И вообще, весь интерьер был подобран так, чтобы специфическая внешность хозяина кабинета не смотрелась здесь чужеродно. Ломаные линии и металл со стеклом, присущие хай-теку, сочетались с роскошными элементами, взятыми из классицизма. Так, например, рядом с низким диванчиком из черной кожи стояла массивная напольная ваза с витыми ручками, привезенная из Каира одним благодарным родителем.
Влад не любил этот кабинет. Он и правда подходил директору лучше, чем любой другой. И поэтому отпугивал.
Сегодня Анатолий Григорьевич пребывал в благодушном настроении и не хмурился при взгляде на сидящего напротив сына. Влад вальяжно развалился на стуле и дремал. Его темная футболка помялась, а волосы растрепались сильнее, чем обычно. Сразу было видно — молодой человек провел бессонную ночь и не пытался это скрыть.
— Что скажешь о новеньких? — поинтересовался директор, открыв перед собой ноутбук. Казалось, собственный сын его интересовал гораздо меньше, чем виртуальный мир.
Но Владу было все равно. Он отозвался, даже не открывая глаз:
— Есть несколько примечательных экземпляров, но все они парни. А парни интересуют нас в меньшей степени.
— Не скажи. С прошлого года многое изменилось. Мы же вроде нашли ту, которую хотели.
Прежде чем сдержанно кивнуть, Влад немного подумал.
— Ты, как всегда, прав. К тому же основная масса новичков — слабые и бесперспективные. В этот раз ваша хваленая кампания по отбору дала сбой. Не знаю, что мы будем делать с ними следующей зимой.
— До следующей зимы далеко. Я надеюсь, к тому времени многое перестанет иметь значение. Меня больше интересует конец года.
— Кстати, одна подающая надежды девушка среди новеньких есть, — осторожно начал Влад, внимательно всматриваясь в лицо отца и пытаясь предугадать его реакцию. — Алина Крылова.
— Ты смеешься? — фыркнул Анатолий Григорьевич. — Она же ушла еще до наступления полуночи! И ее ты называешь «подающей надежды»?
— Ушла, — сдержанно кивнул Влад, не поддаваясь на провокационные усмешки отца. — Но у нее имелись на то причины, не относящиеся к…
— Причины не имеют значения, — покачал головой Анатолий Григорьевич и, подчеркивая серьезность разговора, захлопнул крышку ноутбука. — Ты же знаешь, Влад, вчера было первое испытание. Сильнейший не уходит вечером, он остается до утра. Нам важны не только способности, не только природная предрасположенность, но и личностные качества. Нам нужен лидер. Тебе нужен лидер. К счастью, ты его нашел, так ведь?
— Да, отец, — сжав зубы, кивнул Влад и опустил глаза в пол.
Так было всегда. Его мнение ни для кого не имело значения. Он всегда оставался лишь средством достижения чьих-либо целей. Иногда подобное положение дел расстраивало, но чаще всего Влад принимал его как должное. Он — оружие в руках сильнейших. Это его карма.
— Вот и замечательно. — Анатолий Григорьевич сделал попытку ласково улыбнуться, но вместо этого лицо исказила гримаса. — Вероника сильная девочка, она подходит тебе лучше, чем кто-либо. И я делаю ставку на нее.
— А ты не торопишься, отец? — задал Влад давно интересующий его вопрос, предполагая, каким будет ответ.
— Не думаю. Я ждал слишком долго. А что, возникли какие-то проблемы?
— Нет. Никаких проблем. Просто уточняю: излишняя спешка может привести к провалу. Но тебе лучше знать.
Влад давным-давно научился не спорить, привыкнув, что это бессмысленно. По крайней мере, с отцом, который прислушивался к единственному человеку на свете — себе. Правда, стоило отдать ему должное, практически всегда он оказывался прав.
— Нет, Влад, лучше знать тебе! От меня в нашем деле зависит крайне мало. Смотри, не подведи меня, — прищурился Анатолий Григорьевич и недвусмысленно погрозил пальцем. Его и без того суровый взгляд стал по-настоящему злым и не предвещал ничего хорошего. — И новенькая, Алина, она не та, которая нам нужна. Поверь моему опыту.
— Ты неправильно меня понял, — впервые за время разговора Влад открыто улыбнулся. Сейчас он был похож на обычного озорного старшекурсника. — Я просто отметил очевидное. Алина показалась мне самой перспективной. Вот и все. Ничего личного. Ты спросил про новеньких, я ответил. Кстати, обе ее соседки по комнате вряд ли смогут завершить обучение. Особенно Маша. — Молодой человек талантливо увел разговор от основного предмета, переведя его в безопасное русло.
— По поводу Марии я все давно понял. — Убедившись, что сын согласился с его доводами, Анатолий Григорьевич снова пришел в хорошее расположение духа. — Признаться, надеялся, что она не вернется. Но эта девушка слишком упорна и усердна. Ей не понять всех тонкостей. В нашем деле слишком многое зависит от врожденного потенциала. Не все, конечно, но если его нет, ничего не выйдет.
— Каждый сам выбирает судьбу, — безразлично пожал плечами Влад и вышел за дверь, не попрощавшись. Сантименты в их семье не приветствовались.
Коридор встретил непривычной тишиной. Ранним утром, после вечеринки в честь начала учебного года, мало кто из студентов мог подняться раньше полудня, даже занятия стояли во вторую смену. По зданию лицея, словно тени, ходили лишь довольные преподаватели.
— Елена Владленовна, — едва наклонив голову, поприветствовал Влад стоящую у окна красивую женщину. Прямая узкая спина, силуэт которой подчеркивает стильный черный пиджак, и густые огненные волосы, рассыпанные по плечам. С этого ракурса ей можно дать лет двадцать, не больше. — Вы к моему отцу?