Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Анна Ветлугина, Дмитрий Максименко

Яблоко возмездия

Авторы выражают признательность Галине Гамбург


Вместо пролога

Школа неотвратимо подходила к концу. Все уже думали о новых местах — институт, работа, армия… У девочек еще оставалась архиважная задача здесь и сейчас, насущная цель — платье на выпускной, но даже они витали мыслями где-то далеко от дня нынешнего.

Денис Вербицкий, невидяще уставившись в окно классной комнаты, уныло прикидывал, какой профиль ему светит в аттестате. Технический — вряд ли. Гуманитарный — хотелось бы верить; последний экзамен покажет. Лишь бы не усредненный, с таким трудно устроиться, а связей у бабушки мало, да и те, что есть, — смешно сказать, в балете. Не попользуешься…

В этот момент к нему и подошла Катя.

Он перестал тешить себя надеждой еще в восьмом классе, когда понял, что безразличен первой красавице школы и вряд ли что-то поменяется в ближайшие пару сотен лет. Оттого и старался лишний раз не смотреть в ее сторону. А тут вдруг она подошла сама. Присела на парту, вытянула и придирчиво осмотрела офигительную ножку в чулке, покрутила туфелькой так и эдак, оправила ладонью подол коротенькой юбки.

— Дэн, а ты правда видишь сквозь стены?

— Ну, не стены… — Денис с трудом заставил себя отвлечься от туфельки, юбки, ножки и того, что Катя сидит вот так близко… — Через боковину шкафа как-то увидел бабушкин паспорт, он за полку завалился, никак не могли найти.

— А через бумагу увидеть сможешь? Письмо, например, прочитать, не распечатывая?

— А что, сейчас еще пишут бумажные письма?

— Бывает…

Катя вздохнула так горько и захлопала ресницами так беззащитно, что из неприступной красавицы мгновенно превратилась в нормального, очень-очень близкого, почти родного человека, которому необходимы помощь и твердое рыцарское плечо. Вербицкий приосанился. Шанс выручить Екатерину мог бы никогда не выпасть, и Денис почувствовал себя не просто окрыленным, а по-настоящему счастливым, словно пассажир «Титаника», успевший запрыгнуть в последнюю спасательную шлюпку.

— Тебе это действительно важно? — тихо спросил он.

Она кивнула:

— Сможешь подойти ко мне домой после занятий?

Сколько он в свое время придумывал поводов, чтобы напроситься к ней в гости, и все казались неубедительными, и вот надо же…

Она жила в старом районе Анапы, недалеко от городского пляжа. В доме неуловимо пахло цветами, пол в коридоре блестел полированным мрамором. Сильно осматриваться по сторонам Денис не решился — неприлично, да и боялся не собраться с силами, подвести ее. Он ведь сам не понимал, как у него получается видеть сквозь препятствия.

Конверт оказался официальным письмом из департамента по науке. Пришлось напрячься изо всех сил, но он все-таки смог прочитать через бумагу. Там были фамилии и цифры против каждой. Ни то, ни другое ему ни о чем не говорило, но Катя так обрадовалась, что бросилась обниматься. Потом угостила чаем.

На следующий день, когда он зашел в класс, она улыбнулась. Не просто так улыбнулась, а персонально ему! Вербицкий хотел поговорить, но девушка упорхнула на дополнительные занятия, а на эсэмэску с приглашением сходить в кино ответила, что вечером занята с репетитором. Мол, последний экзамен на носу, да и до выпускного-то всего неделя…

Праздновали в одном из ресторанов на набережной. Денис не спускал с Кати глаз, с удовлетворением отмечая, что она не обращает какого-то особенного внимания на мальчишек-одноклассников. Она даже потанцевала с ним под популярный медлячок, но пойти погулять вдвоем по вечерней Анапе отказалась. Ночь пролетела быстро, класс слегка поредел, самые стойкие решили продолжить праздник и пойти на пляж, заценить июньскую водичку. Катя тоже пошла, бессонная ночь не мешала ей радоваться жизни. И она так весело хохотала в ответ на его шутки!

Солнце не спешило подниматься над городом, восточная часть неба вместе с морем все еще казались мрачными, берег — непривычно пустынным. Выпускники разрушили тишину воплями и визгом — конечно же, кого-то из девочек уже обрызгали из пригоршни. На причал вбежала еще одна шумная нарядная ватага — школ в Анапе много. Катя снова засмеялась непонятно чему, но Вербицкому не хотелось расспрашивать, он чувствовал невыразимое счастье.

И тут на пляж начали одна за другой выкатываться инвалидные коляски, целый караван, штук двадцать, а то и больше. Люди в них выглядели жутковато — словно уродливые изваяния, застывшие в скрюченных неестественных позах. Только глаза оставались живыми, во взглядах теснилось мучительное страдание.

— Куда… что это? — вырвалось у Дениса.

— Хорошо, что коляски теперь на автопилоте, — сказала Катя, — раньше бы никто не стал вывозить их к морю.

— Паралич?

— Нет, фибродисплазия. — Она с удивлением посмотрела на него. — Вербицкий, ты что, с луны свалился?

Ах да, конечно, так называется страшная болезнь, при которой мягкие ткани постепенно превращаются в кость, и человеку приходится выбирать, сидя или лежа он проведет остаток жизни, потому что сменить положение уже невозможно.

Денис почувствовал, что его потряхивает:

— А что так много-то? А почему? Раньше же не было?

— Медики считают, что это произошло из-за накопления рецессивных аллелей гена фибродисплазии в популяции.

— А?.. — Тут Вербицкий спохватился, что лучше бы не показывать свою невежественность. — А! Ну, понятно…

У одной из пожилых женщин рука застыла в прихотливо изогнутом виде, будто изображая гротескного лебедя. Денис тут же подумал о своей бабушке, бывшей балерине. Он звал ее Нелли, она заменила ему родителей, которых он не помнил. Те погибли в автокатастрофе очень давно.

Подошел Васян; одноклассник тоже заинтересовался печальным зрелищем:

— Ужас… слушай, надо правда спортом заниматься смолоду. Эти бабки же как усядутся перед экраном, так ничего им уже и не надо, — и он показательно повел мускулистыми плечами.

— Вась, этим не только старушки болеют. — Катя возразила негромко, но ее услышали все, кто стоял неподалеку, она умела заставить себя слушать. — И здоровые мужики встречаются, и дети, увы… Но да, женщины после пятидесяти пяти в группе риска.

Денис почувствовал неприятный холод в груди. Его Нелли (язык не поворачивался назвать ее старушкой) только что исполнилось пятьдесят восемь.

— Кать… — Он хотел расспросить подробнее про страшную болезнь, но девушка уже с улыбкой смотрела в противоположную сторону, где располагалась невысокая лесенка центрального входа. По ней спускался рослый мужчина лет тридцати, ярко выраженной кавказской наружности, со шкиперской бородкой.

— Катюха! Ну что, выпускница, тебя уже можно поздравить? — Незнакомец раскрыл объятия, и она побежала к нему навстречу. Денис еще строил предположения по поводу их родственных связей, когда Катя представила его:

— Это Дэн, мой одноклассник, который нас тогда выручил. Ну, теперь уже бывший одноклассник.

— Георгий. — Мужчина протянул крупную руку, пожал уверенно, со сдержанной силой. — Спасибо. Очень благодарен, что вы помогли моей невесте. Это было крайне важно для ее будущего.

Мир, в котором Денис прожил целую неделю, рухнул в одну секунду. Пробормотав что-то невнятно-вежливое, он поплелся на автобусную остановку. Его дом находился не в самой Анапе, а в одной из пригородных станиц.