Кэл кивнул, тут же придавая лицу скорбное выражение.
— Она разбилась в аварии, не справилась с управлением… Ужасная история. И мы все выбрались в отпуск, чтобы, ну, знаешь, попутешествовать, помочь ему развеяться… — Джемма удрученно вздохнула. Такие вздохи всегда выходили у нее особенно хорошо. — Должны были встретиться здесь, а его и след простыл. На телефон не отвечает. Мы переживаем.
Парень оглядел их лица — Кэл траурно опустил уголки губ, Джемма вздохнула интенсивнее, — и, поколебавшись, сказал:
— Соболезную. Вам нужно спросить на станции Гарды, она в двух улицах отсюда.
Гардой в Ирландии называлась полиция — это Джемма знала. Взаимодействие со службами правопорядка всегда стояло на первом месте в рейтинге «Самая Геморройная Часть Работы Агента Управления». Так что да — информацию о местных копах она полезла искать первым делом.
— Да, мы уже. — Джемма кивнула. — Спасибо, приятель.
Парень вздрогнул, когда Кэл принялся ссыпать ему в ладонь мелкие евро. Так сильно, что, будь монеты серебряными, Джемма бы что-то заподозрила, — но нет, всего лишь медь, покрытая мельхиором. Тем более мальчишка был слишком симпатичным, чтобы всаживать ему кол в горло. Обидно бы вышло.
— Вы дали слишком много, — перебрав мелочь, пробормотал он.
— Это чаевые, — подмигнул ему Кэл. — За отзывчивость.
Когда они были уже у двери, парень перегнулся через стойку и спросил:
— Простите, а второй?
Джемма обернулась. В утреннем свете, среди деревянных панелей и вязаных салфеток, парень выглядел как со страниц рекламного буклета по интерьерному дизайну.
— Вы показали двух людей.
— О, это просто мой бойфренд. — Джемма легкомысленно махнула рукой. — Провинился и бегает от меня. Ищу вот по всей Ирландии. Счастливо!
— Бойфренд?
— За отзывчивость?
— Один — один, — согласился Кэл, но Джемма не собиралась останавливаться на ничьей:
— Шесть — один, потому что твоя чертова пробежка берет сразу пять баллов, Махелона. — Судя по лицу Кэла, досады на котором не отразилось, он и не надеялся, что она забыла. — Ты вообще читал инструкцию по безопасности? Ну, ту самую, под которой ты каждый год ставишь подпись?
— О, вон Норман, — сказал он и пихнул ее локтем в солнечное сплетение. Джемма на секунду лишилась воздуха. — И ты сама в жизни ее не читала. В ней пятьсот страниц. Шесть — два. Норман, мы тут!
Норман действительно маячил в конце улицы, при выходе из гостиницы. Стоя в своем хипстерском охровом пальто и зябко придерживая воротник рукой, он помахал им сквозь туманную дымку, укрывающую городок. На улице Норман был совсем один, и на мгновение Джемме стало тревожно, словно, если она моргнет, он растворится в здешнем тумане. Но в следующую секунду из-за поворота показалась бодрая парочка европейских пенсионеров, и глупая тревога отступила так же быстро, как и пришла.
— Агент Махелона, — продолжая смотреть на Нормана, сказала Джемма. — Ваш отчет?
Честное слово, обычно она сама на дух не переносила такую дотошность. Но Кэл прекрасно знал, какие условия ей поставили: образцово-показательное дело. А в образцово-показательные дела не вписываются третьи пропавшие за неделю агенты.
Кэл бодро отрапортовал:
— Главная улица, мост, река, периметр. Расслабься, было уже светло, а бабули тут рано встают. — Лучась дружелюбием, он улыбнулся проходящей мимо паре. — В общем, обежал я этот городок. Даже на кладбище местное полез, бегу весь такой загадочный, подозрительный, хватай не хочу… Ничего. Серой не пахнет, могилы все ухоженные, ритуалов никаких никто не проводил. Я, конечно, и не ждал, что на меня в семь часов утра нападет какой-нибудь гуль, но маленькая надежда-то теплилась!
Этот захватывающий рассказ о том, как на храброго солдатика смерти Кэла Махелона не напало ни одно чудище и как он таким их поведением разочарован, слушал и дождавшийся их Норман, и теперь они двигались по улице примерно в ногу. Из кармана у него робко выглядывала антенна параноскопа.
— Все равно, ты не должен был… Если мы на пост Гарды, нам туда. — Норман отвлекся, чтобы указать в направлении уходящей по косой улочки, а затем вернулся к нотации: — По крайней мере, разбудил бы меня, а не сообщение в чат скинул, ну ей-богу, твои выходки…
Улочка уводила от центра Кэрсинора, ведя их по старым стоптанным булыжникам в ту часть городка, которая находилась между рекой и заливом. Здесь было по провинциальному тихо, возможно, даже мило, но Джемме, выросшей в шумных кварталах Чикаго, такая тишина действовала на нервы. Когда переулок влился в широкую прямую улицу, спускающуюся к реке, Джемма притормозила. Норман, сверившись с телефоном, указал куда-то в сторону, но Джемму неожиданно привлек вид.
Что из окон поезда, что из трясущегося окна автобуса, на всем пути сюда им открывался один и тот же пейзаж: бесконечные долины и невысокие холмы, покрытые жухлой в этой время года травой. Пастбища и шоссе, кустарники и редкие кромки деревьев словно чувствовали себя лишними и оттого жались к фермам и автозаправкам. Изумрудно-волшебная Ирландия с фоток в интернете на поверку оказалась неприветливой и уныло-однообразной. Но больше всего Джемму удивило то, что вся она была открытой, словно на ладони: бесконечно тянущиеся поля, ничем не прикрытые от серого пасмурного неба. В таких полях трудно что-то утаить.
С того места, где стояли они сейчас, вид открывался на реку. Серо-голубая полоса отделяла последние домишки с синими крышами от заросшего берега: за водой высокие холмы были сплошь покрыты лесом. Неожиданно.
— Эй, — позвала Джемма ушедших вперед Кэла и Нормана, не отрывая взгляда от реки. — Эй! Норман. Что на той стороне? Вон там?
Норман близоруко сощурился за очками, силясь разглядеть, что она имеет в виду, а потом сообразил:
— А! Ты вообще? В радиусе двадцати миль нет крупных посел…
— Это я знаю.
Ближайший к Кэрсинору городок с развитой инфраструктурой был расположен в четырех часах езды отсюда, в остальном — редкие фермерские дома, раскиданные по холмам.
— Спортсмен, а ты к реке бегал?
— Там ничего нет. — Кэл пожал плечами. — Тут вообще нигде ничего нет, веришь? Это настоящая глушь.
Джемма недовольно скривилась:
— А что по энграмме?
— Ну, или у нас накрылись все сканеры, или, я серьезно, в этой сказочной деревеньке все по нулям.
Вынув из кармана параноскоп — тот смахивал скорее на тетрис, поэтому никогда не вызывал подозрений у прохожих, — Норман покачал головой. Ничего.
— Тьфу. Ну неужели тварь?
Следы паранормальной активности не бывали точечными. Любое заклинание, аркан, вызов демона («Ребята, давайте развлечемся на дне рождения!» — «Ты не говорил, что нас будет расчленять кровожадный монстр, вселившийся в Мэри! Хреновый у тебя день рождения!»), порча, любой призрак — все, что так или иначе было связано со свечками из ИКЕА, красным красителем натурального происхождения и мертвыми ребятами с того света, оставляло после себя сильный электромагнитный след. На языке спецов — Джемма терпеть не могла язык спецов — это называлось «проскопической энграммой».
Призраки и магия — фонят. Монстры на любой цвет и размер — нет. Это одно из первых правил, которым учат, если ты вляпался в эту работу.
— Давайте сделаем крюк, — предложила Джемма, снова возвращаясь взглядом к берегу. — Хочу спуститься к реке.
— О! Совершим туристический праманад!
— Променад, Кэл, — закатил глаза Норман. — Про-ме-над. Ну прекрати ты уже употреблять слова, которые не знаешь, как произносятся…
В ответ он получил лишь дружный гогот.
— Официант в пекарне видел Суини, но не видел Купера. — Джемма пнула камешек, и тот отлетел к ограде, но вниз, в реку, так и не упал. — Это все больше убеждает меня в мысли, что агент Унылая Рожа здесь не останавливался.
Она облокотилась на железные перила, вглядываясь во вьющийся по реке туман. Ограждение шло вдоль всей набережной с этой, облагороженной стороны; противоположный берег же уходил в воду рваными откосами. Густой покров деревьев надежно укрывал холмы от чужих глаз.
— Что это за лес? — спросила Джемма, оборачиваясь на уткнувшегося в телефон Нормана. — Есть о нем что-нибудь?
Кэл, примостившись локтями рядом с ней, с охотой предположил:
— Может, он по чудесному стечению обстоятельств называется лес Пропавших Агентов УНР?
— Точняк, — согласилась Джемма. — Лес Гиблых Душ.
— Лес Злобных Ведьм.
— Лес…
— Я понял, понял, — убирая телефон в карман, сдался Норман. — Разве у нас не было правила: никакого коллективного креатива до полудня? Что ж, теперь оно есть.
Джемма расхохоталась. Норман не сдержал короткой улыбки, а затем указал на противоположный берег:
— Там начинается национальный парк. Вообще-то, на самом деле в Ирландии почти нет лесов, вы знали?
Кэл весело ухмыльнулся:
— Зачем нам это знать, если ты сейчас все нам расскажешь?
— А вот и расскажу, — кивнул Норман, и Джемма, опираясь одним локтем на ограждение, повернулась к нему, чтобы послушать. — Ирландия — единственная страна в Европе, уничтожившая все свои леса. Точнее, до восемнадцатого века остров почти полностью был ими покрыт, но потом в дело вступила старая добрая промышленная революция. Так что срубили все, до чего дотянулись.