Подойдя к окну, Александр наблюдал сверху за водной стихией, удрученно понимая, что до вечера ему точно не удаться вернуться в казарму и поспать. Спустя полчаса он услышал, как на первом этаже лопаются стекла под напором воды, которая видимо уже достигла окон и теперь заливалась внутрь. Отметив что почти полдень, Измайлов распахнул окно. Он видел, как мимо по реке, которая ранее была улицей, проносятся экипажи с возницами, всадники с плывущими лошадьми, просто пытающиеся плыть люди. Уровень воды уже был выше человеческого роста. Он стоял у окна надеясь помочь хоть кому-то еще, но все несчастные находились слишком далеко от него.

И тут он заметил ее. Светловолосое существо, запертое в плывущей карете, словно в капкане. Дама отчаянно барабанила руками в закрытое окно, которые видимо, заклинило и не открывалось. Мысль о том, что ей немедля надо помочь нарыла Александра. Карета была слишком легкой для водной бурлящей стихии и ее мотало из стороны в сторону. Утонувшая лошадь плавала впереди кареты, удерживаемая оглоблей. А неумолимая вода несла карету в сторону финского залива.

Карету вдруг понесло в его сторону, и уже через минуту она зацепилась боком за фонарный столб, торчащий из воды. Поток еще сильнее развернул карету, и она оказалась всего в пяти метрах от него. Молодой человек немедля высунулся в окно и замахал даме руками.

— Эй в карете! — закричал Измайлов, перебегая к другому окну, чтобы быть ближе. — Бейте окно! Я помогу вам!

Он кричал ей, быстро садясь на подоконник, и ступив одной ногой на парапет, идущий вокруг второго этажа за окном. Вода была всего в метре от его сапога. Он махал ей рукой, кричал даме, чтобы она выбивала заклинившее окно. Остервенелый ветер рвал его одежду, и трепал волосы. Кивер давно сорвало с головы Александра, и он где-то валялся позади в мрачной комнате. А Измайлов не спускал взбудораженного взора с женщины в карете, которую мотало по волнам то приближая, то чуть отгоняя от дома.

Это был настоящий кошмар. Ирина в ужасе пыталась открыть окно, но оно не поддавалось. Мужчина в форме гвардейца что-то кричал ей размахивая руками и явно требовал, чтобы она открыла его и протягивал к ней руку, высунувшись в окно и опасно стоя на парапете. Карету качало из стороны в сторону словно лодку. Вся в слезах Ирина стянула с ноги ботинок и начала каблуком яростно долбить стекло. С третьего раза ей удалось разбить его, и она быстро продолжила выбивать остатки стекла по бокам.

Ирина высунулась в окно протягивая руки к мужчине, но он был слишком далеко от нее. Краем глаза она видела плавающую бездыханную лошадь, а вода вокруг бурлила словно море.

Понимая, что иначе не спасти несчастную, Измайлов спустился двумя ногами на парапет снаружи дома. Удерживаясь одной рукой за подоконник, он стремительно наклонился и ухватил сильной рукой край плавающей оглобли. Он мощно дернул несколько раз, подтягивая к себе оглоблю, мертвую лошадь и карету. Благо что в воде это было легче делать.

Через минуту девушка оказалась в двух метрах от него.

— Хватайтесь за руку! — крикнул он ей, протягивая мокрую ладонь. — Ну же!

Ирина тут же высунулась сильнее в окно, вставая на цыпочки на сиденье и не обращая внимания на острые осколки стекла, застрявшие по контуру разбитого проема окна. Уже через миг Измайлов яростно схватил ее сильной рукой за ладонь и потянул к себе, что было силы. Он вытянул девушку наполовину из кареты, и она повисла над водой, но вдруг застряла в проеме окна.

— Платье зацепилось! Твою ма…! — прохрипел Александр в неистовстве, выругавшись и понимая, что каждая секунда на счету, ибо поток воды может в любой момент оттолкнуть экипаж с девушкой от него и он просто не удержит ее и она упадет в воду.

— Божечки… — простонала Ирина в ужасе, вскидывая на него испуганные карие глаза, полные страха и слез, и судорожно цепляясь второй рукой за его одежду.

Она висела в проеме окна над бурлящей водой. Измайлов сцепив зубы, вновь сильнее дернул ее за руку и ему удалось приблизить девушку на минимальное расстояние к себе. Чтобы дернуть сильнее ему нужно было обхватить ее по-другому.

Вмиг его осенило решение. Едва удерживаясь одной рукой за подоконник, он еще ближе притиснулся к девушке.

— Хватайтесь за мою шею! И держитесь крепче! Ну же! — приказал он.

Она тут же послушно обхватила его за шею, словно дикий испуганный котенок, впившись пальцами и коготками в его мундир и эполеты. В этот миг карету дико закачало, и Александр стремительно ухватил ее за талию, и мощно дернул. Ткань оборвалась, и девушка наконец притиснулась к его груди. Быстро выпрямившись, он перекинул ногу через подоконник и утянул незнакомку внутрь дома, видя, как карета сильно накренилась.

Когда Ирина ощутила под ногами твердый пол, она облегченно выдохнула и выпалила в лицо молодому человеку:

— Благодарю вас, сударь! Если бы не вы…

— Пустое, — улыбнулся он, убирая руки с ее стана, и чуть отступая.

Продрогшая, Ирина обхватила себя руками, все еще не веря, что спасена от страшной стихии. Она обратила свой взор опять в распахнутое окно, видя, как карету подхватило течение и понесло далее по улице вместе с мертвой лошадью. Она нахмурилась безумными глазами смотря на полосатую будку часовых, которая пронеслась мимо, а за ней скулящую черную собаку в воде, которая пыталась всплыть на поверхность, отчаянно карабкаясь на плывущее рядом бревно. Нева же бурлила, неся свои воды и сметая все преграды на своем пути.

Ветер задувал внутрь и нещадно трепал волосы молодых людей, заливая лицо ледяной моросью.

— Вы бы отошли от окна, — предложил Измайлов, оглядывая с интересом девушку и видя, как ее глаза блестят от слез. — Не надо на это смотреть.

— Как вовремя вы увидели меня, — лепетала она, как будто в забытии не слыша его слов, и не отрывая безумного взора от улицы. — Я думала, что всё…

— Не надо так говорить. Где ваш кучер?

— Его смыло водой, — ответила она, переводя влажный взор на молодого человека и по ее щеке покатилась слеза. — Бедный Игнатий… и лошадь… она тоже…

— Не плачьте только, — нахмурился Измайлов, рассматривая девушку более тщательно и отмечая ее приятное лицо с бархатными карими глазами. — Теперь же все хорошо.

— Как же хорошо? — возмутилась она. — Когда весь этот ужас на улице? Игнатий, наверняка, утонул.

— Ваш кучер мог зацепиться за что-нибудь, возможно он сможет выжить, не надо его заранее оплакивать. Но лошадь, да.

— Я и говорю — так страшно всё это…

Раздался громкий вопль откуда-то издалека. Ирина невольно обернулась вновь к окну, и они оба увидели, как на противоположной стороне улицы за погнутый фонарный столб держится молодой парень, по пояс в воде. Он что-то дико кричал от страха. В следующую минуту небольшая барка, видимо сорванная с якоря, несущаяся по волнам, налетела на этот столб и на миг скрыла его своей широкой бочиной. Спустя минуту волна понесла барку дальше, а на столбе более никого не было.

— Боженька, как же это?! — выпалила в неистовстве Ирина, схватившись дрожащими руками за мокрый подоконник, и пытаясь рассмотреть в бурлящей воде несчастного парня.

Из ее глаз градом брызнули слезы.

— Прекратите туда смотреть! — вспылил Измайлов, видя, что девица до невозможности чувствительна и эмоциональна. — Сами же себя нервируете!

Он властно оттащил ее от окна, развернув к себе.

— Вы кричите на меня? — опешила она, смотря ему в лицо и смахивая со щеки соленую влагу.

Она сказала это так несчастно и пораженно, что Александр даже стушевался под ее горящим взором, и немедля убрал руки от ее стана.

— Простите, сударыня, я погорячился, — извинился он и уже более спокойным тоном наставительно заметил: — Но все же не стоит смотреть туда. Вы здесь, уже в безопасности.

Пару раз моргнув, девушка медленно кивнула, соглашаясь с ним.

— Могу я узнать ваше имя? — спросил он.

— Ирина, — ответила она и быстро опустила глаза вниз, видимо смутившись.

— Измайлов Александр Григорьевич, поручик Семеновского полка.

— Очень приятно. — улыбнулась вымученно она, отряхивая платье. И бросив быстрый взор на лицо молодого человека, ответила: — Ирина Николаевна Трубецкая.

— Вы дочь сенатора Николая Николаевича?

— Да, старшая.

— Ммм, понятно, — ответил Алекс тихо, понимая, что дочь сенатора явно не его полета птица.