Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Валя? — Стас удивленно округлил глаза.

— Да.

Здание гостиницы представляло собой трехэтажное бревенчатое строение весьма немалых габаритов и отчетливо выделялось на фоне окружающей убогости. Стояло оно недалеко от стены, что, несомненно, являлось знаком высокого статуса его владельца. Стас довольно быстро заметил — чем ближе дом к стене, тем он богаче и ухоженнее, если такие термины вообще были применимы к здешним постройкам. Вдоль западной и северной стен гостиницы тянулась пристроенная конюшня, откуда доносилось ржание лошадей, пахло овсом и конским потом. У крыльца стояла какая-то хмурая личность с пивным брюхом и грязной нечесаной бородой. На плече у личности весел помповый дробовик.

— Здорово, Степан! — поприветствовал пузана Макс и обменялся с ним крепким рукопожатием. — Как жизнь молодая?

— Живой пока, — угрюмо ответил Степан и поскреб щеку черными обглоданными ногтями.

— Познакомься, Стас. — Максим чуть не силком подтащил Стаса, которому также пришлось пожать грязную Степанову клешню. — Хозяин у себя?

— А где ж ему еще быть-то? За стойкой.

— Ну, давай, утром поболтаем еще.

Стас проследовал за Максимом внутрь и очутился в довольно уютном помещении, ярко освещенном керосиновыми светильниками. Это, судя по всему, была регистратура. За стойкой сидел пухлый лысоватый мужичок лет сорока пяти. Его румяные, гладко выбритые щеки лучше всякой неоновой рекламы говорили: «Посмотрите — я здоров, бодр и успешен. В моем заведении вам будет спокойно и уютно». Впрочем, неоновой рекламы над входом все равно не наблюдалось.

Как только благополучный мужичок заметил в дверях Максима, то тут же вскочил, отбросив в сторону толстенную книжку, и, чуть ли не подпрыгивая от радости, побежал ему навстречу.

— Здравствуй, здравствуй, Максимушка, здравствуй, дорогой, — раскатистым баритоном пропел толстячок. — Сколько лет, сколько зим.

— Здорово, Валюха! Все жируешь? — Макс добродушно потрепал толстячка по щеке.

— Да какое там? Сам ведь знаешь, какие времена нынче.

— Ладно, ладно, не прибедняйся. Как жена, дети?

— Слава богу, тьфу-тьфу-тьфу. А что же ты не познакомишь меня со своим другом?

— Станислав, — снова представил Максим, и Стас пожал Валентину мягкую ладошку.

— Очень приятно. Валентин. Желаете у нас остановиться?

— Да, на ночку, если не возражаешь, — ответил Макс.

— Что ты такое говоришь? — развел Валя руками. — Возражаю ли я? Как можно? Ты и твои друзья для меня самые дорогие гости. Вот. — Толстячок протянул Максиму ключ. — Двенадцатый, люкс. Чувствуйте себя как дома. Утром вам принесут завтрак, а потом мы с тобой уж и поболтаем как следует.

— Спасибо тебе, Валь. Ты уж извини, но мы и правда подустали с дороги.

— Давай, давай, давай, — похлопал толстячок Максима по спине, провожая к лестнице наверх. — Завтра все-все обсудим.

Подойдя к номеру, Максим огляделся вокруг и жестом подозвал Стаса.

— Я понимаю, — прошептал он. — Валя… это… немножко странный, но ты не подумай, он нормальный мужик, не пидор.

— Да упаси боже. Ничего такого мне и в голову не пришло, — соврал Стас.

Комната действительно оказалась вполне приличной: с двумя кроватями, тумбочками, шкафом, столом и стульями. Даже более того — здесь был настоящий душ. С теплой водой! Стоя под приятно щекочущими тело струями и смывая многодневную грязь, Стас действительно начал проникаться симпатией к этому гостеприимному толстячку с нежным именем Валентин.

— Макс, слушай, я немного не понял, а как насчет оплаты за апартаменты? — поинтересовался Стас, выходя из душа.

— Не переживай. Валя мне кое-чем обязан, так что…

Стас охотно последовал этому совету. Переживать о чем-то, сейчас, после душа, — не-ет. Он упал на кровать, уткнулся носом в чистую мягкую подушку в накрахмаленной наволочке и заснул, думая о том, как же хорошо, что есть еще на свете люди, помнящие о своих долгах.

Глава 3

Утро выдалось хмурым. За окном моросил пакостный мелкий дождичек, превративший немощеные улочки вокруг гостиницы в грязное месиво.

Стас сидел на кровати, смотрел в окно и с аппетитом поглощал недавно принесенный завтрак, состоящий из яичницы с беконом, черного хлеба и стакана молока. Максим свою порцию уже успел оприходовать и спустился вниз «перетереть с Валей». Отчаливать на север он собирался ближе к полудню, посему Стас решил не мешать душевной беседе старых знакомых, а вместо этого выйти из гостиницы и осмотреться.

Набросив плащ и прихватив на всякий случай автомат, Стас спустился вниз, коротко поприветствовал Валентина, который о чем-то увлеченно рассказывал Максу, сидящему рядом за столиком, и вышел на улицу.

При дневном свете муромские трущобы выглядели еще плачевнее. Дождь и глиняное месиво под ногами органично дополняли гнетущую картину, и настроение у Стаса как-то сразу испортилось. Он уже начал подумывать о том, чтобы повернуть назад и поваляться еще часика полтора-два на кровати в уютном гостиничном номере, но все же сумел себя перебороть и самоотверженно направился осматривать окрестности.

Лачуги Стаса мало интересовали, ему любопытно было взглянуть на город или хотя бы на городскую стену, которая скрывала за собой лучшую жизнь. От гостиницы стены видно не было, но направление он запомнил и, повернув от крыльца налево, пошел вдоль мокрых и, казалось, даже пахнущих сыростью домишек к цели своей экскурсии.

Узкие тропинки петляли между постройками, недовольно похрюкивали в сараях замерзшие свиньи, надрывно орал чей-то ребенок, маленькие халупы сменялись халупами побольше. И чем дальше, тем сильнее нарастал гул. Сначала он был слабым, едва различимым на фоне дождя, но вскоре стали слышны отдельные звуки — скрип телег, ржание лошадей, крики, урчание моторов.

Вдруг скопище убогой серости пригородных трущоб расступилось, и перед Стасом возникла картина поистине эпического размаха. Широченная дорога разделяла город и пригород, а по ней двигались ряды всевозможных машин и повозок, целые караваны. Одни шли от ворот, другие — к воротам. Коровы, лошади, грузовики, чадящие копотью, — вся эта пестрая разнородная масса бурлила, переливалась, жила своей коллективной жизнью. А надо всем этим возвышалась она — Стена Города Муром.

Стас сразу невольно представил себе, как будет смотреться стена ныне почившего форта Кутузовского на фоне этого циклопического сооружения, и тут же нашел подходящее определение — «жалко». Около двенадцати метров в высоту и черт знает сколько километров в длину, муромский рукотворный монстр, казалось, впитал в себя все, что только способны были принести ему в жертву люди. Кирпич и камень, рельсы, железобетонные сваи и плиты, громадные куски металла, вырезанные, судя по всему, из вагонов, — ничего не пропало без дела. Вместо непременной в таких постройках колючей проволоки по верху этого чудовища тянулась труба с шипами, торчащими из нее во все стороны.

Ворот Стасу видно не было, только небольшое возвышение правее по стене указывало на их наличие. Ему захотелось немедленно собственными глазами оценить это инженерное чудо. В том, что ворота такой стены должны представлять собой нечто экстраординарное, Стас не сомневался. Однако, взглянув на часы, он решил повременить с продолжением экскурсии. Стрелки показывали уже половину одиннадцатого, и скоро Максим должен был покинуть здешние места в поисках лучшей доли на севере. Расставаться, не попрощавшись, Стасу не хотелось, и он пошел к гостинице.

Внизу Максима не оказалось, и Стас решил подняться в номер. Но и там было пусто. Рядом с кроватью стоял его рюкзак, вещей Макса не было. Сделалось даже немного обидно. Знакомы они были всего пару дней, но уж попрощаться-то труда особого не составляет, тем более что до полудня еще далековато.

Стас вздохнул, закинул рюкзак за спину, запер номер и пошел сдавать ключ. Он спустился по лестнице, подошел к стойке, но Валентина на месте также не обнаружилось. И тут из-за двери слева послышался знакомый раскатистый хохот.

— Да, да. Ты еще скажи, что не поверил. — Из комнаты за стойкой появился Максим в сопровождении весело хихикающего радушного хозяина. — О, Стас! А я уж испугался, что больше не увидимся. Ты куда свинтил-то?

— С достопримечательностями знакомился, — ответил тот и положил ключ на стойку.

— Ну и как оно?

— Впечатляет.

— До стены дошел?

— Ага.

— А вам известно, что стену эту начали строить тридцать пять лет назад и что до сих пор около двух километров остаются недостроенными? — обратился к Стасу Валентин.

— Нет, я не знал. Интересно.

— Ну, ладно, Валя, спасибо тебе за приют, за новости. — Макс пожал Валентину руку. — Буду еще в ваших краях — загляну.

— Непременно заходи, всегда рад видеть, — расплылся в улыбке Валентин.

— Стас, идем, побазарить надо, — сказал Максим и вышел за дверь.

Стас сдержанно поблагодарил Валентина за гостеприимство, попрощался и вышел следом.

Отойдя от гостиницы на некоторое отдаление, чтобы разговор не был слышен охраннику, Максим остановился.

— Я это… о чем поговорить-то хотел, — начал он слегка неуверенно. — Ты, если все же за стену проберешься, о заварухе в Кутузовском не особо распространяйся. Да и здесь тоже незачем болтать. Ну а если совсем уж невмоготу язык за зубами держать будет, тогда хотя бы моего имени не упоминай. Лады?

— Как скажешь. Я в общем-то болтать и не собирался. А что, проблемы какие есть?

— Нет, пока нет… Ладно, ты на этом особо не заморачивайся, просто имей в виду. — Максим улыбнулся и положил руку Стасу на плечо. — Хороший ты парень, Стас, только добрый слишком.

— С чего это вдруг такие выводы?

— Да по роже видно. Добрый и доверчивый. Хорошее в людях ищешь, а искать не нужно. Если что-то есть хорошее в человеке, то оно на поверхности все. Незачем его прятать-то. Искать плохое надо, это оно обычно хитро заныкано. Я тебе так скажу, в жизни нашей верить никому нельзя, ни хорошим, ни плохим. Друг предаст, баба бросит, наниматель любой на твою могилу плюнет и деньгам сэкономленным порадуется. Я лично только в две вещи верю и на них во всем уповаю. Еда и патроны. Вот без них не прожить, а все остальное — преходящее.

— А вода?

— Что вода?

— Ну, без воды тоже прожить нельзя.

— Слушай, Стас, не порти речь прощальную, зануда. Ладно, давай, может, увидимся еще.

Максим крепко пожал бывшему компаньону руку своей громадной лапищей, повернулся и зашагал прочь. Стас постоял немного, глядя вслед удаляющемуся великану, поежился, накинул капюшон. Дождь как будто усилился. Или просто показалось?


Ворота Стаса не разочаровали. Исполинская металлическая конструкция представляла собой две раздвижные створки, крепящиеся на массивных опорах-башнях. Это слово — «створки» — хоть и стало первым, что пришло Стасу на ум, все же страшно далеко было от действительности. Хотя если представить себе гигантский сервант двенадцати метров в высоту и примерно столько же в ширину, то все вставало на свои места. О размерах механизмов, которые приводили в движение эту многотонную конструкцию, можно было только догадываться.

Опоры ворот служили одновременно и сторожевыми башнями. Каждая была укомплектована пулеметом и, разумеется, прожектором. На стене, по бокам от башен, красовались внушительного вида орудия, напоминающие огромные огнеметы, коими они, скорее всего, и являлись. Даже в час пик, когда под стеной находилось полным-полно мирного торгового люду, эти машины смерти грозно смотрели на запруженную транспортом дорогу своими черными от копоти раструбами.

Ворота были открыты, и через них нескончаемой чередой двигался разношерстный поток гужевых и реже моторных повозок. Справа в город въезжали, слева — выезжали. Въезжающие продвигались заметно медленнее, так как на подъезде каждая повозка и машина останавливалась, хозяин транспорта передавал охраннику у ворот какие-то бумаги. Бумаги эти весьма тщательно изучались и возвращались владельцу, после чего транспортное средство проезжало дальше. За то время, что Стас наблюдал эту процедуру, пару повозок, вызвавших, видимо, какое-то подозрение, отвели в сторону и устроили досмотр груза.

Через главные ворота двигался только транспорт. Все пешие шли через проходную — небольшую пристройку к правой опоре. Движение через нее было организовано аналогично. Слева на выход, справа на вход. Насколько Стас успел заметить, слева частенько выходили люди, которые только недавно вошли. Между их входом и выходом проходило обычно минуты три-четыре, отсюда Стас заключил, что внутри проходной также выполняется некая проверка.

Идти на допрос или обыск неподготовленным ему совсем не хотелось, поэтому Стас решил сначала пообщаться с людьми, уже умудренными горьким опытом. Человек такой нашелся очень быстро. Мрачный как туча высокий бородатый мужик в длиннополом плаще, с огромным рюкзаком и двустволкой за плечами вышел из проходной, что-то бормоча себе под нос, треснул в сердцах кулаком по стене и поплелся в сторону железнодорожного вокзала.

Стас, шлепая по глубоким уже лужам, быстро нагнал потерпевшего и попытался с ходу втереться в доверие.

— Здорово, земляк. Что, тоже облом вышел с проходной?

— Какой ты мне земляк? — Мужик насупился и смерил Стаса недружелюбным взглядом, но шага не замедлил. — Видали мы таких земляков.

— Да погоди, чудак человек. Тебя из-за чего завернули-то?

— Какое тебе дело? Чего ты вообще ко мне привязался?

— Почему сразу «привязался»? Я просто узнать хотел, что там и как, сам планирую в город попасть.

— Ну так пойди и узнай.

— А сказать что, трудно, что ли?

Мужик ничего не ответил и, делая вид, будто рядом никого нет, продолжал топать к вокзалу.

— Дебил, — раздосадованно буркнул Стас и пошел обратно к своему наблюдательному пункту.

В этот раз проверяющие, как назло, никого не заворачивали. Прошло десять минут, двадцать, и Стас наконец-то решился попытать счастья.

Войдя в проходную — кирпичное здание с тяжелыми металлическими дверями, — он тут же попал под прицел двух пар холодных глаз людей в форме. Форма была синяя и очень броская, явно не камуфляж. Куртка, брюки, заправленные в высокие ботинки, берет такого же синего цвета и черный бронежилет. На плече у обоих висели «Бизоны».

— Предъявите документы, пожалуйста, — заученно протараторил один из синих, обращаясь к Стасу.

— Какие документы?

— Пропуск, пожалуйста, — уточнил человек в синей форме вежливым, но требовательным тоном.

— Что за пропуск? — удивился Стас.

— Вход в город строго по пропускам, — пояснил тот.

— Пропуска у меня нет, — сознался Стас. — А как его получить? Что для этого нужно?

— Сюда, пожалуйста, — подал голос второй синий и указал на дверь справа.

— А что там? — поинтересовался Стас на всякий случай.

— Проходите, вам все объяснят.

Стас вошел в маленькую комнатку, где из мебели наличествовали только стол и два стула. За столом сидел человек в точно такой же синей форме, что и на охранниках снаружи, только без берета. Блестящие волосы, покрытые какой-то дрянью, были аккуратно зализаны назад, а в правом глазу этого паскудного с виду гражданина поблескивал монокль.

— Присаживайтесь, — процедил он и указал на стул сухой костлявой ладонью с длинными и какими-то противоестественно тонкими пальцами.

— Благодарю.

— С какой целью собираетесь посетить наш чудесный город?

— Работу ищу, да и просто хотел посмотреть, как тут люди живут, — честно ответил Стас. — Слышал много хорошего о вашем городе.

— Какая конкретно работа вас интересует? — продолжал допытываться зализанный человечек, разглядывая капельки дождевой воды, скатывающиеся с плаща Стаса на ствол автомата, торчащий из-под полы.

— Меня интересует в основном работа, связанная, скажем так, с обеспечением безопасности.

Человечек раскрыл лежащий на столе журнал и стал бегать глазами по невидимым Стасу строчкам.

— Нет, нет, не требуется, нет, закрыта, нет. К сожалению, для вас ничего подходящего не нашлось.

— Это не страшно, — поспешил успокоить его Стас. — Деньги у меня есть, на некоторое время хватит, а там я уж сам как-нибудь подыщу себе занятие.

Зализанный тип вытаращился на Стаса удивленными глазами, покачал головой, вынул монокль, достал платочек, тщательно протер линзу и вставил монокль обратно.

— Вынужден огорчить вас, молодой человек, но в настоящий момент городу не требуются специалисты вашего профиля. Не отнимайте мое время.

— Да, вы это уже говорили, но я и не…

— Пошел вон.

— Что?

Дверь позади Стаса открылась, и за спиной возникли две молчаливые фигуры в синем.

— Вывести, — скомандовал зализанный.

Через несколько секунд Стас уже нервно притоптывал ногой по мокрому глиняному месиву возле проходной, соображая, что же делать дальше. В кошельке серебро еще позвякивало, однако надолго ли хватит тридцати семи монет? Пара недель? Возможно. Но что делать пару недель среди этого нищего сброда? К тому же Стас сильно поиздержался за прошедшие три дня в плане патронов. Сверхвыгодная операция с засадой обернулась финансовым крахом. Из пяти полных магазинов у него осталось полтора. Четыре «эфки» также были щедро расфасованы по тушкам легионеров. В Муроме Стас рассчитывал пополнить боекомплект и найти платежеспособных клиентов, но Максим оказался прав — здесь его никто не ждал. Попытаться предложить свои услуги по охране обоза? Маловероятно. Торгаши не любят нанимать первых попавшихся. Стас уже успел пожалеть, что не пошел с Максом на север, но жалеть было поздно, а снова шататься от форта к форту ой как не хотелось. И тут в голове мелькнула такая простая и очевидная идея — Валентин.


Как только Стас перешагнул порог гостиницы, сладкая улыбка тут же заняла свое привычное место на холеном Валином личике.

— О-о! Станислав, рад снова вас приветствовать. Как ваша затея с посещением Мурома? Безуспешно?

— Вы знаете? — удивился Стас.

— Не стоит огорчаться, — всплеснул ладошками Валентин. — Вы далеко не первый, кому отказали в пропуске. Достаточно выйти на улицу, посмотреть по сторонам, и глазам вашим предстанет то, что вы уже и так имели счастье созерцать, — пригород Мурома. Знаете, что такое пригород Мурома? Как его здесь еще называют?

— Как?

— Город лишних. — Валентин сложил ладони и поднял брови в благоговейном выражении, словно собирался помолиться. — Да, друг мой, все эти несчастные люди тоже пришли сюда в поисках лучшей жизни, но… как видите, не у всех, далеко не у всех получилось проникнуть за периметр. Так они и осели здесь, у стены.

— Спасибо, вы меня здорово обнадежили, — попытался иронизировать Стас.

— Да, большой город — это нечто особенное. Он как магнит притягивает к себе людей отовсюду, молчаливо обещает им успех, достаток, удовольствия, дарит надежду. Просто так, одним своим существованием. И люди идут. Идут сотнями, тысячами. Но успех — такая штука, что на всех его не хватает. И там, за стеной, никто не горит желанием делиться своим успехом с каждым вновь прибывшим.

— А зачем же тогда вообще нужен весь этот цирк с собеседованием?

— Это вовсе не цирк. С чего вы взяли? Город принимает только тех, в ком нуждается. Строители, механики, слесари, повара, врачи и особенно инженеры — вот те, кому за стеной всегда будут рады. А силы для охраны правопорядка муромское руководство предпочитает набирать из своих, из проверенных людей.