logo Книжные новинки и не только

«Дожить до вчера. Рейд «попаданцев»» Артем Рыбаков читать онлайн - страница 3

— А чем еще вы нас порадуете? — вступил в беседу коренастый полковник с бритой «под Котовского» головой. — Этими «хлопушками» с бронетехникой не особо повоюешь.

— Всему свое время, товарищи! — успокаивающе поднял ладони перед грудью инженер. — И сосредоточенные заряды мы продемонстрируем, и новые, основанные на экспериментальных наработках… Не наших, к сожалению. Мы, насколько я знаю, у нас в стране первые, кто работает по этой проблематике. Опять же, спасибо разведке, — он снова покосился на Павла, — открыли нам глаза. К тому же работы профессора Сухаревского [В 1923–1926 гг. советский ученый профессор М.Я. Сухаревский провел систематические исследования кумулятивного эффекта. Он работал с кумулятивными зарядами, имеющими выемку без металлической облицовки, и сумел найти зависимость бронебойного действия таких зарядов от формы выемки и других факторов.] по исследованию эффекта Монро сохранились… — Словно поняв, что залезать в технические и научные дебри сейчас не время, докладчик резко осекся. — Ну что? Я вижу, мишени уже заменили, — продолжил он после некоторой паузы. — Все покурили?

Командиры торопливо принялись «добивать», а те, кто пристрастием к табаку не страдал, потянулись к укрытию. Павел шагнул к военинженеру, намереваясь перекинуться с ним парой слов, но в этот момент к ним подошел молоденький старший лейтенант:

— Товарищ военинженер первого ранга, разрешите обратиться к товарищу старшему майору?

— Обращайтесь.

— Вы старший майор Судоплатов?

— Да, я.

— В штаб позвонили из вашего наркомата, товарищ старший майор. Вас просят срочно прибыть в управление.


Берлин, Тирпиц-Уфер , 72. 19 августа 1941 года. 11:25


— Вызывали, господин адмирал? — Несмотря на дружбу, на службе вошедший придерживался устава.

— Да, Эрвин. Заходи.

— Доброе утро, господин генерал! — так же формально поздоровался Лахузен с сидевшим в кресле в углу Пикенброком.

— Доброе, — мрачно буркнул в ответ заместитель Канариса.

— Присаживайся, Эрвин, — начальник военной разведки показал рукой на стул. — Кофе?

— Спасибо, господин адмирал, я уже пил.

— Ну как хочешь. Как там твои мальчики?

— Воюют, господин адмирал.

— Это замечательно. — Радости в голосе Канариса Лахузен не услышал. — Я вчера был у фюрера, Эрвин. И у меня для тебя есть работа. Опасная, с небольшими шансами на успех… А пока ознакомься с этим, — адмирал достал из ящика стола внушительной толщины папку и протянул ее Лахузену. — Это — отчет комиссии о покушении на рейхсфюрера. Могу сразу огорчить тебя — никаких агентурных данных там нет и со свидетелями пообщаться тебе не дадут. «Баварец» с «Музыкантом» подгребли их под себя, говорят, мол, это внутреннее дело партии.

— И какое это имеет отношение к предполагаемой работе?

— Прямое, — отрезал Канарис. — Фюрер хочет, чтобы мы провернули что-то похожее с одним из большевистских лидеров. Молотов, Берия, лучше всего, конечно, сам Усатый.

В разговор вступил Пикенброк:

— Длинный, — заместитель шефа абвера обратился к начальнику второго отдела, использовав дружеское прозвище, а это значило, что начальство не просто приказывает, а еще и просит, что иногда гораздо весомее любого приказа, — я всю ночь ковырялся в этих бумагах и могу сказать, что русские в данном случае превзошли не только самих себя, но и всех в мире. У Гиммлера не было ни одного шанса, как только он въехал на ту дорогу. Тебе и твоим ребятам придется сотворить что-то похожее!

— Но как же местные проворонили? — удивился Лахузен. — Ладно, контрразведывательная сеть только разворачивается, но, насколько мне известно, там одних только представителей Службы безопасности несколько сотен человек?

— Это относится как раз к той информации, которую нам «забыли» дать, — невесело усмехнулся адмирал. — Но, по счастью, Носатый подкинул нам кое-какие наметки. С очень большой долей вероятности русские использовали несколько групп, отвлекающих внимание от основной. Причем сделали это так эффективно, что рейхсфюрера повезли именно по той дороге, где ждала засада. Этого в бумагах нет, но, надеюсь, ты поверишь моим словам. Вдоль кратчайшей дороги из Барановичей в Минск за три недели, предшествовавшие визиту, произошло более трех десятков инцидентов, и охрана решила, что спокойнее будет ехать кругом, через Слуцк.

— Какого рода инциденты? Есть ли список? — негромко и монотонно, с большими паузами, спросил Лахузен.

— В основном мелкие, вроде обстрелов колонн и одиночных машин. Но, к примеру, как раз за три недели на сорок километров севернее предполагаемого маршрута была полностью уничтожена зондеркоманда, подчинявшаяся Носатому. Причем русские сработали так чисто, что информация для А… Носатого дошла только через неделю. Эрвин, ты не находишь, что это весьма похоже на то, как работают твои «мальчики»?

— Похоже, но сколько там было до линии фронта?

— Да, для твоих слишком глубоко, — на лету понял мысль подчиненного Канарис. — Но не забывай, что они «шалили» на своей территории, опираясь на уже существующую агентурную сеть. Кстати, а что, если для предстоящей «работы» использовать агентуру «Консула»?

— Штольце сообщает, что между ним и Бандерой сейчас возникли серьезные разногласия, но, думаю, можно их сыграть втемную.

— Эрвин, ознакомься тщательно со всеми материалами и начинай планирование нашей акции. Пики, название уже придумал?

— «Одиссей»! — мгновенно ответил начальник Абвер-1.


Москва, улица Дзержинского, дом 2.

19 августа 1941 года. 12:12


— Что у нас стряслось, Наум? — Судоплатов быстро вошел в кабинет.

— Много чего, товарищ старший майор, — ответил заместитель, и тут только Павел заметил сидящего в углу Наруцкого:

— Вернулся?

— Да, товарищ старший майор, — просто ответил тот.

— Ты лучше сюда посмотри, начальник, — позвал друга Эйтингон.

На столе Павел увидел довольно странный натюрморт: коричневая командирская сумка, толстая, под сотню листов, тетрадь в темно-синей клеенчатой обложке, еще одна — на этот раз тонкая школьная, цилиндрическая тротиловая шашка, гранатный запал системы Ковешникова, но почему-то с обрезанным рычагом, и несколько листков бумаги, на верхнем из которых чернел заголовок, набранный готическим шрифтом. Разобрать, что там написано, тем более вверх ногами, он не смог.

— Это что?

— Посылка нам от «Странников», — и, отвечая на еще не заданный Судоплатовым вопрос, Эйтингон продолжил: — Ну, не совсем от них, но тетрадка их. Возьми, полистай.

Павел протянул руку, но выполнять просьбу не торопился:

— А взрывчатка зачем?

Ответил Наруцкий:

— Чтобы информация не попала в руки врага, депеша была заминирована. Новиков так и сказал: «Если что случится — дергай за кольцо!»

— Серьезный подход, — заключил начальник Особой группы и взял посылку. — Стоп! Наум, а разве Новиков знал о происшествии на Северо-Западном фронте? — Павел вспомнил, как 18 июля самолет, перевозивший отчет о деятельности партизан упомянутого фронта, сел на вынужденную посадку на занятой противником территории, и в руки немцев попал огромный объем секретной информации.

— Вполне мог… — ответил Эйтингон. — Хоть там у армейцев прокол вышел, но, сам помнишь, шум стоял знатный.

— А, тогда понятно… — Несколько минут Павел листал страницы, где наскоро просматривая написанное, а где и внимательно вчитываясь.

Информация впечатляла: разными почерками, чернилами и карандашом, подробно и в «телеграфном» стиле в тетради были изложены данные о войсках Германии, ее промышленности, тактике и принципах построения войск, методиках работы специальных служб, военной технике, политике и прочем.

Отдельный раздел был посвящен способам ведения партизанской войны. Рисунки и таблицы, экономические выкладки, схемы организации засад… Тетрадь была заполнена практически полностью!

Павел прошел к окну и, сев на подоконник, закурил, продолжая листать «посылку».

— Понравилось? — Эйтингон «приземлился» рядом, когда начальник Особой группы просмотрел уже больше трети материалов.

— А ты как думаешь? — Потушив окурок, Павел снова подошел к столу. — Новиков что-нибудь просил передать?

— Да. Материалы по наблюдению в другой тетради, — ответил седой старлей. — Еще привезли пятерых раненых из отряда. Трое из них тяжелые, но с остальными уже можно работать. Правда, членов спецгруппы видел только один из них, да и то мельком.

— Ничего, на косвенных хоть что-то выясним, — махнул рукой Павел. — Ты сейчас иди отдыхать. А ты, Наум, — он повернулся к заместителю, — немедленно передай синюю тетрадь для копирования. Десять экземпляров. Один сразу к графологам, один — Фитину, один — Василевскому… Организацией партизан от армии кто у нас занимается? Полковник Мамсуров? [Хаджи-Умар (Хаджиумар) Джиорович Мамсуров (2 [15] сентября 1903 — 5 апреля 1968, Москва) — генерал-полковник, воевал в Испании, Финляндии, в Великую Отечественную войну. Герой Советского Союза, заместитель начальника ГРУ. Прототип героя романа Э. Хемингуэя «По ком звонит колокол». // В Красной Армии с 1918 г. Участник Гражданской войны. Член РКП(б) с 1924 г. В 1924 г. окончил военно-политическую школу, в 1932 г. — Курсы усовершенствования политического состава, в 1941 г. — Курсы усовершенствования командного состава (КУКС) при Военной академии им. М.В. Фрунзе. Под псевдонимом «полковник Ксанти» участвовал в Гражданской войне 1936–1939 гг. в Испании. Военный советник штаба республиканской армии, советник Б. Дурутти и руководитель отрядов «герильеросов» (диверсантов, «14-й корпус»). Затем участвовал в советско-финляндской войне 1939–1940 гг. С 1941 г. — на фронтах Великой Отечественной войны. Мамсуров был тем человеком, кто летом 41-го по приказу Сталина арестовал командующего Западным фронтом генерала армии Д Г. Павлова. Командовал 2-й гвардейской кавалерийской дивизией (1-й гвардейский кавалерийский корпус, 1-й Украинский фронт).] Тогда ему еще одну! Немецкие бумаги — переводчикам. Я — на доклад к наркому.