Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Артем Тихомиров

Изгои пустоты

5025 год от подписания Элуанского Пакта и образования Элуанского Союза [Элуанский Союз (он же Большая Пятерка) — союз пяти наиболее могущественных миров Центрального кластера, представленных в основном людьми. Основан 5025 лет назад в результате подписания Элуанского Пакта, положившего конец Войне за Тронт (конфликт, в который были втянуты миры-колонии людей, едва не закончившийся полной гибелью всех его участников). С той поры члены Пятерки не воевали между собой, а объединили свои силы для распространения влияния на весь Центральный кластер и дальше. Активная фаза экспансии завершилась примерно 300 лет тому назад после того, как было сломлено сопротивление на Тэмуле, головной планете агрессивной расы хогов. Тэмул вошел в Центральный кластер и получил статус Протектората Нарджи. // Название свое Элуанский Пакт получил по имени спутника планеты-гиганта, где проходили переговоры между будущими членами Пятерки. Так безжизненная луна на нейтральной территории вошла в историю Галактики. // Миры Большой Пятерки: Мэйди, Нарджи, Брагга, Иглемата, Лойса. Лойса — планета, являющаяся родиной расы ломар, существ, чрезвычайно похожих во всех смыслах на людей. Остальные миры Большой Пятерки являются давно получившими самостоятельность колониями, заселенными выходцами с Мэйди. Таким образом, всех людей можно прямо отнести к мэйдианам, и такое их название употребляется часто. // В настоящее время Элуанский Союз является самой влиятельной силой в Галактике, зона его юрисдикции простирается практически на весь Центральный кластер. В политическом смысле между двумя этими понятиями часто ставят знак равенства.]

1701 год от Первой высадки дэррнов на Рашдан

813 лет с момента открытия проекта «Призрак» Архонтами Коддисом и Глешем

Пролог

Пространство Неприсоединения [Пространство Неприсоединения (ПН) — совокупное название нескольких галактических зон, обитатели которых не входят ни в какие традиционные политические и экономические союзы и свято чтят собственную независимость. Это не мешает им, однако, создавать временные коалиции и воевать друг против друга, а также против Элуанского Союза. Впрочем, в последние два века серьезных конфликтов между Союзом и планетами ПН не было. // Некоторые области ПН довольно развиты, например Сектор Китжэ. ПН непосредственно граничит с Диким космосом, окраиной Галактики, малообитаемой, опасной и малоизученной.].

Сектор Китжэ. Магмонн. Пригород Дикилла

— Втрое против того, что тебе обещали!

Каждый толстосум предлагает деньги. Те, у кого их нет, тоже. Аф Шии — жить ему остается несколько минут — не стал исключением из правил.

Лорд-протектор ползает передо мной на коленях с рвением истово верующего. Сейчас он верит в мое милосердие, хотя знает, что шаари невозможно разжалобить или подкупить. И все-таки Аф не оставляет попыток.

— Мои поместья, запасы золота. Ценные бумаги. Мне принадлежат две луны в системе Бремонт! Твое… будет… — брызгая капельками слюны, говорит Шии. — Это… богатство…

— Мне не нужны деньги, — отвечаю я. Мое лицо скрыто маской, глаз тоже не видно. Мы стоим на веранде его загородного поместья, расположенного в пригороде Дикилла. Тут красиво. Кругом зелень. И тепло. Если бы мне предложили на выбор место, где я хотел бы умереть, то это здесь.

От Афа Шии плохо пахнет, и мне не хочется даже думать, в чем причина.

— А что тебе нужно? — В голосе лорда-протектора сквозит неподдельное изумление.

Я чувствую злость. Этот сукин сын считает меня просто вонючим убийцей-наемником, которого наняли в ближайшей подворотне.

Он слышал легенды о шаари, но откуда ему знать, кто я такой.

— У меня связи, огромные возможности. Тебе стоит лишь намекнуть…

Я отрицательно качаю головой. Хочется услышать от жертвы что-нибудь оригинальное, но всегда одно и то же. Для большинства моих жертв алчность является мерилом жизни и смерти, но не для таких, как я.

Убийство для шаари — это не убийство. Как я могу объяснить Аф Шии философию Пути «призрака»?

Мысленно отсчитываю секунды.

— Все богатство… — От просьб Аф переходит к угрозам. — Слушай! Сейчас сюда ворвется охрана! У меня в доме самая лучшая система безопасности! Ты проник сюда, но датчики зафиксировали тебя! Берегись, убийца! Ты пожалеешь!

На этой стадии большинство впадает в ступор. Жертва устает бояться, покоряясь неизбежному.

Толстяк оказался крепче, чем я думал.

— Твоя охрана, — говорю, — давно мертва. Твои псы-телохранители тоже. Твою систему безопасности я отключил. Она сможет остановить разве что ребенка.

Глаза на багровом лице лорда-протектора становятся как две ледышки.

— Забери мои миллиарды! — скулит он. — Вот что — я придумал! Ты заберешь все, а я сбегу с Магмонна, навсегда. Меня больше никто не найдет, клянусь!

Не вариант. Заказчик поставил четкое условие. Он должен видеть голову Шии, иначе не заплатит остаток суммы.

Лорд-протектор продолжает ползать передо мной на коленях. У него нет семьи — никто не проронит о нем и слезинки. Магмонн, планета, доведенная его коррупцией едва ли не до нищеты, скажет мне лишь спасибо.

Угрозы и мольбы следуют непрерывным потоком. В теплом воздухе носятся запахи страха и выделений, чего я практически не замечаю. Что меня действительно расстраивает, так это неспособность большинства умереть с достоинством.

Исключения редки.

— Миллиарды, миллиарды… — Аф Шии пробует уцепиться за мою штанину. — Забирай Магмонн.

Остается совсем немного. Взять меч и покончить с этим.

Увидев клинок в моей руке, Аф начинает вопить на высокой ноте. Мысленно я возношу молитву Великой Пустоте.

Попытки Шии уйти от неизбежного лишь причиняют ему больше страданий.

Лезвие меча, который выглядит в сложенном состоянии невзрачным кинжалом, выдвигается на длину полутора локтей.

— Успокойся, — говорю я, — и тогда ты ничего не почувствуешь.

Перед смертью у большинства жертв остекленевший, ничего не выражающий взгляд. Но и он полон жизни в сравнении с тем, какой бывает у мертвецов. Пока я держу отрезанную голову Афа Шии, кровь льется на веранду, выложенную шестигранными мраморными плитами. Взгляд лорда-протектора тухнет.

Конец.

Те, кто обращается к услугам шаари, всегда уверены в результате. И они, как правило, достаточно богаты, чтобы платить нашим хозяевам дэррнам за качество. Насколько мне известно, еще никто не был разочарован.

Голова отправляется в пластиковый мешок, который я запечатываю и отправляю в рюкзак за спиной. Лезвие моего меча не держит ни кровь, ни грязь, оно чистое уже через несколько секунд. Оружие занимает свое место в ножнах на бедре.

Я выскальзываю с веранды.

Как только труп найдут, поднимется шум. Словно круги на воде, волнение начнет распространяться все дальше, пока не произойдет взрыв. Планета давно напоминает бочку с порохом, которая только и ждет, когда поднесут спичку.

Заказчикам нужен Сектор Китжэ. Смерть лорда-протектора вызовет хаос, которым они воспользуются для нанесения стремительного удара по головному миру — по Магмонну. Дальше — оккупация, подавление возможного сопротивления, аннексия.

Меня это не особенно волнует. Война не дело шаари. Шаари — «призрак» — живет и убивает в тени.

Мой скоггер [Скоггер — разновидность легких челноков с экипажем от одного до трех человек. В большинстве случаев скоггеры используются в качестве индивидуального средства передвижения в обычном космосе и гиперпространстве. Конструкция скоггера предусматривает установку широкого спектра дополнительных модулей в зависимости от вкусов и целей владельца.] спрятан на опушке леса в трех километрах от поместья Афа Шии.

Отключив световой камуфляж, я забираюсь в кабину.

Путь через гиперспейс занимает три часа. Мой корабль вываливается в стандартную метрику пространства на окраине системы Вризэк и берет курс на орбитальную станцию. Диспетчерская сканирует скоггер, запрашивая регистрационные данные. Опознавательный код снимает все вопросы, и меня вежливо — очень вежливо — приглашают на борт.

Заказчики встречают меня лично. Я замечаю мрачные фигуры, окруженные элитной охраной, одетой в тяжелые доспехи. Думаю, эти типы больше похожи на палачей, нежели я. Гильдия Промышленных Баронов не слывет сборищем добряков. По крайней мере, своих целей они никогда не скрывают: им нужна власть, влияние. Деньги. И еще больше власти и влияния, купленных на эти деньги.

Мне импонирует такой подход. Честностью.

— Заказ выполнен.

Стоя прямо перед ними на возвышении, я демонстрирую им голову Афа Шии. Видеть так близко настоящего шаари — большое везение. Трое из четырех бонз, одетых в длинные черные хламиды, больше разглядывают меня, чем то, что осталось от лорда-протектора. Их глаза мерцают, словно у хищников. Я не впервые вижу такую реакцию, ведь «призраки» для большинства обитателей Галактики только легенда.

— Трудности были?

Отвечаю:

— Нет.

— Хорошо, — говорит старший. — Мы переводим средства на счет.

Большего мне не надо. Финансовой стороной дела занимаются на Рашдане, не я. Моя работа выполнена.

Из-за широких спин неподвижных гвардейцев выкатывается робот. Подъезжает ко мне, чтобы принять в свои манипуляторы кровавый трофей, но предварительно сканирует его, убеждаясь, что убийца не вздумал подсунуть левый товар.

Похоже, эти тоже считают меня торгашом.

Глупые алчные существа под властью Хаоса!

Тем не менее стороны удовлетворены. Бонзы ждут, когда я заберусь в скоггер и отчалю, и я не обманываю их ожиданий — мне не хочется задерживаться на станции больше ни минуты. Камеры заднего вида показывают, как стремительно уменьшается она за кормой корабля.

Я позволяю себе расслабиться. До Рашдана путь неблизкий, так что, пока автопилот занят делом, можно вздремнуть.

Я возвращаюсь домой.

Я — шаари.

Я — «призрак».

Кто я?

Глава 1

Пространство Неприсоединения.

Дикий космос. Пакс Тинак

Пакс Тинак был захолустьем, но это лишь играло на руку его репутации. На планете находился крупнейший рынок наемников в галактическом рукаве, свободный от чьего-либо контроля.

При заходе на посадку из иллюминатора можно видеть куполообразные постройки — вокруг самой большой тесно выстроили кругом те, что поменьше. Их в свою очередь опоясывало целое «поле астероидов», состоящее из цехов, боксов, мастерских и складов.

Самый дальний пояс образовывали посадочные площадки общего пользования. Там даже не брали плату за первые двое суток пребывания, но и безопасности транспорту не гарантировали.

Право же арендовать платформы под куполами получали не все и не даром.

Ален Джер входил в число привилегированных, а это значило, что дела его шли неплохо.

Войдя в атмосферу Пакс Тинака, он сделал круг над комплексом Рынка и стал снижаться. Жужжащий голос диспетчера-цофийца поприветствовал Алена.

В куполе полусферы номер три раскрылось окно, куда плавно опустился скоггер наемника с обшарпанной надписью «Пепельный эльф» на обоих бортах.

Вокруг площадки суетились роботы, за которыми лениво присматривал сонный тех, сидевший на возвышении.

Ален Джер выбрался из пилотского кресла, потянулся. Рынок звал — выпить, закусить, отдохнуть. Но самое главное — хорошо выспаться.

«Наконец-то настоящая гравитация под ногами».

Целую неделю Джер гонялся за двумя типами, нагревшими Финторианский Банк на крупную сумму. Эти субчики думали, что спрятались хорошо, но дуракам даже большие деньги не прибавляют ума. В конце концов они воспользовались кредитными чипами банка и оставили следок, ухватившись за который Ален добрался до своих клиентов.

Удовлетворенные банкиры щедры, особенно фанторианские. С ними Ален работал не впервые, и они даже приплачивали ему за качество и быстроту некие проценты, против чего наемник, конечно, не возражал.

«Я заслужил пару суток тишины и спокойствия».

Выбравшись из «Пепельного эльфа», Ален заплатил знакомому бригадиру техов за проведение диагностики и покинул док номер три.

Повсюду он чувствовал знакомый запах. Рынок жил своей жизнью. По-прежнему заключались сделки, все так же кто-то шел в гору, а кто-то падал на дно, переоценив свои силы. Десять лет назад выходец с Хибрании ступил на Пакс Тинак без гроша в кармане и хорошо знал особенности строения здешних социально-деловых механизмов.

Ален Джер шел не торопясь. Он добрался до Большого Купола — собственно Рынка — и на эскалаторе поднялся на основной уровень.

Тут располагались гостиницы, бары, рестораны, магазины и особые «переговорные» — те же питейные заведения, но с более высоким уровнем охраны. Их владельцы делали деньги на предоставлении защищенных апартаментов.

Квартировались на основном уровне и агентства, работающие с наемниками. Одно из них принадлежало Пигаку Утча.

Едва Ален Джер появился в зоне, нашпигованной камерами слежения, его коммуникатор ожил. Пигак не мог не знать о прибытии своего лучшего протеже: регистрационные данные с входящих в порт кораблей поступали в особую локальную сеть.

Наемник отошел к секции инфостендов, вокруг которых в кои-то веки не толпился народ, и ответил на звонок.

— Привет, малыш! — Голографическая физиономия Утча, висящая над левым наручнем Джера, светилась радостью. Пигак был афилоком и, мягко говоря, не красавцем, но существом добрейшей души. Когда не приходил в ярость, разумеется, но это случалось крайне редко. — Как дела? Как путешествие?

— Лучше не бывает, — ответил Ален. — А ты? Не покрылся плесенью в своем кабинете?

— Что ты! Такое творится! Пообедать некогда! — Афилоки склонны к ожирению. Пигак, любящий набить утробу, не претендовал на роль уникума. Недавно он перебрался в летающее кресло — сказал, что ходить ему надоело. Ноги устают.

Сейчас он с удовольствием гладил свой живот-студень — предмет собственной гордости.

Ален кивнул. Ага, всегдашний треп довольного жизнью дельца.

— Какие планы, малыш?

— Отдых, — ответил наемник.

Мимо него гордо прошествовали брайши — высокие гуманоиды с кожей фисташкового цвета. Ален считал их жуткими занудами. К тому же они были закоренелые снобы. Если работали на стезе вольных охотников, то иметь дело предпочитали только со своими.

Командир группы, впрочем, Алену был знаком. Брайши поприветствовал его кивком головы, остальные не почтили человека и взглядом.

— А моя доля? — сверкнул многочисленными острыми зубами Пигак.

— На счете, — ответил Ален.

— Знаю, шучу.

Что ни агент, то кровопийца. Пигак брал свои тридцать процентов с гонорара, но и отрабатывал их честно. Ален сам терпеть не мог вести свою бухгалтерию.

— Слушай, забеги ко мне. Дело есть.

— Какое?

— Не могу сказать. — Афилок шутливо выпучил глаза. — Секретное!

— А бывает по-другому?

— Хм… можно сказать, это одно из самых секретных за последнее время… Или… Пожалуй, за всю мою карьеру.

Ален сомкнул брови. Он не сразу научился определять, шутит агент или нет, но со временем приобрел необходимый навык.

— Серьезно?

— Более чем. Дельце пахнет большой деньгой, малыш. — Пигак пошлепал губами.

— Хоть намекни.

— Не могу.

— Когда ты хочешь, чтобы я пришел?

— Переговорщик обещал прибыть на Пакс Тинак часа через два. Я тебе сообщу заранее. Беседовать будем у меня.

— Хорошо.

Связь прервалась. Отрицательный эффект того, что твоя карьера на взлете, это невозможность управлять собственным временем. Наемник рассчитывал минимум на сутки отдыха, но, похоже, с этими мечтами придется обождать.

Хибраниец направился к бару, где обычно после прилета пропускал порцию-другую куххи [Куххи — спиртной напиток, широко распространенный в Пространстве Неприсоединения и Диком космосе.]. Многие на Рынке знали его. В некотором роде Джер входил в пантеон самых удачливых профессионалов. На Джера равнялись и даже пробовали набиться в ученики. Он никого не брал. Сама мысль казалась ему дикой — чему учить? Настоящий наемник становится на свой путь и идет до конца без посторонней помощи. Или… не идет. Ален был из тех, кто убежден: или умеешь, или нет, научить такому нельзя. Никто из асов Старой Школы не сдавал экзамены по мастерству.

Бар назывался «Койот». В этот час — утро по времени Пакс Тинак — посетителей было мало. Четверть дюжины существ разных рас сонно клевали носами в кружки по разным столикам. В дальнем углу какой-то низкорослый оригинал курил кальян, пускающий зеленый дым.

Ален подошел к стойке, поприветствовал знакомого бармена и заказал двойную порцию куххи. Это была его личная традиция. По крайней мере, в «Койоте» куххи подавали качественную, не воняющую ацетоном.

Бармен — он был молодым и заменял прихворнувшего старину Энву — посмотрел на Алена из-под тяжелых черепашьих век.

Хибранийца узнавали по доспехам, без которых он на людях почти никогда не появлялся. Основной цвет брони был темно-багровым, включая шлем, забрало которого наемник откинул назад. В набедренных кобурах Джера лежали два импульсных пистолета, за спиной висел карабин.

У каждого вольного охотника помимо оружия на виду имелись свои скрытые гаджеты. Никогда не знаешь, что может пригодиться в путешествии по Галактике и в бою. Арсенал дополнительных тузов Джера внушил бы уважение всякому профи, доведись ему увидеть разом все то, что наемник прятал от посторонних глаз.

Человек такой профессии должен быть помимо прочего хорошим фокусником, полагал Ален Джер. Но его кролики в шляпе и голуби в рукаве вовсе не для развлечения публики.

Молодой бармен поставил перед Джером куххи. Тот взял стакан, любуясь нежно-голубым оттенком выпивки.

— Какие новости? — Стандартный вопрос, стандартная плата, входящая в чаевые.

— Никаких.

— А именно?

Бармен сообщил, что знал. Сенсаций Ален не ожидал, но все-таки был разочарован. Война там, война сям. Переговоры. Провокации. Выборы. То же самое можно узнать по ГалаНету — официоз, ничего больше.

Поставив на стойку пустой стакан, Ален подмигнул бармену и вышел.

Никто за ним не следил. Профессиональная привычка ждать подвоха заставляла наемника держать ухо востро даже в местах, казалось бы, по определению безопасных.

Сделав на всякий случай крюк, Ален прошел по той же самой улице-коридору, что и несколько минут назад. Он привык доверять инстинктам. Сейчас они молчали. Несмотря на весьма высокую концентрацию подонков разных мастей, Рынок считался островком покоя. За соблюдением правил тут следили жестко. Администрация никогда не сентиментальничала с нарушителями. Сквозь пальцы законники могли посмотреть лишь на пьяные драки, и то лишь те, где дело обошлось кулаками. Вынул ствол или нож — пеняй на себя.

И все-таки расслабляться не стоило. У любого вольного охотника много врагов, которые, будучи достаточно отчаянными, могут достать его даже в таком месте.

Ален добрался до меблированных боксов в жилом секторе Большого Купола. Там его ждал номер, за который он исправно платил многие годы. У Джера был индивидуальный красный пропуск, с привилегиями, включающими отсутствие ограничений на пользование горячей водой. Деньги из любого способны сделать вип-клиента.

В коридорах оказалось пусто.

Ален дошел до дверей своего бокса, сунул карточку-пропуск в прорезь замка и вошел. Зажегся мягкий темно-золотистый свет. Наемник настроил собственноручно установленную сигнализацию, после чего полез в душ.