— Пришелец? — спрашивает Саманта.
— Угу, только я его никогда больше не увижу.
— Брось, должна же быть какая-то зацепка, чтобы его найти.
— Да что за пришелец? — снова спрашивает Саманта.
— Я встретил на почте симпатичного парня, — объясняю я. — По имени Артур. Но не спросил его фамилию, а сам, кажется, вообще не представился.
— О боже! — Саманта сжимает мою руку и едва не подпрыгивает. — Обожаю загадки. Мой лучший друг Патрик…
— Твой лучший друг — парень? — настораживается Дилан.
— …называет меня Нэнси Дрю соцсетей…
— Он гей?
— …потому что я помогла ему разыскать девушку…
— Бисексуал?
— …с которой он виделся один раз на выпускном брата.
Я пропускаю реплики Дилана мимо ушей, сосредоточившись на рассказе Саманты.
— И как ты ее нашла?
— Он описал мне тот вечер во всех подробностях, и я превратила их в поисковые запросы в твиттере — знаешь, от дурацких бежевых мантий до разных забавных моментов из речей выпускников. Эти твиты вывели нас на хештег вечеринки в инстаграме — и бинго! На одном из снимков был отмечен ее аккаунт. В итоге выяснилось, что у нее вообще нет твиттера.
— Ух ты.
— Это все замечательно, конечно, — говорит Дилан, — но давайте вернемся к Патрику.
Саманта крепко сжимает его плечи.
— Патрик мне как брат. Понял, ревнивец? Отлично. Бен, расскажи все, что помнишь про Артура.
— Бессмысленно. Я уже прочесал твиттер вдоль и поперек и ничего не нашел.
— Извини, но кто из нас двоих Нэнси Дрю соцсетей?
Я улыбаюсь. То ли Саманта и правда ангел во плоти, то ли ей просто ужасно скучно. Как бы там ни было, я послушно рассказываю, какими запросами мучил твиттер.
— А что-то большее, чем Джорджия и галстуки с хот-догами? — хмурится Саманта. — Я, конечно, спец, но не настолько. Зачем он вообще приехал в Нью-Йорк?
— Это как-то связано с его мамой. Она юрист и работает здесь над одним делом.
— Ты знаешь название фирмы? Или подробности дела? — Саманта вытаскивает телефон и принимается набрасывать заметки. Думаю, если с разработкой игр у нее не заладится, она всегда сможет устроиться в детективное агентство.
— Нет и нет. Но у этой фирмы есть филиал в Джорджии. Мильтон, Джорджия! И Мильтоном еще зовут его двоюродного дедушку.
— Двоюродного дедушку или двоюродного дядюшку?
Я пожимаю плечами. Черт, не помню.
— Вот что делает с мозгом летняя школа, — вздыхает Дилан.
Саманта шлепает его по руке.
— Все нормально. Это не так уж важно. Может, еще какие-нибудь детали?
Но ремарка Дилана уже выбила меня из колеи. Не обязательно все время напоминать, что я в летней школе. Я и так каждое утро просыпаюсь с этой мыслью и тянущим ощущением в груди. Заточение в одном классе с бывшим бойфрендом и весьма неопределенное будущее — что может быть лучше? Ничего общего с Артуром, перед которым распахнуты двери всех университетов.
— Йель! — восклицаю я.
— Что? — изумляется Дилан.
— Артур упоминал, что заезжал в кампус Йельского университета. Выглядит он довольно юно, но он ведь может начинать учиться там осенью? Теоретически?
— Это полезно, — кивает Саманта, делая пометку в телефоне. — Мне уже скоро нужно будет возвращаться к работе, но, может быть, есть что-то еще?
Я воскрешаю в памяти все прекрасные, но явно бесполезные моменты нашей встречи. Как он смутился, оговорившись про размеры коробки. Как просиял, узнав, что я тоже гей, — хотя я в это время ныл про бывшего парня. Как мило верил, что наша встреча предопределена судьбой.
А потом я вспоминаю кое-что действительно полезное.
— Он уезжает в конце лета.
Нет, все-таки это бессмысленно.
— Повод искать быстрее! — Саманта улыбается так, будто ее переполняет вся надежда мира. Вот бы одолжить немножко. Потому что сейчас я просто не в состоянии поверить, что мироздание, запершее меня на отработке с бывшим, внезапно расщедрится и устроит еще одну встречу с Артуром. — Ладно, ребята, мне правда пора бежать.
Саманта обнимает меня на прощание. Ее волосы пахнут эспрессо и теплой выпечкой.
— Была очень рада познакомиться, Бен! Надеюсь, мне удастся отыскать для тебя этого мальчика с почты. А если даже и нет, ты точно вскоре встретишь потрясающего парня, который оценит тебя по достоинству.
— Или поймешь, что все эти годы он был в двух шагах от тебя, — драматично произносит Дилан, кладя руку мне на плечо.
Саманта прыскает со смеху.
— Говорю же, на вашем киносеансе я буду третьей лишней.
— Не волнуйся об этом, моя будущая супруга, — улыбается Дилан. — Отныне я твой и только твой.
Но Саманта не улыбается в ответ. Она смотрит в пол и накручивает прядь на палец.
Я отчетливо вижу, когда Дилан осознаёт, что переборщил с флиртом. Может, Саманта не готова к шуткам про женитьбу после двух дней знакомства.
— Ну, свяжусь с вами позже, — наконец говорит она, ныряет за стойку и торопливо натягивает фирменную шапочку.
— О нет, — стонет Дилан.
— Все нормально.
— Я же просто пошутил!
— Дай ей немного свободы. Ей нужно работать. Потом все обсудите.
Дилан уныло плетется к дверям.
— Это правда так ужасно прозвучало?
Прежде чем выйти на улицу, он несколько раз оборачивается. Может, пытается понять, заметила ли Саманта наш уход. А может, хочет бросить на нее еще один последний взгляд.
Глава девятая
АРТУР
Гребаный гугл.
Нет, серьезно, гребаный гугл. И гребаные Кейт Хадсон с Крисом Робинсоном, которым вздумалось сперва пышно пожениться, потом громко развестись — и забить собой абсолютно весь интернет. Потому что угадайте, что предлагает поисковик по запросу «Хадсон Робинсон»? Подсказка: не парня из «Панеры».
Я падаю на кровать и принимаюсь сверлить взглядом потолок. В мыслях бардак, нервы взвинчены, и комната ощущается как никогда маленькой. Порой не только она, но и весь Нью-Йорк кажется мне одним затхлым саркофагом.
Пять секунд спустя телефон разражается электронной трелью. И это Итан.
Я сажусь, с недоумением глядя на экран. То есть сперва он полтора месяца игнорирует мои сообщения, а теперь звонит, как ни в чем не бывало? Окей, тогда я тоже не буду придавать этому чересчур много значения. Просто неожиданно, вот и все.
Я нажимаю «Принять вызов».
— Артур! — восклицает Джесси. Они теснятся вдвоем на диване Итана. Ясненько, тот же групповой чат, только в видеоформате. Тоже неплохо. То есть, конечно, не неплохо, а просто великолепно. Итан и Джесси — мои лучшие друзья, я люблю их всем сердцем, и время для звонка они выбрали идеальное.
Я улыбаюсь.
— Хей! Вы-то мне и нужны.
Они переглядываются — так быстро, что я едва успеваю заметить.
— Правда? — после крохотной заминки спрашивает Джесси. — Что-то случилось?
— Я нашел Хадсона.
— Прости… ЧТО?
— Но это не он, — добавляю я торопливо. — В смысле не парень с почты. Может, Хадсон — это все-таки бойфренд?
— Бывший бойфренд, — наставительно замечает Итан. — Бойфренд — это ты.
— Скрестим пальцы.
— Несомненный будущий бойфренд, — находит компромисс Джесси. — И как ты отыскал Хадсона?
Я пересказываю им историю про «Панеру», панини, фамилию и потрясающие брови, но когда добираюсь до финала, вижу на лице Джесси некоторое сомнение.
— Погоди, а ты уверен, что это не просто левый чувак с таким же именем?
— Ну, я… — В желудке завязывается неуютный узел, однако затем мне на память приходят слова Джульетты. — Разве Хадсон — такое уж популярное имя?
— Девон Сава [Канадский актер, известный преимущественно по ролям в сериалах.] назвал своего сына Хадсоном.
— И ты, разумеется, в курсе. — Итан шутливо пихает Джесси локтем.
— Ладно. В любом случае, гугл, фейсбук, инстаграм, тамблер, снэпчат и твиттер ничего о нем не знают, так что эту дорогу можно считать тупиковой.
Лицо Джесси смягчается.
— Ты правда запал на того парня, да?
У меня вырывается стон.
— Да я его вообще не знаю. Мы проговорили пять минут. Почему я до сих пор о нем думаю?
— Потому что он красавчик, — предполагает Итан.
— Я просто не понимаю. Зачем мирозданию сталкивать меня с клевым парнем и разводить нас пять секунд спустя?
— Может, мироздание его еще вернет, — говорит Итан. — Малость б/у, но преимущественно в хорошем состоянии.
Джесси задумчиво жует губу.
— А может, мироздание хочет, чтобы ты тоже сделал десять шагов навстречу?
— Я и сделал! Я гребаный час гуглил какого-то чувака из кафе, который любит панини и в жизни не был в лагере!
— Хм-м, — говорит Джесси, а затем внезапно встает и пропадает из кадра.
— Эй! Ты куда?
— У меня появилась идея.
Я вопросительно смотрю на Итана, но он только пожимает плечами. Я слышу, как Джесси идет в дальний конец комнаты.
Теперь мы с Итаном остаемся на линии вдвоем. И оба молчим.
Он явно избегает встречаться со мной взглядом.
— Вот, значит, как…
— Ага. — Он моргает.
— Все нормально?
— Просто супер.
— Отлично.
— Ага. — Конечно, когда говоришь с кем-то по скайпу, нет ничего интереснее собственных коленок. — Как там M&M?
Также известные как Майкл и Мара Сьюзы. Меня тянет ответить, что прямо сейчас они берут билеты на экспресс до Бракоразводного города, но вместо этого я выдавливаю из себя улыбку.