Энсел вскидывает брови.
— Несовершеннолетнему?..
— Да, Энсел, ему семнадцать.
— Энсел? Чувак, меня зовут Джек.
Одну долгую секунду мы просто молчим и смотрим друг на друга.
— То есть вы не… — начинаю я с пылающими щеками и осекаюсь. — Ох. Наверное, мне лучше замолчать.
— Да уж, — фыркает Джек уже по пути к своему столику.
Я сползаю по спинке кресла.
— Ну, тоже неплохой результат, — говорит Бен, ухмыляясь и продолжая потягивать коктейль.
Самый очаровательный в мире засранец.
Я закрываю лицо ладонями.
— Это так…
— Сэр, мне нужно увидеть ваши документы.
Я выглядываю в щелку между пальцами. Возле нашего столика нарисовался уже другой официант — старше и при галстуке. И он обращается к Бену. У меня сердце ухает в желудок.
— О. Гм. — Бен кажется напуганным. — По-моему, я оставил их…
— Ему семнадцать, — выпаливаю я.
Бен бросает на меня быстрый взгляд.
— Пожалуйста, не вызывайте полицию. — У меня надламывается голос. — Пожалуйста. Боже. Я не хочу в участок. — Я торопливо вытаскиваю двадцатку, бросаю ее на стол и хватаю Бена за руку. — Мы уже уходим. Простите за беспокойство.
— Пока, Энсел, — машет Бен, пока я тащу его к дверям.
— Поверить не могу, что ты так быстро меня сдал, — говорит Бен.
— Поверить не могу, что ты позволил какому-то левому чуваку по имени Джек покупать тебе выпивку!
— А вот. — Этот подлец еще и смеет гордо улыбаться.
— Мы из-за тебя чуть не угодили за решетку!
— Да ладно. Зато я спас нас от этих ужасных тридцатидолларовых гамбургеров. И посмотри-ка, что мы теперь едим! Прекрасные двухдолларовые хот-доги. Идеально.
Ладно, должен признать: у этих хот-догов с уличной тележки и правда божественный вкус. А у Бена — черный пояс по их поеданию. Сначала он крепко сжимает края булочки, затем откусывает сосиску, поправляет булочку и откусывает снова.
— Как ты можешь есть их без кетчупа?
Бен улыбается.
— Спроси Дилана. Он буквально запретил мне его заказывать. Особенно на свиданиях.
— Не понимаю.
— Я тоже. — Бен пожимает плечами и цитирует по памяти: — «Кетчупное дыхание — убийца для романтики».
Я открываю рот для ответа, но получается только втянуть воздух. Все слова куда-то деваются.
Потому что, если Бен думает о кетчупном дыхании, он почти наверняка думает о поцелуях.
Конкретнее: о поцелуях со мной.
Я буквально вижу, когда Бен тоже складывает два и два и стремительно заливается краской.
— Учтем это для следующего перезапуска, — быстро говорит он. — Уж он-то должен получиться отменным. Только на этот раз ничего сверхдорогого, ладно?
— Ага. И никакого картофеля с чесноком.
— Кажется, это был картофель с трюфелями.
— Точно.
Бен улыбается и обвивает мои плечи рукой. Я тут же забываю, как дышать. Хотя в этом жесте нет ничего особенного — подумаешь, два парня стоят на улице в обнимку и жуют хот-доги. Любой прохожий примет нас за лучших друзей.
— К слову о трюфелях, — вдруг говорит Бен. — С каких пор они не шоколадные?
Рука на моих плечах исчезает, потому что он тянется в карман за телефоном.
— Надо загуглить.
— Что загуглить?
— Что… такое… трюфели… — выговаривает он, печатая.
— Это разве не приправа?
— Не-а. Грибы. — Бен разворачивает ко мне экран. — Видишь?
— Что? Да ладно. — Я придвигаюсь ближе. Теперь мы соприкасаемся локтями. — Всю жизнь думал, что это такие семечки.
— Наверное, тебя ввело в заблуждение Трюфельное дерево из «Лоракса» [Американский полнометражный анимационный фильм 2012 года, снятый по мотивам одноименной детской книги Доктора Сьюза.], Артур Сьюз.
Я складываюсь пополам от хохота, и на лице Бена снова проступает это выражение — будто он одновременно горд, польщен и удивлен. Господи, он даже не представляет, какой забавный. Похоже, этот его тупой бывший никогда не смеялся над его шутками.
— Как ты узнал мою фамилию?
— Из электронного адреса? — Бен тянет меня к краю тротуара, уступая дорогу женщине с ребенком. Так мило, что за мной присматривает настоящий ньюйоркец. — Так вы с Доктором Сьюзом родственники? Хотя нет, погоди, у него же это псевдоним?
— У него — да. У меня — нет. — Я улыбаюсь. — А у тебя какая фамилия?
— Алехо.
— Не псевдоним?
— Увы. Никаких роялти от империи книжек-картинок.
— Кстати, ты так и не рассказал, чем занимаешься весь день.
— Ага. — Бен на секунду поджимает губы. — Я хожу на дополнительные занятия.
— Вроде публичных лекций? Я слышал, в Нью-Йорке читают много классных. И как там?
— М-м-м. Классно, да.
— Отлично, Бен Алехо.
— А, то есть теперь мы зовем друг друга по фамилиям?
— Просто запоминаю. Вдруг возникнет желание тебя загуглить.
Он смеется.
— Я не настолько интересный.
— Именно настолько.
— Ты тоже, Доктор Сьюз.
Для Артура все только начинается: он приехал в Нью-Йорк на летнюю стажировку и мечтает попасть на все свои любимые бродвейские шоу.
У Бена каникулы не задались: он недавно пережил расставание и, вместо того чтобы писать свою книгу, вынужден ходить на дополнительные занятия.
Однако мимолетная встреча в почтовом отделении переворачивает их жизни с ног на голову. Что, если они никогда не найдут друг друга в огромном мегаполисе? А что, если найдут… но все пойдет не так, как в великих мюзиклах о любви?
Глава шестнадцатая
БЕН
@ArtSeussical подписался на ваши обновления.
В задницу домашку.
Я рывком сажусь на кровати. Взаимная подписка ощущается серьезным шагом — особенно учитывая, что у Артура закрытый профиль.
— Ого. Артур на меня подписался.
— Наконец-то, — замечает Дилан из-за моего стола, за которым играет в «Симс». Пока его персонаж тупит в компьютерную игрушку, мой отлынивает от домашней работы. Вершина сюрреализма.
— Как думаешь, можно сразу подписаться? Просто какой смысл изображать хладнокровие, если он все равно уедет в конце лета. Пустая трата времени.
— Да и какое может быть хладнокровие с человеком, который пытался найти тебя через объявление в кофейне, — кивает Дилан.
— Верно подмечено.
Я подписываюсь на Артура в ответ — и мы получаем доступ к профилям друг друга. Будто обменялись ключами от своих жизней. У Харриет, конечно, крутой инстаграм, но я вижу, сколько сил она вкладывает в каждое фото. Инстаграм Артура ощущается более настоящим.
Я открываю и просматриваю случайные фото.
Памятный снимок с первым куском нью-йоркской пиццы.
Программки мюзиклов «Аладдин» и «Злая».
Селфи в пафосном лобби. Похоже, это день нашего знакомства — на Артуре тот самый галстук с хот-догами.
Фото с выпускного в обнимку с Итаном и Джесси.
Наклейка на ноутбуке, гласящая: «ЧТО СДЕЛАЛ БЫ ОБАМА?»
Артур, сидящий на барном стуле в каком-то модном месте. Сперва я решаю, что это ресторан, но потом замечаю на стене его фотографии. Дом Артура в Джорджии выглядит определенно круче, чем я представлял. Мысль привести его к себе в гости до отъезда сразу становится в тысячу раз более неуютной.
На снимке Артура, сидящего по-турецки перед зеркалом в спальне, я спотыкаюсь. Даже Дилан прикипает взглядом к его лицу.
— Реально инопланетные глаза, — говорит он.
— Реально инопланетные глаза, — повторяю я. Конечно, я видел их вживую. Но все же.
Следом идет фото Артура в очках, которые тоже смотрятся на нем очень мило, и ох. Десять снимков спустя я ловлю себя на том, что все это время разглядывал уже не глаза, а губы.
— Если я поцелую его в четверг, это будет слишком рано?
— В самый раз, — отвечает Дилан. Его телефон, лежащий рядом с ноутбуком, вибрирует. — Движешься точно по распи… Ох, черт. Биг-Бен, это она.
— Саманта?!
— Нет, Бейонсе. Конечно, Саманта. — Дилан поднимает на меня испуганный взгляд. — Что делать?
— М-м-м. Открыть сообщение? Прочитать его. Потом ответить. Желательно по-английски и без использования слов «будущая» и «жена».
Дилан следует по крайней мере двум первым советам — после чего передает мне телефон.
— Так. Ладно. Пока вроде не конец света.
Я пробегаю глазами сообщение:
Привет, Дилан.
Прости, что не вышла на связь раньше. Несколько раз начинала письмо, но потом думала, что тебе, наверное, уже все равно, чувствовала себя глупо и все стирала. С другой стороны, однажды мы поссорились с Патриком и я точно так же боялась ему написать — а когда все-таки написала, он был очень рад. Надеюсь, ты тоже обрадуешься. Если честно, я немного запаниковала после твоих слов про будущую жену, потому что мои прошлые отношения были довольно навязчивыми, и мне не нравилось, какой я в них становлюсь. Я правда считаю тебя добрым и забавным и буду рада встретиться снова, если ты согласен не слишком торопить события. Если ты уже решил двигаться дальше, прости, что побеспокоила.
— Ого, — говорю я. — Лучше не затягивай с ответом. Она там, наверное, с ума сходит.
— И что написать?
Я припоминаю все, что мне известно о Саманте.
— Может, пригласить ее вместе с сестренкой в рыбный ресторан?
— Это сразу отправит меня во френдзону.
— Чувак, она хочет тебя увидеть. Ей явно трудно было написать первой, но она все-таки написала. Просто веди себя естественно.