А потом просто смотрю в экран пять минут кряду, улыбаясь так, как не улыбался никогда в жизни.
Глава двадцать вторая
БЕН
Семья моего бойфренда придет к нам на ужин. Сказать, что я в ужасе, — ничего не сказать. К часу «икс» я успеваю: смахнуть пыль с книжных полок и телевизора; выбросить весь мусор; протереть стол, стулья и под диваном; перестирать гору белья; повесить в ванной свежие полотенца; а также зажечь на кухне четыре вишневые свечи, аромат которых на удивление приятно сочетается с запахами готовящегося пира.
Дверной звонок раздается, когда я накрываю на стол.
Я кошусь на часы. Если это Артур с семьей, что-то они рановато. В смысле точно вовремя. Хотя это же Артур, можно было догадаться. Вот черт.
— Я открою, — говорю я.
Пожалуйста, пусть это будут не они, пусть это будут не они…
— Привет! — восклицает Артур. В руках у него коробка из бакалеи; мистер и миссис Сьюз маячат сзади с бутылкой вина.
Кажется, я еще не готов к поцелуям на глазах у родителей, поэтому Артура просто обнимаю, а его родителям жму руки.
— Ну как вы тут? — спрашивает мистер Сьюз.
— Умираем с голоду, — отвечаю я. — Заходите скорее.
— Восхитительный запах, — говорит миссис Сьюз.
Я не уверен, имеет она в виду ужин или свечи, но думаю, что преуспел в любом случае.
— Проходите, — предлагаю я.
Коридор явно тесен для четырех человек, и меня снова накрывает мучительной неловкостью. Неважно, как я надраил полы; их чистота не замаскирует тот факт, что наша квартира куда меньше апартаментов, к которым привыкло семейство Сьюзов, а лишние два стула пришлось одалживать у соседей.
— Мам, пап. Это мистер и миссис Сьюз. И Артур.
Я могу быть спокоен, что родители не станут острить насчет родства с Доктором Сьюзом — учитывая, сколько они сами натерпелись по этому поводу. Особенно мама, которая до замужества носила фамилию Альмодо́вар и едва ли не коллекционировала способы ее неправильного произнесения.
— Спасибо, что пришли, — сердечно говорит мама. — Я Изабель, а это Диего.
— Мара. — Миссис Сьюз пожимает им руки. — У вас такой славный дом. Спасибо, что пригласили.
— О, ну что вы. Артур. — Мама поворачивается к нему и с улыбкой склоняет голову. — Ты здесь уже стал легендой.
Артур улыбается сперва мне, а потом ей.
— Очень рад познакомиться, миссис Алехо.
Не буду врать — мне нравится, как он произносит мою фамилию. Не вполне идеально, ну да ничего. Научится со временем.
Артур протягивает маме коробку из «Левейн Бейкери» — крохотной пекарни в Верхнем Вест-Сайде, известной своими огромными печеньями и еще более огромными очередями. Тот факт, что они не поленились наведаться туда за десертом, о многом говорит.
Пока ужин дожаривается, я показываю семейству Сьюзов нашу гостиную и чувствую себя самым бесполезным в мире экскурсоводом. Однако то, как жадно Артур разглядывает снимки на стенах, напоминает мне, что дом определяется не размерами, а жильцами. Над телевизором висит пуэрториканский флаг, привезенный еще бабушкой из ее родного Ринкона. Дальше — почти одинаковые фотографии с первого сентября, моя и папина. Пожалуй, нас можно было бы принять за близнецов, если бы не мои веснушки, унаследованные от мамы. Напротив красуются две нехитрые картинки маслом — память о первом свидании родителей: Па тогда решил удивить Ма и вместо банального ужина отвел ее на мастер-класс по рисованию. Кофейный столик мы нашли на обочине у подъезда, но выдвижной ящик исправно хранит карточные колоды и настольные игры. Возможно, наблюдение за Сьюзами и не избавляет меня от чувства уязвимости, но я по крайней мере перестаю бояться осуждения.
— А где твоя комната? — спрашивает Артур.
— Об этом не беспокойся, — хмыкает мистер Сьюз.
Папа заходит в гостиную и предлагает всем кокито — по сути, просто кокосовый гоголь-моголь. Нам с Артуром достается безалкогольная версия; так-то мне наливают обычную, но сегодня Па хочет произвести на Сьюзов хорошее впечатление, и я это одобряю.
Судя по лицам, кокито приходится гостям по вкусу. Миссис Сьюз просит рецепт, и они с мистером Сьюзом удаляются вслед за папой на кухню.
— Ну, пока все вроде идет неплохо? — говорю я. Но Артур меня словно не слышит — только продолжает оглядываться с таким видом, будто попал в Хогвартс. — Артур?..
— О. Прости. Что ты сказал?
— Ничего. О чем задумался?
— Никак не могу поверить, что я в гостях у бойфренда. И этот бойфренд — ты. И я у тебя в гостях.
— Нравится?
— Ужасно.
— Попозже еще покажу свою комнату. Когда они как следуют выпьют.
Мы присоединяемся к родителям, и Ма принимается всех размещать. Чтобы гости и хозяева не забивались каждый в свой угол, она садится рядом с миссис Сьюз, папа — рядом с мистером Сьюзом, а я — напротив Артура. Впечатление такое, будто мы теснимся вокруг костерка в зимнем лесу, а не за кухонным столом, явно не рассчитанным на шесть человек. Что ж, хотя бы за ужин не стыдно: свиной окорок в ананасовом соусе, желтый рис, розовая фасоль и салат. Возможно, семье Артура стоит приходить к нам каждые выходные, чтобы мы чаще пировали как короли. Надеюсь, угощение им понравится. Вчера я чуть не попросил родителей приготовить обычную курицу с пюре и запечь кукурузу, но потом подумал, что так Артур обо мне многого не узнает. Цельная картина складывается из мелочей.
— Вы не против, если мы помолимся? — спрашивает мама.
— Мам, нет, они иудеи.
— Никаких проблем, — заверяет ее миссис Сьюз. — Делайте, как вам удобно.
Но мама смотрит на Сьюзов в откровенном ужасе.
— Ох… Бенито не сказал, что вы евреи, и я запекла свинину… Мне так жаль! Могу сейчас что-нибудь…
— Нет-нет! — поспешно возражает миссис Сьюз. — Пожалуйста, не волнуйтесь. Мы не соблюдаем кошер.
— И обожаем свинину, — добавляет мистер Сьюз. — Никакой дискриминации свиней. На нашем столе они частые гости. Кстати, выглядит просто восхитительно. Как называется это блюдо?
— Pernil [Запеченная свинина; традиционное блюдо Латинской Америки, которое в Пуэрто-Рико подают на Рождество.], — отвечает папа.
Команда Сьюзов точно выучит сегодня новое слово.
Я беру за руки папу и мистера Сьюза и незаметно касаюсь ноги Артура. Мама возносит ежевечернюю молитву. На сей раз она благодарит Бога не только за еду на нашем столе, но и за мою с Артуром встречу, которая привела в этот дом новых друзей. Я замечаю, что Артур слушает с закрытыми глазами, но улыбается при этом так счастливо, что видны зубы. Словно все желания, которые он загадывал на падающие звезды, исполнились разом.
Наконец мы хором говорим «аминь», и миссис Сьюз с нетерпением вонзает вилку в окорок.
— М-м-м… Изумительно!
Мама накрывает одной ладонью ее руку, а другую прижимает к сердцу.
— Как я рада. Мами учила меня готовить с семи лет, чтобы после уроков я могла сама о себе позаботиться. Так что я приходила из школы и делала одновременно ужин и школьные задания. Обожаю готовить.
— Вы профессионально этим занимаетесь? — предполагает миссис Сьюз.
— Нет-нет, я веду бухгалтерию в спортзале. Боюсь, если бы мне платили за готовку, я бы ее быстро разлюбила. Мне больше нравится стряпать для друзей и родных.
Господи, обожаю маму. Она любого заставит почувствовать себя как дома — даже если вы ей не особо нравитесь, как было с Хадсоном. Однако я вижу, что ее симпатия к миссис Сьюз искренняя: не удивлюсь, если они еще и начнут гулять после работы. Плохо только, что миссис Сьюз собирается вернуться в Джорджию в конце лета. И увезти с собой моего бойфренда.
— А вы адвокат, верно? — спрашивает мама.
— Да, в «Смиловиц и Бернбауме». Это большая фирма. То есть настолько большая, что, когда Артура послали за кофе, а он вместо этого свернул на почту за вашим сыном, никто даже не заметил.
Все смеются. Я и не подозревал, что Артур зашел на почту только ради меня.
— А вы, Диего? — интересуется мистер Сьюз.
— Я помощник управляющего в «Дуэйн Риде». Место невысокое, но я доволен. Команда отличная. Счета оплачиваются. На столе появляется еда, а у Бена — карманные деньги. Хотеть большего — гневить бога.
Я часто думаю об этом большем. Отпуск на каком-нибудь тропическом острове. Дорогие кроссовки, которые можно спокойно надеть на улицу, а не прятать в шкафу из боязни испортить. Автомобиль, чтобы выбираться за город на выходных. Последние модели айфонов и ноутбуков. Платное обучение в вузе, раз уж стипендия мне не грозит. Вряд ли семье Артура приходится волноваться о таких вещах.
— А вы? — спрашивает папа мистера Сьюза.
— Я программист. Правда, сейчас безработный из-за разъездов. — Мистер Сьюз торопливо оборачивается к жене. — В чем абсолютно никто не виноват! Думал, подыскать здесь временное место будет проще.
— Скучаете без работы? — сочувствует мама.
— Ужасно. Всю первую неделю смотрел «Нетфликс» — что, как вы понимаете, приносит удовольствие, но не удовлетворение. Потом сходил на десяток собеседований — увы, пока безрезультатно. Это, конечно, большое напряжение… для всех нас. — Он указывает на миссис Сьюз и Артура. — Но мы стараемся держаться друг друга.