— Чувак, напомни никогда не совершать с тобой преступлений. И сам попадешься, и меня выдашь. — Дилан снова уткнулся в телефон, будто меня нет в комнате. Ненавижу, когда так делают. — К тому же это были бы не занятия, а сплошная драма. Если есть возможность, предпочитаю не пересекаться с бывшими.
— Угу, только я уже пересекся.
— Неправда. Сегодня-то он не появился. А если даже и появится, помни, что у тебя преимущество. В разрывах выигрывает тот, кто порвал. Вот если бы он тебя бросил, это было бы вдвойне отстойно. А так — всего лишь единожды.
Я бы отдал свое бедное королевство за другую версию мироздания, где «единожды отстойно» не считается победой. Но что имеем, то имеем.
Последние события как нельзя лучше доказали, что не стоит портить дружбу попытками встречаться. Не хочу показывать пальцем, но Дилан и Харриет первые начали. Мы вчетвером прекрасно тусили вместе, пока эта парочка не решила поцеловаться на Новый год. В то время я уже прилично запал на Хадсона, а он, как мне казалось, запал на меня, — но при виде этих двоих мы только переглянулись и покачали головами. Потому что он хорошо знал своего лучшего друга, а я — своего. Долго это не продлилось бы. Думаю, мы с Хадсоном вообще не сошлись бы, если бы Дилан и Харриет не начали проводить все выходные вдвоем и тем самым буквально не обрекли бы нас на общество друг друга.
Я и сейчас скучаю по нашей банде.
В конце концов я встаю и включаю приставку, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей. С экрана доносится ликующее вступление Super Smash Bros [Игра-файтинг, разработанная для приставки Nintendo 64. Игроку дается на выбор двенадцать персонажей из истории «Нинтендо», таких как Марио, Линк, Кирби и Пикачу.]. Дилан обычно играет за Луиджи (по его мнению, Марио переоценивают), а вот мне нравится Зельда, потому что она умеет телепортироваться, отражать выстрелы и пулять огненными шарами с дальней дистанции — идеальные опции для игрока, который всеми силами избегает лобового столкновения.
Мы начинаем игру.
— Ладно, — говорит Дилан. — И где ты сейчас по шкале грусти? Начальные сцены «Вверх»? Или смерть мамы Немо?
— Черт, нет. Определенно не начальные сцены «Вверх». Я думал, я там инфаркт заработаю. Скорее последние пять минут «Истории игрушек 3». Просто мне нужно время, чтобы прийти в себя.
— Это точно. Окей, пора кое в чем признаться.
— Ты тоже со мной порываешь? — спрашиваю я. — Не круто, чувак.
— Вроде того, — говорит Дилан и выдерживает длинную драматическую паузу, пока Луиджи обстреливает Зельду зелеными фаерболами. — Короче, я повстречал в кофешопе одну девчонку.
— Звучит очень по-дилановски.
— Ну! — Смеется Дилан очаровательно. — В общем, я вчера возвращался от врача и решил заценить одну кофейню…
— Ну конечно, отметил встречу с кардиологом дозой кофеина. Иногда ты перегибаешь палку в погоне за имиджем.
— Нельзя изменять традициям, — наставительно замечает Дилан. У него пролапс митрального клапана. Звучит хреново, но на самом деле все не так плохо — по крайней мере в случае Дилана. Не знаю, как бы он жил, если бы доктора в самом деле запретили ему пить кофе. — Короче. Проходил я вчера мимо «Крутяцкого кофе» — который обычно игнорирую, потому что не считаю насилие над грамматикой смешным, — и тут она вышла выбросить мусор, и я превратился в мусор у ее ног.
— Как обычно.
— Но я не мог зайти туда в футболке Dream & Bean.
— Почему?
— А ты бы пошел в «Бургер Кинг» с «Хэппи Милом»? Это неуважительно, чувак, вот почему. Включи здравый смысл.
— Мой здравый смысл подсказывает мне поскорее обзавестись новыми друзьями.
— Я просто не хотел задеть ее чувства.
— А мои, значит, задевать можно.
— Мы вообще-то о ней говорим.
— Разумеется. Так, стоп. Ты поэтому отдал мне футболку?
— Вроде того. Я запаниковал.
— Ну знаешь… Хотя ладно, продолжай.
— Так что сегодня я отправился в «Крутяцкий кофе» как подобает. — Дилан указывает на свою скромную синюю футболку. Мило и никаких подозрительных логотипов. — И угадай, что она делала, пока варила кому-то эспрессо? Напевала Эллиотта Смита. Биг-Бен, меня растерло в пыль. В атомный пепел. Одним махом заполучить будущую жену и доступ к бесперебойному кофе!
Вообще-то трудно радоваться чужому личному счастью, когда у самого на том же фронте полный провал. Но это ведь Дилан.
— Уже не терпится познакомиться с будущей невесткой.
— Помнишь тот вирусный пост про свадьбу в стиле «Гарри Поттера»? Мы с Самантой устроим что-нибудь на кофейную тематику. Все гости — в фартуках бариста. Чокаются только кружками. И на каждом эспрессо нарисован пенкой мой профиль.
— Вот ты разогнался.
— Правда, у нее есть один недостаток.
— Ты уже и недостатки нашел?
— Саманта — настоящий фанат «Крутяцкого кофе», потому что они отчисляют часть прибыли на благотворительность, и она всерьез думает, будто все должны покупать кофе только там. Чувак, я не собираюсь хранить верность «Крутяцкому кофе» даже ради будущей жены.
— Она правда тебя о таком попросила?
— Нет, но… Она как бы попросила, не говоря напрямую. В любом случае, когда в твоей жизни появляется Та Самая, приходится приносить жертвы.
— Ты же не перестанешь ходить в Dream & Bean.
— Черт, нет. Я просто не буду пить их кофе при Саманте. Полагаю, незнание не ранит.
— Только ты можешь сделать из распития кофе тайный порок.
— Как бы там ни было. Я уже сложил в твой ящик остальные кофейные футболки. Знаешь, подальше от искушения.
Я с интересом выдвигаю ящик: возможно, сегодня мне хоть в чем-то повезет. И да, у меня есть свой ящик в спальне Дилана, а у него — в моей. Если так часто ночевать друг у друга, это обретает смысл. Когда я совершил каминг-аут перед одноклассниками, то поначалу боялся зайти в раздевалку — казалось, все только и ждут, что я стану пялиться. В этом смысле нужно благодарить бога за такого бро, как Дилан: он не стесняется переодеваться передо мной, а я перед ним. Надеюсь только, что его крутизна не испарится до выходных — как происходит всякий раз, когда он встречает Ту Самую.
— Погоди-ка. А почему ты не рассказал мне про Саманту вчера за ужином?
— Не знаю, — говорит Дилан. Как будто это сойдет за ответ. Как будто я спокойно кивну «Ну ок» и продолжу надирать ему задницу в Super Smash.
— Ты никогда не рассказываешь мне, если влюбляешься, — укоряю я.
— Неправда! Приведи хоть один пример.
— Габриэлла, и Хизер, и Натали, и…
— Я сказал, один.
— …и Харриет. Просто это странно, чувак. Мы же всё друг другу рассказываем.
Дилан кивает.
— Боялся сглазить, наверное. Помнишь рассказы моего отца, как он повстречал маму на первом курсе и сразу понял, что на ней женится? Вот я ощущаю от Саманты те же флюиды.
Я решаю не напоминать Дилану, что уже слышал эту песню — в том числе с посвящением Харриет, с которой он порвал в марте. Может, в этот раз и правда получится. Мы возвращаемся к игре, Дилан принимается рассуждать, в честь какого горячего напитка они с Самантой назовут первенца, и я решительно отказываюсь становиться дядей Беном кому бы то ни было по имени Сидр.
Меня слегка грызет зависть, что Дилан находится на том этапе романтических отношений, когда кажется, будто все возможно. Будто Саманта — действительно любовь его жизни. Еще недавно я думал то же о Хадсоне. Когда мне не терпелось скорее уснуть, чтобы скорее проснуться — и снова увидеть его очаровательно близорукие глаза, горбинку на носу и почти непристойные темные брови, странно сочетающиеся с короткими золотисто-каштановыми волосами. Когда он исподволь менял мои взгляды на мир, ставя на место придурков в школе, которые доставали его из-за женственных манер; когда он помогал мне избавиться от собственных идиотских стереотипов на тему того, как должен выглядеть мужчина. Когда я чуть все ногти не сгрыз перед нашим первым сексом в марте, гадая, будет клево или фигово. (Спойлер: было потрясно.)
Может, если я как следует выложусь в школе на этой неделе, учителя поймут, что мне совсем не обязательно полтора месяца протирать там штаны в компании Хадсона?
Хотя ладно, будем реалистами. Я бы загремел в летнюю школу, даже если бы никакого Хадсона не было и в помине.
У меня напряженные отношения с учебой.
— Ты всегда будешь для меня на первом месте, — обещает Дилан. — Ну, пока не родится малыш Сидр.
— Сначала бро, потом дети, — требую я.
— Лады.
Я пожимаю плечами.
— Лады.
— Вот увидишь, Биг-Бен, ты не застрянешь один надолго, — заявляет Дилан с уверенностью дельфийского оракула. — Ты высокий, с чувством стиля и такой шевелюрой, что хоть сейчас в Голливуд. Клянусь, если бы не миссис Саманта Кстати-Надо-Бы-Узнать-Ее-Фамилию-Пока-Не-Боггс, я бы еще до конца года сменил команду.
— Спасибо, это очень мило, — уныло отвечаю я. — Сам знаешь, меня хлебом не корми, дай склонить кого-нибудь на путь гейский.
Вообще-то я стараюсь не западать на натуралов, но вдруг кто-то захочет поэкспериментировать? Двери дома Алехо для вас открыты. Обувь можете оставить у порога — или запрыгивайте в постель прямо в кроссовках, если вам так больше нравится.
Я выигрываю первый раунд (потому что это я), и мы начинаем второй.