Бен хмурится.
— Артур?
— А? — Я откашливаюсь. — Да. Прости. Следующий вопрос.
— Ты в порядке?
Эта реплика остается без ответа.
— Хлорид серебра растворяется в воде?
— Хм. Нет.
— А нитрат серебра?
— Да.
— Неплохо, Бен Алехо, — киваю я, и Бен снова утыкается в подушку — но я успеваю заметить гордую улыбку, промелькнувшую на его лице.
Что за парень.
Сердце делает кульбит всякий раз, когда я на него смотрю. На то, как завиваются возле ушей каштановые пряди. На то, как они щекочут изгиб шеи.
— У меня вопрос, — говорю я тихо.
— У тебя там целая пачка вопросов.
— Этот не про химию.
— О. — Бен перекатывается на спину и встречается со мной взглядом. — Ладно.
Я проглатываю комок в горле.
— Я знаю, ты не любишь разговоры о будущем, но мы почти в выпускном классе…
— Если только я не останусь на второй год.
— Не останешься. — Я кладу его ладонь себе на грудь и накрываю своей.
— Откуда тебе знать?
— Просто знаю, и все. Завтра ты разделаешь этот тест под орех.
У Бена вырывается горький смешок.
— Если бы я разделывал тесты под орехи, то вообще не попал бы в летнюю школу.
— Перестань. Ты справишься. — Я пододвигаюсь ближе. — Особенно с моими уникальными методиками запоминания.
— Они на самом деле не работают.
— Доверься мне. Первые десять элементов таблицы Менделеева?
— Э-э. Водород…
— Водород, гелий, литий, бериллий, бор, углерод, азот, кислород, фтор, неон, — перечисляю я. — Волшебник Гадсон Любит Бена Без Ума, А Коитус Фатально Невозможен. Пользуйся, пожалуйста, сочинил специально для тебя.
Бен смеется.
— Вау.
— И если это вдруг неправда, я ничего не хочу об этом знать.
— Артур, ты нереально милый. — Бен наклоняется и быстро целует меня в губы. — Не уезжай.
— Если бы я мог.
Я расплетаю наши руки, переворачиваю одну из карточек с вопросами и беру маркер, потому что, черт подери, я обязан задать ему этот вопрос.
Несколько неровных слов. Глубокий вдох. Я поднимаю карточку.
— «Что насчет Национального антинаркотического союза?» — читает Бен.
— Нет, нас. Тебя и меня. Что насчет НАС? Заглавные буквы для выразительности.
Бен ухмыляется, и я, тоже не удержавшись от улыбки, пихаю его в плечо.
— Брось. Ты понял, что я имею в виду.
— Да, я просто… Не знаю. — Наши взгляды пересекаются. — Я ведь могу быть с тобой честен?
— Можешь и должен.
Бен медлит, несколько секунд глядя на меня в упор. А потом закрывает глаза.
— Я думаю, нам лучше отпустить друг друга.
— Отпустить?..
Воцарившаяся тишина вынимает из меня душу. Теперь я понимаю смысл этого выражения.
Я медленно прижимаю кулак к груди.
— То есть… расстаться?
— Не знаю, — вздыхает Бен. — Наверное, я просто боюсь.
Он берет меня за руку и подтягивает ближе, пока мы не оказываемся на подушке лицом к лицу. Одно бесконечное мгновение мы лежим молча, на расстоянии выдоха друг от друга.
— Чего ты боишься? — спрашиваю я наконец.
Бен крепче сжимает мою ладонь.
— Всего. Что помешаю тебе встречаться с парнями. Что потеряю хотя бы как друга.
— Этого не случится.
— Ты не можешь знать. — Бен пытается выдавить улыбку, но та угасает на губах, толком не родившись. Когда он заговаривает снова, его голос непривычно тих: — Боюсь, что разобью тебе сердце.
Я молчу. Потому что, если произнесу хоть слово, обязательно расплачусь.
— Я не хочу. — У Бена надламывается голос. — Но так будет лучше. Отношения — сложная штука. Может, дело во мне. Не знаю. Но у меня ничего не получилось с Хадсоном, даже когда он был перед носом.
Глаза начинает жечь.
— Я бы очень хотел остаться.
— Я тоже. — Бен утирает щеки тыльной стороной ладони. — Буду чертовски по тебе скучать.
— Кажется, я уже по тебе скучаю.
Новая слеза прокладывает дорожку к подбородку.
— Что ж, у нас еще один день.
— Грандиозный финал. Или антракт. Мы ведь будем поддерживать связь?
— Шутишь? Я собираюсь доставать тебя до конца жизни.
Я смотрю на него и впитываю все, что вижу: взъерошенные волосы, карие глаза, блестящие от слез щеки.
— Я люблю тебя, — говорю я тихо. — И рад, что мироздание позволило этому случиться.
— Артур, мироздание просто вращает шарик, — отвечает Бен. — Все случилось благодаря нам самим.
В последнее утро в Нью-Йорке меня будит видеовызов Бена.
— Так, я тебя похищаю.
— Погоди… Что? — Я широко зеваю. — Ты вообще где?
Он явно на улице, но лицо так близко к камере, что я не могу разобрать, что у него за спиной.
— Это тебе и нужно выяснить. Шаг первый: сообщи, когда будешь у метро. Там ты получишь дальнейшие инструкции. Идет?
Я кубарем выкатываюсь из постели. На линзы и нормальную одежду времени нет: очки, футболка и спортивные штаны для полного комплекта. Когда я выглядываю в гостиную, мама переругивается по телефону с грузчиками — Бен никак не мог взять в толк, зачем мы их наняли, если нам даже не нужно перевозить мебель. Но сейчас я этому чертовски рад — потому что угадайте, кто не таскает коробки к лифту? Кто не запихивает их в грузовик? Кто уже у метро, хотя на часах только три четверти седьмого?
Я на месте!!
Хорошо. Езжай на поезде 2 до 42-й улицы, а там пересядь на 7 до Центрального вокзала.
Ты хочешь, чтобы я поехал на работу? Хмурый смайлик.
Бен присылает гифку с Аладдином.
Ты мне веришь?
Смайлик, закатывающий глаза. Смайлик с глазами-сердечками.
Разумеется, поезд 2 забит под завязку, а с 7 дела обстоят еще хуже. Пока меня пихают и пинают со всех сторон, я думаю, что еду прощаться с самым классным парнем на свете. Завтра я проснусь в городе, чьи улицы не были свидетелями моего первого поцелуя, в постели, в которой не терял девственность.
Проснусь одиноким.
Но для всех остальных это обычный рабочий день. Костюмы, телефоны, наушники. Удивительно, как различаются наши реальности.
Выйдя у Центрального вокзала, я набираю Бену сообщение:
Окей, и что теперь?
В ответ он присылает карту района, на которой неровной красной линией отмечен мой маршрут. Мне даже не приходится вчитываться в названия улиц.
КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ОТПРАВЛЯЕШЬ МЕНЯ НА РАБОТУ, БЕН АЛЕХО???
Он присылает задумчивый смайлик.
Надеюсь, это не имеет отношения к Шумейкеру. Подозрительный смайлик, подозрительный смайлик, подозрительный смайлик.
Но на самом деле я улыбаюсь до ушей. И вновь доказываю, что я худший ньюйоркец на свете, когда неуклюже проталкиваюсь через перекрестки и улыбаюсь каждому встречному. Дыхание то и дело перехватывает. Может, когда я доберусь до офиса, Бен будет ждать меня обнаженным в конференц-зале. А может, в том же здании работает крутой литературный агент, и Бен прямо сейчас подписывает договор на экранизацию книги, причем фильм будут снимать в Атланте — потому что половину чертовых фильмов снимают в Атланте, — и Бен непременно понадобится им на съемках в качестве консультанта…
— Доктор! — окликает меня Морри. В одной руке он держит стаканчик с кофе, а другую протягивает мне — но не для того, чтобы стукнуться кулаками, как обычно. — Кажется, это тебе.
Я с недоумением забираю конверт и уже собираюсь его вскрыть, когда Морри меня останавливает.
— Нет, ты должен собрать все четыре. Видишь?
Он переворачивает конверт. На обороте кривым почерком Бена выведено:
1/4. Найди их все и прочитай по порядку. НЕ ПОДГЛЯДЫВАТЬ, АРТУР.
— Окей… — Я перевожу взгляд с Морри на конверт и обратно. — И где остальные?
— Очень хороший вопрос, — задумчиво кивает Морри. И прокручивает на ладони стаканчик с кофе.
На нем логотип Dream & Bean.
У меня открывается рот.
— Это подсказка?
— Не знаю. Может быть?
Два квартала до кофейни я преодолеваю бегом. Кажется, мои кеды даже не касаются земли. Не знаю, что я ожидаю там найти. Конверт, наверное? Пачку конвертов, летающих по залу, как в «Гарри Поттере»?..
Но, когда я толкаю дверь, за ней не оказывается никакой крылатой канцелярии. Никакой магии. Только сонная толпа ньюйоркцев, выстроившихся к кассе за утренней дозой кофеина.
Толпа ньюйоркцев… И Намрата с Джульеттой.
— Что вы здесь делаете?!
— Собираемся дать тебе задание, как обычно. — Намрата указывает подбородком на доску с объявлениями. — Подробности там.
— Подсказка!
Я сразу замечаю конверт — он приколот ровно к тому месту, где когда-то висел мой постер.
2/4, сказано на нем. Ты на верном пути, Артур!
Я прижимаю оба конверта к груди и вытаскиваю телефон, чтобы написать Бену.
Поиск сокровищ, да??
В ответ снова прилетает задумчивый смайлик.
И куда теперь?
Хм-м… Если бы ты только мог у кого-то спросить…
А-а-а-а-а-а, отвечаю я. А когда поднимаю взгляд от телефона, сразу замечаю выжидательные и насмешливые улыбки девчонок. Сердце делает кульбит. Я подхожу к их столику.
— Следующая подсказка, — говорит Джульетта, разворачивая ко мне экран телефона. — Хотя, если честно, я ее не поняла.
Это картинка с крысой.
— Я понял! — Я уже собираюсь вылететь за дверь, как вдруг останавливаюсь как вкопанный. — Подождите.