Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Бернард Корнуэлл

Ватерлоо. История битвы, определившей судьбу Европы

Посвящается Уиллу и Энн Кливленд

...

Исследование событий, приведших к битве при Ватерлоо, и блистательное описание хода сражения и его результатов — все это захватывает сильнее, чем самый увлекательный и закрученный исторический роман.

Wall Street Journal
...

Благодаря ясному изложению материала запутанный ход сражений предстает таким, за которым легко следить, а следовательно, читатели получают возможность лучше понять и оценить происходившее в те дни.

Library Journal
...

Великая, полная драматизма история, рассказанная писателем, который глубоко понимает людей, находящихся на поле боя, их мотивы, устремления и логику принимаемых ими решений.

The Economist
...

История битвы при Ватерлоо, рассказанная настоящим мастером создания увлекательной прозы.

Shelf Awareness
...

В своей первой научно-популярной книге известный исторический романист мастерски использует талант рассказчика, чтобы вывести военную историю со страниц учебника… Увлекательное и подробное описание битвы, изменившей судьбу Европы XIX века.

Kirkus Reviews
...

Рассказ о наступлении армий, победах и поражениях их лидеров, не говоря уже о захватывающих сражениях, обладает привлекательным ритмом и темпом.

The Times
...

Многие историки могли бы извлечь уроки из подхода автора этой книги. Он создает сцену, обрисовывает главных героев и позволяет повествованию динамично разворачиваться до драматического завершения. Превосходное доказательство, что первоклассный нон-фикшн по накалу и увлекательности не отличается от художественной литературы.

Evening Standard

Предисловие


Зачем нужна еще одна книга про Ватерлоо? Хороший вопрос. Отчетов о Ватерлоо хватает, это, видимо, одно из самых изученных и хорошо описанных сражений в истории. К окончанию того ужасного июньского дня в 1815 году каждый из участников побоища знал, что пережил нечто значительное, так что появились сотни мемуаров и писем, рассказывавших о произошедшем. Сам герцог Веллингтон совершенно верно заметил, что история баталии напоминает историю бала. Каждый участник вспоминает бал по-своему: кто-то счастлив, кто-то разочарован, да и как в вихре музыки, нарядов и флирта можно составить единый отчет, что, когда и с кем произошло? А Ватерлоо стало решающим событием начала XIX века, и с тех пор множество мужчин и женщин пытаются составить единый рассказ о нем.

Вот общепризнанная часть истории. Наполеон напал на правый фланг Веллингтона, пытаясь отвлечь резервы герцога на эту часть поля, затем предпринял массированную атаку на левый фланг. Атака не удалась. Действие второе: знаменитая кавалерийская атака на правую часть центра герцога. И действие третье, когда из левой кулисы появляется прусская армия — последнее отчаянное наступление Императорской гвардии. К этому следует добавить сюжетные линии атаки на Угумон и падения Ла-Э-Сент. Такова общая схема, но ведь картина сражения в целом куда сложнее. Тем, кто был там, она не казалась ни ясной, ни простой, и вот одна из причин написать эту книгу — постараться представить, как видел события человек, оказавшийся на поле боя в тот смутный день.

Пережившие эту неразбериху были бы, наверное, крайне удивлены мнением, что Ватерлоо не было таким уж важным сражением, что если бы Наполеон его выиграл, то в дальнейшем он столкнулся бы с превосходящими силами противников и все равно пришел бы к поражению. Может, и так, но с определенностью этого сказать нельзя. Если бы император взял гребень Мон-Сен-Жан и обратил Веллингтона в бегство, ему все-таки предстояло управиться с могучими армиями Пруссии и России, которые уже шли во Францию. Этого не произошло. Наполеона остановили в Ватерлоо, что и придает такую важность этой битве. Она стала поворотной точкой в истории, и аргумент, что история все равно пошла бы по этому пути, не умаляет значения момента. Иные битвы ничего не изменили. Ватерлоо изменило почти всё.

Военная история может быть весьма запутанной. Римская нумерация (IV корпус) мешается с арабской (3-я див.). От таких обозначений у человека штатского может двоиться в глазах. Я постарался не наводить большой путаницы, но кое в чем ее усугубил, использовав слова «полк» и «батальон» как синонимы, хотя очевидно, что это разные понятия. Полк был административной единицей британской армии. Некоторые полки состояли из одного батальона, большинство из двух, а меньшинство — из трех и даже более, но крайне редко два батальона одного и того же полка воевали рядом в одной и той же кампании. При Ватерлоо отмечены только два таких полка. 1-й пехотный полк участвовал в этой битве 2-м и 3-м батальонами, а 95-й стрелковый был представлен тремя батальонами. От всех остальных полков присутствовало только по одному батальону, поэтому, если я упоминаю 52-й полк, я имею в виду 1-й батальон этого полка. Иногда для ясности я пользуюсь словом «гвардейцы», хотя в 1815 году солдат британской гвардии еще именовали «рядовыми».

Все три армии при Ватерлоо делились на корпуса, так что и британо-голландская, и прусская армия разделялись на три корпуса. Французскую же составляли четыре, потому что Императорская гвардия хоть и не называлась корпусом, но по существу им и была. Корпус состоял из 10 000–30 000 человек или более, и его можно назвать независимой военной силой, способной применять кавалерию, пехоту и артиллерию. Корпус, в свою очередь, подразделялся на дивизии, таким образом, 1-й корпус французской армии подразделялся на четыре пехотные дивизии, от 4000 до 5000 человек каждая, и одну кавалерийскую дивизию, чуть более 1000 человек. Каждая дивизия имела свою артиллерию для огневой поддержки. Далее, дивизия могла делиться на бригады, например, 2-я пехотная дивизия 1-го корпуса французской армии состояла из двух бригад — одна из семи батальонов, остальные — из шести. Батальоны подразделялись на роты. Французский батальон состоял из шести рот, британский — из десяти. Чаще всего в этой книге упоминаются батальоны (которые иногда названы полками). Самый крупный британский пехотный батальон при Ватерлоо насчитывал свыше 1000 человек, но средний батальон во всех трех армиях составлял около 500. Если вкратце, то иерархия была такой: армия, корпус, дивизия, бригада, батальон, рота.

Некоторых читателей может оскорбить выражение «английская армия», когда понятно, что речь идет о британской армии. Я использовал название «английская армия» только при отсылках к оригинальным источникам, предпочитая не переводить слово anglais как «британский». Как таковой английской армии не существовало, но в начале XIX века это выражение было общепринятым.

Сражения 16 июня и 18 июня 1815 года — прекрасный материал для рассказа. Нечасто история одаривает авторов исторических романов чистым сюжетом с яркими персонажами, которые действуют в определенном отрезке времени, так что нам приходится манипулировать историей, создавая собственную сюжетную канву. Впрочем, когда я писал «Ватерлоо Шарпа», изобретенный мною сюжет почти целиком был захвачен и унесен рассказом о великой битве, потому что величие этой истории не только в ее действующих лицах, но и в образах самой битвы. Это — ожидание развязки на последней странице. Сколько бы я ни читал материалов о событиях того дня, его окончание всегда полно неожиданности и волнения. Непобедимая Императорская гвардия взбирается на гребень, где ждут войска Веллингтона, измотанные почти до предела. С востока прусские части вгрызаются Наполеону в правый фланг, но если гвардия опрокинет солдат Веллингтона, то у императора хватит времени развернуться против прибывающих войск Блюхера. Это почти самый длинный день в году, и оставшихся двух часов светового дня достаточно, чтобы уничтожить армию или даже две. И пусть нам известно, чем все закончится, всякий хороший рассказ интересно послушать снова.

Так что вот он — рассказ о сражении.