Как так вышло? Боже! Дима подминает меня под себя. Такой сильный! Большой! Почему я не боюсь? Чего хочу?

Окутанная смятением, краем глаза вижу Дэна. Его потемневший, голодный взгляд. Щёлкает застежка моих шортиков, они съезжают вниз по ногам.

— Какие стройные ножки… мягкая кожа… Машуля, ты очень сладкая девочка, — рычит Дима.

— АХ! ААА! МММ! — ничего не могу сказать, я вся поглощена новыми ощущениями.

Знаю, что бежать нужно. Но не могу. Есть что-то, что сильнее меня. Оно крошит мою волю на кусочки. Дэн опускается на постель.

— Неужели ты… — шепчет, медленно и чувственно расстегивая мою рубашку, — истинная…

— Что? — в затуманенной голове нет мыслей, словно кто-то ведет меня прямиком к обрыву.

Рубашка распахивается. Щёлкает застежка лифчика. Остаюсь в одних трусиках. Это безумие! Их же двое! Мамочки! Но я выгибаюсь, соски торчат.

А между ног жарко тянет. Прежде я никогда так не возбуждалась.

— Красивая девочка… наша Машенька, — рычит Дима, покрывая голодными поцелуями мою шею, — наконец-то мы тебя нашли…

— ААА! МММ! Не надо… неее… — но сопротивляться просто нет сил.

Дэн впивается в мои губы, а Дима целует грудь. Никогда мужчина не касался моих сосков, никогда не лизал их. Я не подпускала к себе парней, словно… ждала кого-то.

Это потрясающе!

Всё вокруг крутится в бешеном круговороте эмоций, с которыми не могу справиться. Они накрывают, словно цунами. Захлёбываюсь, тону. Мужчины стягивают футболки.

Их тела мощные, накачанные, татуированные.

Стону, как голодная похотливая кошка. Как мы дошли до этого?

— Какая ты сладенькая… дай мне свою девочку, — рычит Дэн, лаская мой живот, опускаясь ниже и забираясь в трусики, — ты просто ахуенно пахнешь.

Меня прошибает мощным спазмом. Тяжело дышу, лёгкие разрывает от нехватки воздуха. Внизу живота нарастающие импульсы. Методичные, умелые ласки.

Словно эти двое знают моё тело лучше меня самой…

— ААА! — выгибаюсь до хруста в рёбрах, кончаю ярко и безумно.

Сознание уплывает. Ни в какое сравнение с мастурбацией, вот вообще!

Звон пряжек ремней отрезвляет. Неужели они меня сейчас… нет!

— Не надо! — пищу, съёживаясь.

— Что такое? — не понимают мужчины. — Мы тебе больно сделали?

— Нет… просто… — кусаю губы, — я девственница.

Глава 3

Маша

— И? — Дэн проводит по моему лицу костяшками пальцев. — Думаешь, нас это смущает?

Он действует мягко, нежно. А я не знаю, что ему ответить. Что берегла невинность для того самого?

Ведь раньше любой парень, который пытался подкатить, вызывал во мне если не отвращение, то нежелание сближаться. А с этими странными мужчинами внутренние стены рухнули в мгновение ока.

Всхлипываю.

— Не плачь, Машенька, — мурчит Дима, застёгивая ремень, — мы поняли тебя. Не то место, не то время, да? Чего ты хочешь? Чаю? Может, ужин горячий? Дэн готовит потрясные ростбифы.

— Дело говорит, — хмыкает его друг, протягивая мне шорты, — давай поужинаем.

— Я не могу, — испуганно таращусь на них.

Вся романтическая и порочная атмосфера треснула, оголив жестокую реальность. Я чуть не отдалась двум дико сексуальным байкерам. Сама. По желанию. Ох!

Обнимаю себя руками. Меня начинает потряхивать.

— Могу я умыться? — натягиваю шорты, судорожно застёгиваю рубашку.

— Конечно, ванная вон там, — показывает Дима, и я улепетываю в нужном направлении.

Боже! Что я натворила! Гляжу на себя в зеркало и офигеваю. Волосы в разные стороны торчат. Губы зацелованные, опухшие. Дыхание рваное. В глазах безумный блеск.

Включаю воду, ополаскиваю лицо и шею. Я вся пунцовая. Пытаюсь угомонить бешено колотящееся сердце. Почему подпустила их к себе? Я доступная? Мамочки!

Тук-тук!

— Машунь, ты в порядке? — слышу хриплый голос Димы.

— Да! — стараюсь придать голосу твёрдости, но получается слабо.

— Что-то не заметно. Мы тут ужин готовим, я без тебя не уйду. Знаю, что сейчас ты надумываешь себе разных вещей. Выходи, поговорим.

О чём? Стону в голос. Выключаю воду. Мне нужно домой! Надеюсь, меня отпустят. Выхожу, аккуратно прикрыв дверь. Хм! Никого нет. Видимо, Дима все-таки ушёл на первый этаж.

Крадусь к спальне, быстро хватаю сумочку. Прикидываю, высоко ли тут прыгать. Но вдруг…

— И куда мы собрались? — низкий рычащий голос парализует.

Замираю, словно зверёк, повинуясь инстинкту. Но меня уже заметили. Сумочка падает из рук, оттуда высыпаются перчатки, мобильный и студак.

— Я… мне нужно домой! — резко разворачиваюсь, умоляюще гляжу на мужчину. — Меня ждут и…

— Посреди ночи? Взгляни в окно, — он складывает руки на груди.

— Я такси закажу… — бормочу, понимая, как глупо звучат мои оправдания.

— Прости, малышка, но ты не выглядишь как особа, способная оплатить себе такси. Мы бы могли помочь, но… — он цокает языком, — не хотим.

— Почему? — пищу.

— Ты нам понравилась. И утром мы сами отвезём тебя, куда пожелаешь.

От его слов по телу проходит сладкая дрожь. Проносится, ломая все наспех восстановленные мной стены. И снова я словно открытая книга.

В голову невольно лезут картины, как меня только что ласкали на этой кровати. Двойной грех, два порочных взрослых мужчины. И девственница, ничего не умеющая в постели.

— А мы тебе нравимся, Машунь? — ласково спрашивает Дима, подходя ближе.

Ноги словно прирастают к полу. Стою, глотаю ртом воздух. Он говорит о себе? Или… в смысле «мы»?

— Оставайся на ужин, Машенька, — шепчет мне в губы, но не целует, — медведи тебя не тронут… если сама не попросишь.

— Х… хорошо, — хриплю, сдаваясь.

— Тогда следуй за мной, малышка, — Дима разворачивается спиной, — и знай, что, если попытаешься убежать, мы догоним.

— Я не убегу… — шепчу, понимая, что мне некуда деться.

— Умница.

Мы спускаемся на первый этаж. За окном темно, перед дверью стоят два навороченных мотоцикла. Зависаю, рассматривая офигенных металлических монстров.

— Нравятся мотики? — спрашивает Дима.

— Ага. Я вообще люблю машины, — тихо говорю.

— Пойдем, я сейчас камин разожгу. Ты вся дрожишь. А после ужина, если захочешь, рассмотришь мотоциклы поближе.

С кухни тянется потрясающий пряный аромат. А я сегодня только глазированным сырком в общаге позавтракала.

— Садись, Машенька, — Дима прям смакует моё имя, — разувайся.

Стягиваю кеды, усаживаюсь. Пяточки тонут в пушистом ворсе ковра. Так мягенько!

— Вау! — срывается с губ, я тут же густо краснею.

Интересно, почему они называют себя медведями? Это байкерская группировка? Бурые медведи или типа того?

Несмотря на весьма угрожающий внешний вид, эти мужчины располагают к себе. А ещё они подарили мне незабываемый оргазм.

— Я не понимаю, — ёрзаю на мягком кожаном диванчике, пока Дима занимается камином, — мне сказали, что вы категорически против присутствия клинера после определенного времени…

— И? Это так, — хмыкает мужчина, аккуратно и ловко раскладывая дрова.

— Но я…

— А ты особенная, Машенька, — хрипло произносит и подмигивает мне.

Меня завораживает то, как он управляется с камином. А еще его жилистые и татуированные запястья. Длинные красивые пальцы. Во рту скапливается слюна. Дима поджигает дрова.

Поразительно, как преобразовалось жилище, когда хозяева приехали! Оно уже не такое холодное и отталкивающее. Мне здесь определенно нравится. Потихоньку расслабляюсь, внимательно наблюдая за Димой.

В нём есть какая-то неестественная грация. И сила. Он крупный, с отлично развитой мускулатурой, но дело не в этом. А в том, какую энергетику излучает этот мужчина.

— И что во мне особенного? — срывается с губ.

Блин! Я не хотела это спрашивать. Дима плюхается рядом со мной. Аккуратно рукой обвивает мою талию.

— Ты вся ледяная, Машунь, — игнорирует мой вопрос, — камин не помогает? Может быть, мне согреть тебя более… приятным способом?