logo Книжные новинки и не только

«Ничего не говори» Брэд Паркс читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Брэд Паркс Ничего не говори читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Брэд Паркс

Ничего не говори

Я женат на удивительной женщине. Много лет назад она сказала мне, что я должен следовать за своей мечтой, и с тех пор каждый день делает все для того, чтобы воплотить эту мечту в реальность. Этот роман — особенно этот — я посвящаю ей.


Глава 1

Их первый выпад против нас оказался крошечной вспышкой на радаре грохочущей вокруг жизни, настолько тусклой, что я не придал ему никакого значения.

Он пришел мне на телефон в виде сообщения от моей жены Элисон в среду, в 3 часа 28 минут пополудни:


Привет, забыла сказать, что детям сегодня после обеда надо к врачу. Заберу их сама.


Я не почувствовал ничего, кроме легкой досады. Среда была Днем Плавания с Папой, и этот еженедельный ритуал в нашей семье удостаивался больших букв. В последние три года мы с близнецами регулярно отдавали ему дань. И хотя начало предсказуемо обещало быть провальным, потому что дети не столько плавали, сколько старались не пойти ко дну, впоследствии все начали получать большое удовольствие. Сэм и Эмма, которым теперь было по шесть лет, страстно полюбили воду и превратились в настоящих ондатр.

Все сорок пять минут, пока один из них не начинал стучать зубами и я не понимал, что пора вылезать из воды, мы получали удовольствие от общества друг друга. Мы брызгались, бросались из одного угла бассейна в другой, играли в выдуманные нами самими игры, вроде полюбившегося всем Детеныша Бегемота. Когда веселишься со своими детьми, душа наполняется такой радостью, что заменить это уже ничего больше не может, даже если при этом ты навеки застрял в роли Бегемотихи.

Я каждый раз предвкушал этот день с тем же трепетом, с каким относился ко всем тем ритуалам, которые вскоре обозначили границы нашей маленькой семейной вселенной. Пятница, к примеру, была ознаменована Феерией Настольных Игр, воскресенье было Блинным Днем, а понедельник Днем Танцев и Шляп, подразумевавшим, как следует из названия, танцы. Танцы в шляпах.

Вполне возможно, что в этом нет ничего сногсшибательного. Оно и понятно, кому придет в голову украсить обложку «Космополитен» броским заголовком «Как устроить своему мужчине лучший в его жизни Блинный День!». Но с некоторых пор мне стало ясно, что сложившийся распорядок становится фундаментом счастливой семьи, счастливого брака, а значит, и счастливой жизни.

Поэтому в тот день, лишившись своего маленького еженедельного удовольствия, я был раздосадован. Одно из преимуществ профессии судьи заключается в том, что при составлении графика работы я пользуюсь определенной свободой. Коллеги знают, что как бы остро ни стоял вопрос о восстановлении справедливости в среду днем, Его Честь Скотт А. Сэмпсон в четыре часа покинет кабинет, чтобы забрать детей с «продленки» и поехать в бассейн Молодежной Христианской Организации.

Я подумал о том, чтобы все-таки сходить куда-нибудь поплавать. Рыхлые сорокачетырехлетние белые мужчины не должны упускать возможности позаниматься спортом. Но в конце концов я представил себя в бассейне без Сэма и Эммы и понял, что это было бы не то. Я поехал домой.

Последние четыре года мы живем в старом деревенском доме на берегу реки Йорк, который называем «фермой» — потому что там мы становимся похожи на творческих людей. Этот сельский район прибрежной Вирджинии, который еще называют Срединным полуостровом, находится в округе Глостер в трех часах езды от Вашингтона и в стороне от проторенных троп.

История о том, как мы там оказались, началась в Вашингтоне, где я был правой рукой и консультантом одного влиятельного американского сенатора. Продолжением был один случай — точнее даже, Инцидент, тоже с большой буквы — в результате которого я оказался на больничной койке, что обычно способствует пересмотру жизненных приоритетов. Закончилось все назначением меня на должность федерального судьи в Норфолке, в Восточном округе Вирджинии.

Возможно, это было и не совсем то, что я рисовал в своем воображении, когда пятиклассником впервые открыл «Конгрэшнл Куортерли» [Официальное ежеквартальное издание Конгресса США, содержащее информацию о деятельности Палаты представителей и Сената (здесь и далее — прим. пер.).]. Сказать, что мое назначение было из тех, что открывают путь на политическое поприще, тоже нельзя. С точки зрения нагрузки, федеральные судьи как утки: под водой происходит гораздо больше, чем кажется.

Но это, конечно, было куда лучше морга, которым для меня мог закончиться тот Инцидент.

Поэтому я, по зрелом размышлении, мог бы вам сказать, что дела у меня идут как нельзя лучше — двое здоровых детей, любящая жена, трудная, но приносящая удовлетворение работа и наполненная семейными радостями повседневная жизнь.

По крайней мере, так можно было сказать до 17.52 той среды.

В это время домой вернулась Элисон.

Одна.

Я был на кухне, резал фрукты, которые дети возьмут завтра в школу.

Я слышал привычные звуки: Элисон открывает дверь, Элисон ставит сумку, Элисон шуршит конвертами, просматривая почту. Каждый день с девяти до половины шестого она работает с детьми с нарушениями умственного развития — настолько тяжелыми, что у местной школы не хватает средств, чтобы удовлетворить их нужды. На мой взгляд, это мучительная работа — из меня она выжимала бы все соки. Но Элисон почти всегда возвращается домой в прекрасном настроении. Она — воплощение заботы.

Мы вместе со второго курса колледжа. Я влюбился в эту девушку, потому что она была красива и все равно при этом считала милым, что я могу назвать всех 435 членов Конгресса вместе со штатами и партиями, которые каждый из них представляет. Что делать такому парню, как я, повстречав такую девушку, как она? Правильно, вцепиться в нее мертвой хваткой.

— Привет, дорогая! — крикнул я.

— Привет, милый, — ответила она.

Я сразу понял, чего не хватает, — я не слышу близнецов. Шестилетний человек — создание шумное, а двое шестилетних — и подавно. Обычно Сэм с Эммой влетают в дом, хлопая дверью и топоча ногами, болтая, напевая под нос, неизбежно создавая вокруг себя какофонию звуков.

Единственное, что обращает на себя внимание больше, чем производимый ими шум и гам, это его отсутствие. Я вытер полотенцем мокрые от яблочного сока руки и направился по коридору в переднюю — задавать вопросы.

Элисон стояла, склонив голову и просматривая вынутый из конверта счет.

— А где ребята? — спросил я.

Она озадаченно подняла на меня глаза.

— Что ты имеешь в виду? Сегодня же среда.

— Я знаю. Но ты прислала мне сообщение.

— Какое сообщение?

— Что вы идете к врачу, — сказал я, доставая из кармана телефон, — можешь прочитать.

— Я ничего тебе не присылала, — ответила она, даже не глядя на экран телефона.

В этот момент я со всей ясностью понял, что такое сидеть на берегу и наблюдать, как вода непостижимым образом отступает от берега — такое бывает перед цунами. Человек просто не в состоянии представить себе масштаб того, что вот-вот на него обрушится.

— Погоди, ты хочешь сказать, что не забрал близнецов? — спросила Элисон.

— Нет.

— Они не у Джастины?

Джастина Кемаль, студентка из Турции, училась в колледже и бесплатно жила у нас в небольшом домике в обмен на то, что некоторое количество дней в месяц присматривала за детьми.

— Сомневаюсь, — ответил я, — сегодня среда, и она…

В руке зазвонил телефон.

— Наверное, это из школы, — сказала Элисон, уже хватая с тумбочки ключи от машины, — скажи им, что я сейчас буду. Ну ты даешь, Скотт!

Входящий номер не определился. Я нажал кнопку ответа и сказал:

— Скотт Сэмпсон.

— Здравствуй, судья Сэмпсон, — прозвучал чей-то голос, глубокий, глухой и неразборчивый, будто трубку прикрыли куском толстой ткани, — приятно, наверное, когда жена приходит домой.

— Кто это? — глупо спросил я.

— Тебе, вероятно, интересно, где Эмма и Сэм, — произнес голос.

Мое тело откликнулось на все первобытные инстинкты разом. Сердце бешено заколотилось о ребра. Кровь бросилась в лицо и зашумела в ушах.

— Где они? — спросил я.

Вопрос еще глупее первого.

Элисон застыла на полпути к двери. Тело у меня было напряжено, как будто я готовился раздавать удары направо и налево.

— Скаврон, — сказал голос.

— Скаврон… — повторил я. — Что «Скаврон»?

Судебное заседание по делу «Соединенные Штаты против Скаврона», связанному с торговлей наркотиками, было назначено на следующий день. На подготовку к нему у меня ушла вся первая половина недели.

— Завтра получишь сообщение. В нем будут указания по поводу приговора, который бы нас устроил, — произнес голос. — Выполни их в точности, если хочешь увидеть детей живыми.

— Какие указания? Что вы…

— Нельзя идти в полицию, — продолжал голос, — нельзя идти в ФБР, нельзя ставить власти в известность. Дети останутся живыми и невредимыми до тех пор, пока ты будешь делать вид, что ничего не произошло. Ничего не предпринимай, ничего не говори. Это ясно?

— Нет, подождите, я не понял. Я ничего не понимаю.

— Тогда я тебе объясню. Если у нас возникнет малейшее подозрение в том, что ты сообщил властям, мы начнем отрезать пальцы. А если подозрение подтвердится, в ход пойдут уши и носы. Теперь понял?

— Да. Да. Пожалуйста, не причиняйте им вреда. Я сделаю все, что вы хотите. Пожалуйста, не…