Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Брендан Денин

Морбиус. Живой вампир. Кровные узы

Книга посвящается Рою Томасу и Джилу Кейну, создателям Морбиуса, а также Дону Макгрегору, Ричу Баклеру и Пабло Маркосу, придумавшим Аманду Сейнт.


Скорее всего, вышеупомянутые создатели Аманды Сейнт и представить себе не могли, что случайный второстепенный персонаж, которого они придумали в 1973 году, вернется 47 лет спустя, чтобы сыграть важную роль на страницах моего романа.


Пролог

Джонни Блеск нервничал.

Он все сделал, как приказали. Джонни всегда точно выполнял распоряжения, по крайней мере, когда надеялся сорвать неплохой куш.

А если выгоды не светили? Тогда и приказы неважны. С таким настроем далеко не уедешь, так что неприятностей на долю Джонни выпало предостаточно. Бывало, и в истории всякие вляпывался, хотя до сих пор как-то выкручивался. Или ему так казалось.

С самого детства он знал, что такое горе… сносил издевательства и тумаки от отца, который ни на одной работе не задерживался надолго, а потому искал утешения на дне бутылки. В пятнадцать лет Джонни сбежал из родного городка на Среднем Западе и ни разу не оглянулся. В кино и по телевизору он видел Нью-Йорк — толпы прохожих на улицах, город возможностей. Уж там-то Джонни себя покажет.

Или так ему казалось.

Однако заносчивость и на новом месте вышла ему боком. Джонни делал, что велено, в бургерной — жарил картошку фри, иногда, впрочем, не пряча нагловатых усмешек. Однажды начальник посоветовал мальчишке вести себя повежливее и схлопотал в челюсть хук справа. Не успел Джонни и глазом моргнуть, как его уволили и забрали в полицию — именно в таком порядке.

После драки и привода шансы найти нормальную работу законопослушного гражданина свелись к нулю. Впрочем, пораскинув мозгами, Джонни решил, что переживет, ничего страшного. Когда он пошел на первое дело — ему доверили выносить награбленное из магазинчика, — то сразу понял: вот оно, его настоящее призвание!

Время шло, Джонни научился сдерживать гнев, тлеющий в глубине его души. Рядом с новыми друзьями, бандитами и мелкими гангстерами, это удавалось даже лучше, чем раньше. Только одна черта у них была общей — в них жила злость.

Постепенно Джонни начал зарабатывать кое-какие деньжата. Нет, доллары не посыпались на него тугими пачками, однако на жизнь хватало. Он мог себе позволить и поужинать стейком в приличном ресторане, и купить хорошего вина хоть бы и раз в месяц, и пригласить красотку на свидание. От второй встречи, впрочем, почти все девушки отказывались.

«Ну и пусть, — говорил он себе. — Вовсе она мне и не нравилась».

Джонни делал все, что в его силах, стремясь выжить в этом безумном мире. Работал на «больших шишек» Нью-Йорка: Оусли, Линкольна, Руссо, даже на Фиска. Конечно, он оставался лишь мелкой сошкой, выполнял инструкции, но работал на совесть и сдерживался, не дерзил чванливым боссам, которые всегда смотрели на него и на таких, как он, свысока. В общем, без работы Джонни не сидел. До некоторых пор.

Все изменилось.

По городу летали и прыгали суперкретины, и хорошей работы почти не осталось. Вместо стейков пришлось довольствоваться дешевой жирной едой из забегаловок. На марочные вина Джонни теперь только завистливо поглядывал, как на недостижимое лакомство, покупая крошечные бутылочки вроде тех, что подают в самолетах. Свидания тоже закончились.

Он перестал заботиться о внешности: волосы отросли, живот заметно округлился. Джонни уже и не помнил, когда в последний раз мылся по-настоящему — горячую воду ему отключили больше месяца назад. Поэтому, когда по уличному телеграфу до него дошла весть о легкой наживе, Джонни навострил уши. Жизнь в последнее время его не баловала. Пожалуй, он заслужил небольшой «приз».

Полученные инструкции оказались до странности простыми, даже слишком…

Спуститься на станцию «72-я улица» на синей ветке метро, линии Второй авеню в три часа ночи. Дойти до конца платформы, у которой останавливаются поезда, идущие в северном направлении. Дождаться, пока все пассажиры уедут, и, когда никого рядом не останется, спуститься по железной лестнице в тоннель. Пройти по рельсам примерно четверть мили.

«По ночам поезда ходят редко, но ты все равно топай поживее, — посоветовал парень, который объяснял задание. — Мало ли что. Как увидишь в стене третью дверь справа — третью, не перепутай! — открывай. Там увидишь лестницу — по ней и спустись до конца. Потом жди. Тебя встретят».

Странное задание, никто и не спорит, однако за пять лет Джонни всякого повидал — его отец глазам бы не поверил, если бы порой видел сына. По городу летали боги — по крайней мере, так они с ребятами называли их между собой. Роботы проходили сквозь стены. Был даже парень, весь из оранжевых камней, и Джонни видел все это абсолютно трезвым.

Когда пришло время, он спустился в метро и прошел через турникет.

О подземке ходили разные слухи. Поговаривали о бездомных, которые жили прямо в тоннелях. Примерные работнички — офисные клерки, просиживавшие в офисах с девяти до пяти, иногда встречали этих бродяг по дороге домой, на работу или куда там еще ходят эти белые воротнички. Рассказывали, что бродят в метро и сумасшедшие, и готовые броситься на чужака с оружием… И даже мутанты. Сам Джонни с обитателями тоннелей не сталкивался, но истории эти слышал.

Ну и прихватил он любимый тесак, и отправился в воскресенье к линии Второй авеню около трех часов ночи… или около трех утра, кому как нравится называть это время. На пистолет Джонни не накопил, но решил, что и ножом обойдется. Раньше же обходился. Тесаком он орудовал уверенно, даже искусно. Особенно этим, к которому уже очень привык. Этот нож — и только его — Джонни прихватил из дома, когда давным-давно сбежал от отца.

И все же, дожидаясь поезда, который должен был вот-вот подкатить к платформе и забрать редких пассажиров, Джонни заметно нервничал.

Фляжку со спиртным он забыл на столе в неряшливой, замызганной квартирке, которую снимал в не лучшем из районов. Виски оставалось на донышке, но ему хватило бы и глотка для уверенности и успокоения. Не нравилась ему эта работенка. Он даже не знал, кто его нанял и что предстояло сделать. Ему просто нужны были деньги. Очень. Он давно не платил за квартиру… очень давно… и несколько дней как следует не обедал.

А так, может, все и наладится.

Треклятый поезд наконец-то со скрипом остановился у платформы, за грязным стеклом черной тенью мелькнул машинист. Пассажиры вошли. Казалось, миновала вечность, прежде чем звякнул знакомой трелью сигнал и двери закрылись.

Поезд стоял, будто прилипнув к рельсам.

— Ну давай, двигай, — произнес Джонни.

Будто послушавшись, вагоны дернулись — поезд покатил в тоннель, в густую тьму, и пропал, оставив лишь эхо среди стен.

Вскоре на станции воцарилась тишина.

Джонни огляделся. Прожив в Нью-Йорке целых пять лет, он ни разу не оставался в полном одиночестве на станции метро. Под потолком мерцали тусклые лампочки, по рельсам то и дело с писком пробегали крысы, вышедшие на охоту за объедками.

Джонни глубоко вдохнул и перешагнул цепь перед металлической лесенкой — можно подумать, она-то и закрывала пассажирам путь на рельсы. Спустившись, он шагнул в тоннель. В темноте его встретил порыв теплого ветра, а от вони — мусора и мочи — Джонни едва не вывернуло наизнанку. Он тряхнул головой, приходя в себя, и двинулся вперед.

Спустя несколько минут он остановился и оглянулся. Ушел он недалеко, однако огни над платформой казались совсем тусклыми, будто он смотрел на них сквозь туман. Это глаза у него заслезились от смрада и страха, понял Джонни и выругался. Повернулся к станции спиной и решительно зашагал дальше.

Он миновал одну разрисованную граффити железную дверь, а через минуту-другую-вторую. И опять оглянулся. Теперь станция почти совсем пропала из виду. Джонни подавил вдруг вспыхнувшее желание сбежать, рвануть со всех ног обратно, укрыться дома и заработать денег как-то иначе.

И тут он кое-что заметил.

Фары.

Фары поезда. Тот шел к станции, на платформе которой совсем недавно стоял Джонни с другими пассажирами. Прищурившись, он получше рассмотрел состав — это оказался один из «технических» поездов, которые гоняют по тоннелям без остановок. И он грозил догнать Джонни с минуты на минуту. Теперь ему ни за что не успеть вернуться, даже если очень захотеть.

И Джонни помчался в тоннель, во тьму. Он понятия не имел, сколько осталось до третьей двери, но очень надеялся, что она недалеко. А за спиной уже гудел поезд, колеса стучали, мотор ревел куда громче, чем обычно. Вообще-то Джонни был далек от религии, но на этот раз завопил, во весь голос умоляя Господа о спасении и не забывая перебирать ногами по неровной бетонной дорожке, тянувшейся вдоль рельсов у самой стены.

Поезд приближался, истошно гудя сиреной, скрипели тормоза. Яркий свет залил тоннель, на стенах дрожали черные тени. Машинист наверняка заметил чокнутого, вздумавшего прогуляться по рельсам, и жал на тормоза изо всех сил. И все же остановить поезд вовремя было невозможно. В мгновение, когда Джонни опалило спину жарким порывом ветра, он заметил третью дверь и поднажал. Честное слово, он и не думал, что умеет бегать так быстро. Еще рывок — и Джонни бросился на дверь всем телом.