— Первая часть пути пройдена, — сообщил Петя. — Ремни пока не отстегивайте, отдых через пятнадцать минут, и будет длиться до вечера, а завтра мы отправимся в погоню за Луной.
«Наконец-то я в космосе!»
Олег, все еще сидя, повернул голову и снова посмотрел в иллюминатор. За окном показалась чернильная пустота бездонных просторов, такая черная, что даже звенела при взгляде на нее. Тьма загипнотизировала его, он смотрел на нее и не мог оторваться. Он ощущал, насколько ничтожен перед ней — и она могла бы раздавить его в одно мгновение, будь у нее воля. Олег перевел взгляд в салон и не поверил, что находится здесь. Не поверил, что попасть сюда, на орбиту, почти что в другое измерение, можно таким простым дедушкиным способом. Ракета летит вверх, выпуская вниз струю газа, древний способ передвижения, зародившийся с изобретением пороха и лишь слегка улучшенный за несколько столетий, — заменили твердое топливо жидким, и то не везде, некоторые ракеты все еще летают на твердом.
Он не поверил, что находится в космосе, месте, недоступном человеку от природы. Олег представил, как летит среди черной бездны на белом кораблике, похожем на однодневный бумажный оригами рядом с огромной планетой. Он вцепился в кресло и весь задрожал. Это не его место, здесь никому нельзя быть, собрался он сказать.
Но тут на приборной панели загорелась красная лампа, означающая разгерметизацию. Это была одна из немногих лампочек, предназначение которых он знал. Хорошо, что он выучил инструкцию для пассажиров наизусть.
Олег проглотил те слова, что так и не вырвались. Противная сирена прокатилась по всему кораблю: от рубки к техническим отсекам, и еще некоторое время слышались ее отголоски. Олег начал вспоминать инструкцию, мысленно перелистывал страницы учебника в поисках ответа, что предпринимать при потере воздуха.
Кажется, он читал что-то подобное неделю назад. Необходимо надеть скафандр или в редких случаях кислородную маску. «Положись на пилотов, — сказал ему психолог на базе. — К тебе приставят наиболее опытных космонавтов. Они все сделают за тебя». Олег у него тогда спросил: «А если они задохнутся и я останусь один?» — «Не волнуйся, — ответил психолог. — Скорей всего, ты задохнешься первым». И ткнул его локтем, по-дружески.
Тот из пилотов, что сидел слева, Эрни, отстегнулся и полетел в сторону приборной панели, Петя последовал за ним. Олег только собрался расстегнуть ремни на груди, как Петя прервал его.
— Посиди пока, — сказал он, и Олег сделал как велено. Пока они нависали над управлением, он невольно каждые несколько секунд скашивался на индикатор на внутренней стороне забрала скафандра. Датчик показывал стандартное, не уменьшающееся давление воздуха.
В тот момент у него перед глазами стоял образ вскрытой консервной банки, которой является космический челнок, потерявший весь кислород.
Пилоты продолжали возиться с пультом, а Олег все сидел, пристегнутый к стартовому сиденью. Они переговаривались на своем, непонятном, языке с большим количеством сокращений и терминов, в разговоре даже промелькнуло слово «жопа», «приподнять жопу» каких-то там петель. Включали и выключали серебристые тумблеры и, казалось, не могут решить возникшую проблему. Он вновь скосился на индикатор и убедился, что давление воздуха снаружи нормальное. Астронавты стали говорить все меньше, а движений делали все больше. Молчание затянулось настолько, что Олегу показалось, будто они общаются телепатически. В возникшей тишине, прерываемой только стуком переключателей, он инстинктивно начал вслушиваться: а не выходит ли воздух из салона? На секунду даже послышалось призрачное шипение, с которым кислород улетает в открытый космос, но он убедил себя, что это воображение.
Коллеги обменялись еще парой фраз, и Эрни первый снял шлем. Наконец Олег смог увидеть его лицо: широкая челюсть, из-за которой голова выглядела как квадрат, короткие черные волосы, мокрые от пота, широкая шея и невероятно грустные глаза, почти скрытые под бровями. Он был похож на дровосека, при взгляде на него Олег автоматически дорисовывал топор в его руках. И еще он понял, что ему нравится этот человек, такому он без сомнений доверил бы свою жизнь. Эрни не был шутником, как Петя, он выглядел как-то совсем обычно, обыкновенный дядька из соседнего дома.
Эрни повертел головой и кивнул второму пилоту. Петя также снял шлем и сделал вид, будто задыхается, театрально закашлял и схватился за горло, после чего они оба рассмеялись. Такая шутка Олегу смешной не показалась.
— Индикатор сломался, — сказал Петя. — Можешь снять шлем.
Олег только протестующе помотал головой, и коллеги снова рассмеялись.
Несколько часов спустя Олег стоял у иллюминатора и смотрел на медленно вращающийся голубой шар — Землю. Казалось, будто «Сапсан» завис на месте над ее орбитой, но на самом деле это было не так: он очень медленно удалялся. Достаточно быстро, чтобы преодолеть гравитацию, и достаточно медленно, чтобы движение можно было заметить. Над Атлантическим океаном, чуть ближе к Южной Америке, зависло спиралевидное облако со спокойным, пустым участком в центре. Отсюда, свысока, оно казалось спокойным: такое медлительное, белое, красивое. Внизу же это должен быть мощный шторм с ветрами, способными срывать крыши домов, валить деревья и сбивать с ног людей.
«А ведь наш мир тоже бело-синий», — подумал он. Эти два цвета целый день преследовали его и успели надоесть, однако даже они не испортили впечатления от красоты Земли из космоса. Освещенная солнцем, она казалась голубым светильником среди вселенской черноты. Сбоку расположились звезды, точнее, они должны были там быть, но их не было. Солнце отражалось от крыла и слепило глаза, громадная Земля в иллюминаторе висела одна посреди сплошной черноты. Звезд не было, и сколько бы Олег ни всматривался, смог увидеть одну-единственную, тусклую, где-то далеко в стороне, но и та пропала через минуту.
Этот оптический эффект уже давно известен, солнце вне атмосферы светит ярче, и на его фоне крохотные огоньки звезд становятся неразличимы. Этот вид показался Олегу очень неестественным. Будто он смотрит не на то, что создала природа или вселенная, а на искусственный занавес, закрывающий истинную суть вещей. С этими мыслями его встретил нежданный подарок.
Что-то очень громко ударилось о борт. По звуку о размерах Олег судить не мог, ведь в космосе даже песчинка, летящая с огромной скоростью, может продырявить обшивку челнока. Но сам звук был очень громкий. Все трое дружно повернули головы, а Олег оттолкнулся и полетел на этот звук. На нем все еще был надет скафандр, поэтому он решил первым узнать, что же произошло, но это ему не доверили.
— Подожди здесь, — вновь сказал Петя и сам поплыл в соседний отсек. Когда его ноги скрылись за переборкой, Олег вновь выглянул в иллюминатор и попытался осмотреть корпус челнока с внешней стороны. Он сам не знал, что хотел там увидеть. Может, корявую дыру в корпусе с загнутыми вовнутрь краями или маленькое аккуратное отверстие во внешнем слое обшивки. Но он не заметил ничего: видимая часть корпуса была чиста, на его поверхности можно было рассмотреть смутное отражение Земли.
Неожиданно у Олега появилась мысль, что источником звука мог быть взрыв внутри челнока, а не снаружи. Может быть, лопнула одна из труб вентиляции, водоснабжения, охлаждения или, не дай бог, труба с кислородом или керосином. Вариантов здесь было множество: катастрофа могла прийти откуда угодно. Петя вернулся спустя десять минут; в руках он держал блокнот и что-то в него записывал. Олег хотел спросить, нашел ли он источник шума, но этот вопрос сорвал у него с языка Эрни:
— Ну что там?
Петя ответил ему непонимающим взглядом.
— Нашел что-нибудь? — повторил Эрни.
— Что? — переспросил Петя.
Эрни почесал голову и сам отправился на разведку.
Тем временем Олег решил расспросить пилота по поводу шума.
— Ты проверил, что за хлопок там произошел? — спросил он. Молчание. Петя уставился в блокнот и, казалось, пропустил вопрос мимо ушей. — Петя?
— М?
— Ты нашел, что за взрыв там был? — Снова полное игнорирование. — Ты меня слышишь?
— Да.
— Ты проверил источник шума? — спросил Олег, и тот кивнул после паузы. — И что ты увидел?
Петр снова кивнул, продолжая записывать что-то в блокнот. Он был похож на человека, который раздумывает над чем-то очень важным, но кто-то назойливый не дает ему сосредоточиться. Олег решил не приставать. Беседа закончилась тем, что Петя продолжил что-то записывать в блокноте, но потом, словно забыв, что хотел написать, улетел в соседний отсек с задумчивым видом.
Наверное, заметил необычные показания приборов и не может понять, что они означают, подумал Олег. Он проверил показания приборов на панели, убедился, что они отвечают норме, по крайней мере те, с которыми он знаком, кроме датчика разгерметизации, конечно, — по какой-то неизвестной причине тот продолжал гореть. Эрни еще не было, Олег подлетел обратно к иллюминатору, чтобы вновь взглянуть на Землю. Она все так же встретила его своей бело-голубой красотой, но было в открывшемся виде нечто новое. Ему показалось, будто окружающая космическая чернота стала чуть-чуть светлее, стала не черной, а скорее темно-серой. Звезд по-прежнему не было видно, поэтому странный цвет окружающего пространства создал эффект нереальности, словно Олег находится не в космическом челноке, а в кинотеатре на Земле.