Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Виктор едва поверил своим глазам: Арес улыбнулся. Улыбнулся словам Кеаля!

— Я все понял. — Голос бога войны обрел невиданную глубину. — Мой жрец подбирается к Зентелу поближе, втирается в доверие к его жрецам он это может, я знаю, хотя и не одобряю но какая война без шпионов? Потом ждет удобного момента, дает мне знать, где находится Зентел, и ты уже достал меч, Кеаль? Даже если тебе не удастся затеять свару, я буду спокоен — хоть один выскочка получит сполна.

— Еще не достал, — с сожалением вздохнул бог обмана. — Меч находится у графини Ласаны ан-Мереа. Отлично охраняется, выкрасть его тяжело, к тому же там полно магов. Но есть и хорошие новости. Графиня скоро устраивает турнир. Неофициально — ищет себе жениха, но официальный приз — этот меч. И вот что думаю: если послать туда ловкого малого, который одинаково хорошо владеет как оружием, так и острым словом, который быстр в своих мыслях, чужд ненужных колебаний, хитер без меры, — то он сумеет добыть меч. Честно или нечестно — все равно.

Виктор закрыл лицо руками. Он уже понял, что будет дальше. И — угадал. Оба бога медленно повернули головы и уставились на жреца в серебристой мантии. Если бы Антипов подсматривал в щель между пальцами, то увидел бы, как на лицах богов расцветают улыбки. Подходящий человек у них был, несмотря на «скудный быт» и недостаток сил. Положение ухудшалось тем, что барон ан-Орреант, хозяин замка, весь извелся, мечтая наложить руку на графство, и тоже всерьез рассматривал кандидатуру Ролта для отправки на тот турнир. А это значит, что честный способ получения меча предпочтительнее нечестного. Судьба явно поворачивалась к Виктору спиной, показывая прореху на штанах, спереди роскошных.

Однако Антипов был не таков, чтобы позволить чужой воле влиять на него безнаказанно или, по крайней мере, без достойной оплаты. Он всегда считал, что его труд — вещь очень ценная. Кому-то нужно, чтобы он поработал? Пожалуйста. Но придется раскошелиться. Виктор уже не видел особой разницы между, допустим, Аресом и обыкновенным руководителем из прежнего мира. Антипов полагал, что могущественное начальство всех времен и народов — близнецы-братья. Министры, цари, короли, боги — отличие лишь в названиях и именах. Достаточно прочитать одну историю о руководителе, идущем к еще большей власти, — и можно считать, что прочитал их все.

— Мне понадобится помощь, — сказал он, переводя взгляд с Ареса на Кеаля. — И лучше, если эта помощь будет исходить от меня.

Боги молчали, ожидая объяснения.

— Я предлагаю сделать меня магом! — произнес Виктор без всякого стеснения. — А что? Это отличная мысль! Больше уважения на турнире, проще попасть в храмовую стражу Я не знаю, могут ли маги принимать участие в самом турнире, но ведь можно что-нибудь придумать! В конце концов, нужен лишь меч.

Антипов давно уже мечтал о Длани и новых связанных с нею ощущениях. Кто он? Жрец одного из двух настоящих богов, доверенное лицо барона, источник энергии для Кеаля короче говоря, никто, если убрать могущественных покровителей. Пришло время проявить здоровое честолюбие и превратиться в самостоятельную единицу.

— Возможно, — задумчиво произнес Арес.

— Маги имеют право принимать участие в состязаниях, но для этого им нужно носить ресстр, чтобы загнать собственную Длань внутрь тела. Приятного в этом мало. Выдержишь ли, Ролт? — поинтересовался Кеаль с хитрой улыбкой.

— Конечно, — уверенно ответил Виктор. — Я привык к неприятностям.

Глава 2

Утро вызывает разные желания, в отличие от ночи, когда желаний всего два: заснуть или побороться со сном. Виктор проснулся в самом радужном настроении. Энергия в сочетании с нетерпением бурлили полноводной рекой в его молодом теле. Антипову хотелось вскочить, прыгать, бежать, делать хоть что-то — все равно что. Его даже не пугали зловещие намеки на необходимость вытерпеть чего-то там, переждать или выдержать. Виктор теперь был почти уверен, что вытерпит, переждет и выдержит, а если будет совсем невыносимо, то схитрит. Будущие возможные неприятности казались мелочью по сравнению с главным: он станет магом!

Наш герой открыл глаза и почувствовал, как его захватывает ожидание свежих событий. Это было невыносимо приятное ощущение, такое же, какое он испытывал в возрасте лет шести. Тогда Виктор впервые в своей жизни собирался на рыбалку. Отец обещал ему реку, удочку и даже лодку с мотором! Антипов все утро был на подъеме. А когда он выскочил из машины рядом с причалом и речной свежий ветер бросился навстречу, заключая в объятия, Виктор чуть не умер от предвкушения счастья.

Кандидат в маги вскочил с кровати и бросил взгляд в окно комнаты замка. Солнце сияло вовсю, освещая даже закутки между дубовыми ножками стола и серой стеной. Виктор сначала не понял, что его насторожило в этом буйстве лучей и света, но потом спохватился, и счастливое выражение вмиг сменилось тревожным.

Не далее как два дня назад Арес и Кеаль окончательно решили помочь своему верному последователю и одарить его Дланью мага, чтобы облегчить карьерный рост у Зентела (как сказал Кеаль, карьерист с Дланью — это совсем не то же самое, что карьерист без Длани). Боги посовещались и назначили встречу на сегодня. Сразу после восхода.

«Я проспал. Господин Обломов! — с ужасом подумал Виктор. — Что же будет?! Они меня наверняка ждали! Кеаль — ладно, он выглядит добродушным, но Арес-то, Арес! Где Рикста? Почему он не разбудил?!»

Слуги в комнате не было, и Антипов принялся лихорадочно натягивать на себя одежду, включая модную черную куртку, такую узкую, что она налезала с трудом. Подпрыгивая на одной ноге, силясь надеть новые кожаные башмаки (по скорости надевания они были предпочтительнее сапог), Виктор устремился к двери. Он уже ухватился за железную ручку, как вдруг раздался осторожный стук.

«Рикста! — подумал Антипов. — Ну, сейчас я ему задам! Где он шлялся?!»

Дверь распахнулась, и в проеме, к удивлению незадачливого будущего мага, возник Кушарь, отец погибшего лесоруба Ролта, телом которого Виктор столь беззастенчиво пользовался.

— Что случилось? — быстро спросил молодой человек, глядя на встревоженное бородатое лицо. — Где Рикста? Отец, прости, но я очень спешу.

Виктор, задавая оба вопроса, не собирался получать на них ответов. Он обогнул фигуру Кушаря и уже бросился было бежать по коридору, даже сделал два прыжка, как был остановлен убийственной фразой:

— Рикста в тюрьме, Ролт. Он просил меня прийти, чтобы сказать тебе, что господин барон вот-вот собирается его прибить.

— Что? — Антипов мгновенно остановился, едва не потеряв равновесие. — Почему?

Кушарь развел руками, словно пытаясь выразить свое отношение к истории:

— Рикста мне сказал, что крепко выпил прошлым вечером. Пьяным он пошел к дочери барона, чтобы гм поговорить. Мареса подумала, что он хочет сообщить что-то важное, и впустила его. Рикста этого не понял или так набрался, что решил, будто он в своей комнате короче, твой слуга, Ролт, снял с себя штаны в присутствии баронской дочки. Мареса закричала и принялась его выталкивать наружу пинками. Барон прибежал на шум и увидел Риксту без штанов валяющимся в дверном проеме и цепляющимся за ночную рубашку дочери.

— Ешкин кот! — емко выразился Виктор на непонятном Кушарю диалекте.

Однако Антипов недооценил догадливости отца Ролта:

— Да! — подтвердил тот. — Теперь Рикста умоляет тебя спасти его. Придумать что-то!

— Да что тут можно придумать?! — вскричал Антипов, который разрывался между желанием бежать на встречу с Аресом и Кеалем и долгом по отношению к слуге. — Это ведь ужасно! Что говорит барон?

— Что сначала вздернет Риксту на дыбу, а потом сбросит со стены замка. Если Рикста выживет, то так тому и быть, — философски ответил Кушарь. — Господин барон собирается начать вскоре. Рикста отчаялся, он не может ничего объяснить.

Виктор с тоской понял, что и без того припозднившаяся встреча с начальством откладывается. Верного, но беспутного Рискту было жаль, следовало что-то сделать. Но что? Ситуация говорила сама за себя. Хуже всего, что барон лично видел живописную сцену. Если бы ему кто-нибудь рассказал, тогда оставалась бы еще надежда опровергнуть, а так Антипов подумал было, что Риксте конец, хотя, конечно, можно обратиться за помощью к Кеалю, чтобы тот облегчил полет со стены. Но Кеаль с его странным чувством юмора — фактор непредсказуемый. Арес же пальцем о палец не ударит ради такого позорного происшествия. Виктор взял себя в руки и сосредоточился.

— Барон говорил сегодня с Маресой? — быстро спросил он.

— Не знаю зачем? — удивился Кушарь.

— Допустим, не говорил. Понадеемся на лучшее, — ответил Виктор. — Я тогда сам с ней поговорю. А ты пойди к Риксте и забери у него пояс.

— Пояс? Для чего? — Отец Ролта вытаращил глаза, отчего стали видны красные бессонные прожилки.

— Дело было так — Виктор набрал в легкие побольше воздуха. — Рикста вчера действительно напился, да настолько сильно, что потерял пояс. Возвращаясь домой, он пару раз чуть не упал с лестницы и решил снять спадающие штаны, чтобы не покалечиться. Оперся о какую-то дверь и почти успел снять эти проклятые штаны, как внезапно дверь распахнулась, и Рикста ввалился в комнату Маресы. Мареса в крик, барон прибежал одним из первых и увидел моего слугу без штанов, вцепившегося в ночную сорочку баронской дочери. А ведь Рикста ничего не хотел плохого! Он просто упал!

— О! — только и успел сказать Кушарь, как Виктор понесся по коридору замка.

План нашего героя был прост: он забегает к Маресе, по-быстрому упрашивает ее пересмотреть мнение о ночном происшествии, а потом прибывает в точку рандеву с разгневанным Аресом и саркастичным Кеалем. Они, конечно, повозмущаются, но сильно наказывать верного адепта не станут — в крайнем случае перенесут ритуал. Все обойдется, и Рикста будет спасен.

Полный таких оптимистичных размышлений и все еще надеясь на возможность стать магом, неунывающий Виктор даже слегка улыбнулся на бегу, вписываясь в крутой поворот. Улыбнулся и, к своему удивлению, едва не врезался в неожиданную преграду — старика в серой мантии.

— Простите. — Антипов гордился своей вежливостью, несмотря на то, что стараниями барона стал полноценным дворянином. — Я

— Вот ты где, Ролт. — Маг ун-Катор всплеснул тонкими морщинистыми руками. — Скорее, скорее, иди за мной!

— Но — Голова Виктора непроизвольно повернулась совсем в другую сторону, туда, где находилась дверь в комнату Маресы.

— Скорее, Ролт! Кеаль тебя еще ждет, а Арес сказал, что его нужно позвать, когда ты придешь. И помни о том, что я тебе объяснял вчера.

Маг мягко, но цепко взял Антипова за рукав и потянул за собой. Виктор попытался дернуться, но хватке ун-Катора позавидовал бы чистокровный бульдог.

— Быстрее, быстрее! Ролт, да что с тобой? Торопись!

Сопровождаемый подобными напутствиями, теперь уже хмурый будущий маг, терзаемый переживаниями за судьбу Риксты, вошел в «темный зал» замка. Это помещение называлось так по простой причине: в нем не было окон. Зал обычно освещался факелами, но сейчас десятки, а то и сотни длинных желтых свечей покоились на выступах стен. Подрагивающее пламя не было ярким, но позволяло отчетливо разглядеть большую белую пентаграмму на полу, вписанную в круг, и одинокую полупрозрачную фигуру Кеаля, замершую в углу словно паук, поджидающий жертву.

— Наконец пришел виновник торжества. — Бог обмана приветствовал появление Виктора ироническим замечанием. — Что ж, теперь подождем Ареса.

— Глубоко извиняюсь, но — начал Антипов, однако Кеаль лишь махнул рукой, чтобы тот замолчал.

— Я дам знать Аресу. — Ун-Катор поклонился и вышел.

Виктор остался наедине с золотистой фигурой.

— Неважно выглядишь, Ролт, — ухмыльнулся Кеаль, прищуривая глаза. — Неужто не рад? Или встревожен чем? А, беспокоишься за слугу Бывает. Признаться, твое вранье восхитило даже меня. Вот что значит талант!

Антипов не ожидал, что бог обмана будет прислушиваться ко всяким мелочам. У Кеаля уже были свои последователи, от которых тянулись нити насыщающей силы. Наверняка таких нитей было множество, и уследить за всеми невозможно. В этом любой бог похож на человека: он может концентрировать внимание только на одной вещи в одно и то же время, его личность не способна раздваиваться. Получается, Виктор был самым интересным объектом наблюдения для бога обмана? Кандидат в маги решил тут же воспользоваться привилегированным положением:

— Кеаль, спаси Риксту, — выпалил Виктор. — Иначе барон его прикончит! Он же форменный маньяк! Не Рикста, а барон, конечно.

— Прикончит — и поделом, — отмахнулся бог обмана. — Если человек, не умея врать, влипает в разные истории, то помогать ему не следует. Знаешь, о чем я размышляю, Ролт? Если когда-нибудь люди начнут развиваться, как им положено, то додумаются до интересных вещей. Например, многие будут считать, что в мире лишь сильнейшие и умнейшие животные оставляют потомство, потому что слабейшие погибают, не могут выжить. Из числа этого замечательного потомства тоже отбираются самые сильные и умные. Животные улучшаются, приспосабливаются, даже появляются новые виды. А человек — ведь тоже животное. Он должен улучшаться! Гм к чему я это говорю? А, вспомнил! Рикста ведь еще не успел оставить потомства, Ролт?

Антипов едва сдержался, чтобы не заскрежетать зубами. Его радужное настроение уже полностью улетучилось. Рикста хоть и непутевый малый, но это ведь не повод, чтобы отдавать его на растерзание бессердечному феодалу!

— Кеаль, не все люди обладают хитростью, и это нормально. У Риксты есть дар художника. Может быть, это даже получше той хитрости, которой ты так восхищаешься!

Брови бога обмана медленно поднялись. Полупрозрачная фигура сдвинулась со своего места, поплыла к Виктору и остановилась на расстоянии вытянутой руки. Весь вид Кеаля выдавал крайнее удивление.

— Ролт, что ты такое говоришь? — спросил он приглушенным голосом. — Я этого не ожидал услышать от тебя. От кого угодно ожидал, но не от тебя. Мы — ты и я — состоим из того, что ты пытаешься принизить. Хитрость — наша жизнь, наше дыхание. И не только наше, она — дыхание этого мира и твоего человечества, о котором ты так беспокоишься. Что? Я вижу скепсис и нетерпение на твоем лице. Ну-ну, не пытайся придать ему почтительное выражение. Ты не понимаешь главного!

Антипов хотел было возразить, что он как раз все понимает, и вновь перевести разговор на Риксту, но Кеаль не собирался останавливаться.

— Позволь, пока у нас есть время, кое-что тебе объяснить. Это всегда пригодится. Ты знаешь, что такое хитрость, Ролт? Нет? Я тогда скажу. Хитрость — это необычный, или даже извращенный, ум. Хитрые люди ищут обходные пути, особенно в ответах на сложные вопросы. Они иначе не могут. Но знаешь ли ты, что такое сложные вопросы? Это то, на что у людей нет ответа. Для чего появился человек, в чем смысл жизни или смерти, что будет потом Обычные люди бьются над этими вопросами без всякого успеха, а хитрецы, чувствуя, что даже их ум не способен найти ответа, пытаются перехитрить самих себя и перестают об этом думать!

— Перестают думать? — Виктор постарался переключиться с мыслей о слуге.

— Да. Перестают, — кивнул Кеаль. — А известно ли тебе, что происходит, когда человек пытается перестать думать о том, что интересует его? Случается нечто удивительное даже с моей точки зрения. Человек начинает думать об этом подсознательно! Между прочим, это самый успешный способ мышления. Так совершаются гениальные открытия, о которых сознание, к сожалению, ничего не знает. Подсознание настоящего хитреца тоже пронизано извращенной хитростью. Он способен додуматься до такого, что дух захватывает. Может отгадывать тайны настоящих чудес, а иногда даже сам совершать чудеса! Правда, не подозревая об этом. Ты думаешь, что хитрость — безобидная вещь? Ошибаешься. Это — главный ключ к тайнам мироздания.

— И вот еще что, — добавил Кеаль после небольшой паузы, наслаждаясь замешательством собеседника. — Ты никогда не задумывался о том, что путешествие между мирами занимает прочное место в ряду сложных вопросов, загоняемых в подсознание? Как считаешь, у кого больше шансов предпринять такое путешествие: у заурядного человека или у заправского хитреца?

Виктор попытался собрать мысли в единое целое. Уж чего-чего, а такой речи он не был готов услышать. Теперь главное — найти аргументы, которые докажут необходимость спасения Риксты.

Но Антипову не позволили подумать. Дверь открылась, и в зал вошел Арес, за которым тенью следовал маг.

Создавалось впечатление, что Арес состоит из плоти и крови. Его торс был обнажен, а бедра прикрыты набедренной повязкой. Могучие мышцы перекатывались при каждом шаге, живо напоминая Виктору мускулы тяжелоатлета. Арес не стал довольствоваться полупрозрачной поделкой, а оживил свою статую.

— Солнце еще не село, а ты уже тут, Ролт… — Голос бога войны звучал как труба. — Как спалось? Не забыл позавтракать?

Прыгающий огонь свечей оттенял каждую впадину могучего тела.

— Я не завтракал, — буркнул Виктор.

— Что же так? — с иронией спросил Арес. — Ты сходи поешь. Мы подождем.

— Нам нужно начинать, — произнес Кеаль. — Сейчас удачный момент. С Ролтом можно объясниться потом.

Арес наклонил голову, соглашаясь. Он остановился у края намалеванного круга, спиной к внешней стене.

— Маг, расскажи Ролту, что нужно делать, — сказал Кеаль.

— Он мне еще вчера все объяснил, — ответил Виктор.

— Маг, расскажи еще раз, — терпеливо повторил бог обмана. — Непонимания быть не должно. А ты, Ролт, встань в центр круга.

Виктор в два шага перешел в центр пентаграммы. Ун-Катор же остался стоять у стены рядом с дверью, словно боясь даже случайно наступить на рисунок.

— Это очень старый ритуал, — произнес маг глухим голосом. — Он используется в тех случаях, когда у бога недостаточно сил для полноценного дара, но хватает для того, чтобы помочь человеку самому создать Длань. В подробностях я рассказывать не буду, но твои мысли, Ролт, должны быть чисты и свободны.

Голос мага стал размеренным и напомнил Виктору интонации старого преподавателя, привыкшего читать студентам лекции с кафедры.

— Существует много разновидностей ритуала, а раньше некоторые ордены магов даже пытались его проводить без участия богов. Например, орден Предчувствия Рассвета очень преуспел в этом, хотя использовал сложный ритуал. В нем учитывалась каждая мелочь, включая предыдущие поступки человека и даже случайные происшествия. Этот орден считал, что ритуал часто меняет причину и следствие местами, что многие события в прошлом были вызваны ритуалом, причем задолго до того, как он был совершен. Это трудно понять

— Ближе к делу, — сказал Арес. — Времени мало.

— Я знаком с трудами магов ордена Предчувствия Рассвета, — продолжал ун-Катор, — но, учитывая помощь бога, к ним прибегать нет необходимости. Божественная сила может преодолевать многие преграды. Суть сегодняшнего ритуала в том, что Арес подтолкнет твое тело, Ролт, к созданию Длани. Все будет очень просто. Я встану у края круга напротив Ареса. Ты находишься в центре. Моя Длань попытается нанести некоторый вред твоему телу, сначала давление будет небольшим, а потом посильнее. Но не бойся — Арес не допустит ущерба, а станет направлять твое тело на верный путь. Ролт, для тебя самое главное — не мешать нам. Не двигаться и стараться даже не думать.