Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дарья Сойфер

Статус: бывшая

Моему другу Лиде Мороз.

Не оглядывайся назад, столько всего чудесного впереди!

И не забывай о простых правилах, они работают.


Правило 1

Ты достойна большего

— Именно это, мои хорошие, вы должны повторять себе каждый день, глядя в зеркало! «Ты достойна большего!» Десять, двадцать, сто раз! Пока не дойдет! Танечка, дайте реквизит!

Невысокий лектор будто скрывал под кожей сотни маленьких пружин. Вот сейчас, еще шаг-другой — и он распрямится на все свои потенциальные два метра, а из компактной конструкции человека явится полноразмерный экземпляр. На первый призыв никто не среагировал, и мужчина, цокнув и раздраженно поправив очки, покосился на публику, мол, даже не представляете, с кем приходится иметь дело.

— Танечка! — со слюной брызнуло нетерпение. — Та-ню-ша!

В зале возмущенно зашептались: что за Таня такая заставляет ждать Его Самого? И за секунду до того, как шипение переросло в гвалт, из-за кулис выскочила-таки суетливая рыженькая пигалица. По крайней мере, именно так, вероятно, подумала каждая вторая ученица великого гуру.

— Пожалуйста! — Рыжая протянула лектору зеркало и спешно скрылась за тяжелой, местами потертой бархатной шторой, помнящей еще комсомольские клятвы и любительские спектакли о светлом будущем пролетариата.

— Что ты должна сказать, моя хорошая? — Лектор ткнул зеркало под нос женщине в первом ряду.

Та заморгала, судорожно втянула воздух, так что кожа опасно натянулась на острых ключицах.

— Ты… Ты достойна большего…

Лектор отскочил от нее, театрально прижав руку к груди. Потом обвел взглядом зал, смакуя трепетную тишину. В распахнутых глазах слушательниц читалась жажда поймать все, что в следующее мгновение вылетит из ораторского рта. Не просто поймать, а вобрать в себя целиком, набить на плече причудливой вязью, лишь бы ни один звук не пролетел мимо, ни одна кроха мудрости не упала на липкий линолеум. А упадет — слизнуть ее скорее, распихивая конкуренток локтями, чтоб не досталось никому другому.

— Девочки, милые мои, что ж вы делаете-то со мной? — возопил наконец гуру. — Я выкладываюсь для вас, готов делиться всей энергией, знаниями, я рву себя изнутри, и что я слышу? Вы зачем пришли сюда, а? Кому одолжение делаете? «Ты достойна большего», — передразнил он гнусаво. — Это что, урок чтения в третьем классе? Вы меня пытаетесь обмануть или себя?! — Последняя нота эхом разнеслась по Дворцу культуры и спорта и виновато застыла перед портретом вождя.

Лектор обреченно вздохнул и возвел глаза к потолку, будто спрашивая: «Куда ты послал меня, Отец?» Такой драмы этот зал не видывал со времен «Отелло», и вовсе не из-за таланта Шекспира, а из-за ревнивого фрезеровщика Томина, подметившего сходство своего младшего сына с исполнителем главной роли.

— Наш тренинг называется «Как управлять мужчиной», — севшим голосом напомнил проводник мудрости. — Как заставить его дарить дорогие подарки, вас, девочки, носить на руках. Кем вы можете управлять с таким настроем, а? Я вас спрашиваю! Кто-нибудь поверил в этот бубнеж?

Головы присутствующих с таким энтузиазмом замотались в разные стороны, словно от амплитуды мотания напрямую зависело личное счастье каждой.

— Вот именно! Ты достойна большего! Ты! Достойна! Большего! — проскандировал лектор, рискуя охрипнуть. — Ну же, все вместе: Ты! Достойна!..

Говорят, удовлетворенную женщину легко опознать в толпе: расфокусированный взгляд, гладкая, будто помолодевшая, кожа и загадочная полуулыбка, ясно дающая понять, что ничего важного сейчас у дамы лучше не спрашивать. Именно с таким видом спустя час выходили из зала слушательницы. Случайный прохожий решил бы, что они только что участвовали в самой изощренной оргии в истории, и был бы не прав. Для удовлетворения женщине не всегда нужен секс: иногда достаточно просто узнать, как управлять мужчиной. Или, во всяком случае, свято в это уверовать.

— Николай, а можно с вами сфотографироваться? — Раскрасневшаяся девица на полукаблуках-полуходулях поймала гуру у самого выхода, там, где красовался здоровенный ростовой плакат «Николай Байгозин. Женский тренер № 1».

— Мы же договаривались, на «ты» — и просто Ник, — мягко пожурил поклонницу Номер Один. Окинул оценочным взглядом, мысленно соотнося размер груди с готовностью ее обнажить, и прижал к себе, приобняв за талию, поскольку до плеча тянуться было несподручно.

— Ксюша, давай. — Чуть дыша от благоговения, девица пихнула цифровую мыльницу более скромной во всех отношениях подружке. Повернулась выгодным боком, проморгалась наперед, чтобы не испортить кадр.

Вспышка бликанула в очках, чудом не запотевших от соседства с щедротами женского тела, и Байгозин отстранился.

— Я сразу заметил в тебе потенциал, — медово пробаритонил он.

— Так жаль, что сегодня последний тренинг… — Она одернула майку с надписью «Я — самая красивая», такие полагались каждой участнице тренинга. — Вы ведь еще к нам приедете?

— Что ты, моя хорошая. Конечно, приеду! — Байгозин перехватил ладонь поклонницы и принялся утешительно наглаживать ее большим пальцем. — Как, говоришь, тебя зовут?

— Наташа, — заулыбалась высокая. — А когда?

— Ты же понимаешь, Наташенька: международный форум «Синтезия» не так часто бывает… Я им нужен. А потом — сразу… Ты только напомни, я дам тебе скидочку на индивидуальную программу.

— Правда?! Мне? — зарделась девица.

— Ты достойна большего. Размер скидки можем обсудить прямо сейчас…

— Коля! — Робкий девичий голосок махом разорвал байгозинскую паутину, и тренер раздраженно обернулся.

— Просил же не отвлекать меня, когда я работаю, — процедил он.

— Но лекция… — рыжая ассистентка сжалась. — Просто из службы безопасности запросили данные ваших гостей, списки надо подать до пяти часов…

— Танечка, я занят. У тебя нет других дел?

— Но…

— Вот и займись. — Байгозин снова взял поклонницу за руку. — Пойдем, моя хорошая, я впишу тебя в индивидуальную программу.

— А сопровождение в скайпе?.. — затрепетала девица с потенциалом.

— Само собой…

И Байгозин, предвкушая полноценную вписку в программу, уже было увлек любительницу скидок в гримерку, но Таня преградила ему дорогу. Словно сама не веря в свою дерзость, она прижала к груди папку, как щит, и оловянным солдатиком вытянулась перед начальником.

— Это важно! — и партизански стиснула зубы.

Несколько секунд Байгозин свирепо высверливал взглядом дырки в неугодной помощнице, потом подала голос подружка с фотоаппаратом:

— Натах, ну тебя долго ждать-то?

— Чё ты начинаешь опять? — капризно затянула высокая.

Шансы Байгозина на приватную беседу в гримерке печально повисли, как флаг в безветренный день. Магия женской привлекательности исчезла от короткого «чё», а Танечка, обычно такая покорная и услужливая, упрямо вросла в пол. Даже у тренеров номер один случаются неудачные дни. Байгозин вздохнул, нахмурился и капитулировал:

— Наташенька, ты уж извини, дела…

Оставив поклонницу оплакивать индивидуальную скидку, он подхватил Таню за тонкий локоть и потащил за собой. Мужчинам подобной комплекции нечасто удается найти девушку меньше себя, и с этой точки зрения Танечка была несказанной удачей. С ней даже Байгозин мог почувствовать себя Тарзаном, перекинув тщедушное тельце через плечо. Впрочем, прежде ему этого делать не требовалась: Тане хватало весомого слова или снисходительного взгляда, коих у Байгозина было в избытке. Сегодня же девочка вздумала бунтовать и будто сама напрашивалась, чтобы ей указали на ее место.

— Как это понимать? — Байгозин втолкнул недодекабристку в тесную, пропахшую табаком комнатушку. Никто здесь не курил уже, наверное, неделю, но банка из-под шпрот, служившая пепельницей, стойко источала смертельные для лошадей ароматы.

— Списки надо подать до… — начала было Таня, но Байгозин не привык, чтобы ему морочили голову.

— Ты прекрасно знаешь, что это формальность. Подождали бы эти чертовы списки!

— Хорошо. — Таня предусмотрительно шагнула в сторону. — Она на тебя вешалась! И ты с этой скидкой… Сам же говорил: больше мы в эту глухомань не поедем!

— Ревнуешь, значит, — удовлетворенно отметил Байгозин.

— А что, у меня нет повода?

— Танюша, милая моя девочка. — Он шагнул к ней, провел короткопалой ладошкой по веснушчатой щеке, а после похлопал небрежно. — Это все так, по работе. Им ведь надо в кого-то верить, людям нужен харизматичный лидер. Я не могу лишать их внимания только потому, что тебе это не нравится.

— А спать с ними — тоже по работе?

— Что за глупости! Я люблю только тебя. — Опытные тренерские пальцы прошлись по рыжим волосам, пробежались по тонкой девичьей шее и подцепили верхнюю пуговицу.

— Коля… — прерывисто вздохнула Таня.

— Я только твой, моя хорошая, — голос Байгозина растекся горячей карамелью. — И просил же: не называй меня Колей. — То ли наказывая, то ли лаская, мужчина сжал аккуратную грудь.

— Ник, — тут же исправилась Таня. — А если кто-то войдет?..

— Ты стыдишься нашей любви? — Он прижал ее к столу. — Я виноват. Этот тур… Тебе меня не хватало, да? Прости, моя хорошая…