Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Дарья Снежная

Война с Астралом

Пролог

— Шесть.

— Девять.

— Еще шесть.

— Еще девять.

— Бито.

— Валет.

— На валет.

— Вредина!

— Я на тебя посмотрю, когда ты через два хода чаровскую даму своей козырной покроешь.

— Мира!!! — Два мужских голоса слились в одинаковом обреченном возгласе, и карты полетели на стол, перемешиваясь.

— Ты же обещала, — жалобно протянул Фей, роняя голову на сложенные руки.

Предсказательница почти виновато пожала плечами, собирая разбросанные карты и тасуя колоду.

— Еще разок?

— Ага, из десяти партий ты не спалилась только в двух, и то во время игры так скорбно смотрела на Фея, что сразу было понятно: он продует. Не, я пас. — Чар откинулся на спинку стула, потягиваясь до хруста в суставах. — Давайте лучше по пивку и в бильярд.

Светлый маг и Мира одинаково наморщили носы, выражая тем самым, что идея им не по вкусу. Оборотень тяжело вздохнул.

— И вообще, где все?

— Князь подвозит Свету до работы. Криса задержали в детском саду и проводят воспитательную беседу. Ника стукнула какого-то мальчишку граблями — тот не поверил, что ее папа — темный маг и может взорвать детский садик, если она не захочет туда ходить, — монотонно пробубнила предсказательница, со скучающим видом листая первое, что попалось под руку, — чаровский Playboy. — Слушай, а это разве не перебор?

Она ткнула в очень сильно выдающиеся прелести одной из красоток, одетой лишь в крупную рыболовную сеть. Оборотень спохватился и выдернул журнал у нее из рук со словами: «Да что б вы понимали», — после чего демонстративно запихнул его в самый дальний ящик стола.

— А Сабрина? — Фей сунул нос в чашку, обнаружил там только остатки заварки и размякшие крошки миндального печенья, после чего сгреб со стола все три кружки и направился к чайнику.

— О, у них веселее. Они с Ариэль на разрыв напоролись. Парочка церберов и горгона скучать не позволят.

— Что?! Где?! — Светлый маг едва не выронил кружки, а Чар подскочил, готовый мчаться на выручку хоть на край света.

— Да расслабьтесь вы. — Мира обвела переполошившихся мужчин озадаченным взглядом. — Там и без вас есть кому их спасать. Вы ни за что не поверите, кого они откопали…

Часть первая

Просыпанная соль


Их сын привел домой суккуба.
В глазах отца — тоска-печаль,
Взгрустнула мать — суккуба очень
Им жаль [Здесь и далее в романе стихи Любови Ремезовой.].

Сабрина

— Будь ты проклята! — рявкнула горгона. Змеи на ее голове разъяренно шипели, а из обожженного плеча сочилась зеленоватая слизь.

— Она уже, — бесстрастно известила ее Ариэль, почесывая одного из церберов.

Пес размером с корову блаженно жмурился и вилял огненным хвостом, то и дело задевая стену дома и оставляя на ней черные дымящиеся отметки.

Я скривилась. Можно было бы и не напоминать.

Второе чудовище скалилось за спиной горгоны и явно не собиралось, как его собрат, падать к нашим прекрасным ногам. Умений сирены хватало на то, чтобы удерживать только одного монстра: церберы были почти невосприимчивы к ментальному воздействию. Так что, по сути, силы были равны. Мы с горгоной уже успели «обменяться» парочкой заклинаний, остались друг другом недовольны и продолжать не спешили. Я как раз прикидывала, как бы мне в нее чем-нибудь зашвырнуть, чтобы не получить ответную гадость и не оставить в пасти пса какую-нибудь немаловажную часть тела, как вдруг над нашими головами со свистом пронеслось что-то большое, сине-красное, чтобы приземлиться ровно посередине между мною и противниками.

Я зажмурилась и тряхнула головой. Затем неверяще протерла глаза. Картинка не изменилась. Перед нами действительно, уперев руки в бока и гордо выпятив грудь с намалеванной красным буквой S, стоял паренек в синем трико и красном плаще, умопомрачительно смахивающий на небезызвестного Кларка Кента.

— Прочь, монстр! Я не позволю тебе отнять жизнь у этой прекрасной незнакомки! — провозгласил он.

Горгона зарычала, змеи зашлись в яростном шипении, цербер сорвался в прыжок с намерением если не растерзать, то раздавить наглеца, а я даже замахнуться, чтобы кинуть в зверя огненный шарик, не успевала.

На удивление, не пришлось. Сине-красный паренек неуловимо скользнул в сторону, схватил цербера за лапу обеими руками и, раскрутив его над головой, словно это был не многокилограммовый монстр, а надувной молоток, зашвырнул чуть ли не в конец улицы.

Воздух прорезал испуганный собачий визг, а затем раздался громкий хруст и тело цербера начало стремительно таять, не оставляя после себя и следа.

Горгона злобно клацнула клыками и со скоростью и ловкостью ящерицы взлетела вверх по стене, только сверкнул напоследок на крыше покрытый золотистой чешуей хвост.

Красно-синий, которого язык не поворачивался назвать Суперменом, погрозил ей кулаком и повернулся ко мне, сияя почти что голливудской улыбкой, которую слегка портили слишком крупные резцы.

— Не бойся, красавица, это чудище уже не причинит тебе вреда.

— Да я вроде как и не… — промямлила я, еще пребывая в некотором потрясении от увиденного, скосила глаза в сторону и возопила в приступе праведного гнева: — Ариэль! Какого черта?!

Хрупкая сирена прекратила с интересом разглядывать церберские клыки, одним жестким, заставившим меня вздрогнуть движением свернула псу шею и неизменной скользящей походкой приблизилась к нам. Красно-синий уставился на нее, вытаращив глаза. Самое любопытное — куда больше его поразила неземная красота незнакомки, нежели ее действия. Аж обидно. Кто из нас двоих суккуб?

— Началось, — произнесла она, разглядывая «спасителя», словно редкий экспонат в музее.

— Что началось? — раздраженно поинтересовалась я, набирая номер Братства, чтобы сообщить об очередном разрыве.

— То, о чем я предупреждала.

Из серых глаз красно-синего улетучились всякие признаки сознательности, теперь он пялился на сирену совершенно пустым взглядом, готовый подчиниться любому ее приказу. Скажут прыгнуть с крыши — пойдет и прыгнет.

— Если бы мы хоть раз поняли, о чем ты предупреждаешь… — проворчала я. — Але? Лика? Разрыв на Пятом Рощинском проезде. Ага, угу. Горгона смылась. Дожидаться не буду, дел по горло. Пока… На кой он тебе сдался? — Я снова переключила внимание на сирену. — И кто это вообще?

Вместо ответа Ариэль, поманив парня пальцем, направилась к нашей машине, и тот последовал за ней, как на веревочке. Я вздохнула, возвела глаза к небесам с вечным вопросом: «За что мне все это?» — и поспешила за ними.

С того момента, как в «ТЧК» триумфально заявилась сирена, повергнув нас всех в немалый шок, прошла неделя. И за эту неделю мир, похоже, начал вставать с ног на голову.

Начать с того, что даже сорванный ритуал успел натворить бед, не считая поврежденных в радиусе двух километров нитей. Спустя несколько дней один за другим то тут то там начали возникать разрывы.

Как мне объяснил Крис, Астрал от земли отделяет своеобразная пленка, которая крепится нитями. Когда эти нити треснули, пленка оторвалась, вздулась горбом и резко натянулась во многих местах. И там, где она и без того была не сильно плотной, граница начала рваться, выпуская в наш мир множество астральных тварей. Если восстанавливать разрушенные нити маги не умели, то разорванные границы как-то сшивали. Вот только место очередного разрыва предугадать было невозможно, поэтому сколько новоиспеченной нечисти, вроде той же сбежавшей горгоны, сейчас бегало по улицам Москвы — не сосчитать.

Братство работало круглосуточно, устраняя последствия и пытаясь удержать в тайне от обычных горожан существование потусторонней изнанки. Пока что им это удавалось. Возможно потому, что им на помощь пришло большинство независимых агентств. Одно дело — грызться с фанатиками, когда те пытаются запретить оборотням перевоплощаться в черте города, и совсем другое — когда эти фанатики пытаются защитить не только магический, но и обычный мир от тварей, о существовании которых большая часть нечисти даже и не подозревала.

Сирена (имя она получила, естественно, от Криса, выстроившего нехитрую логическую цепочку: раз сирена, значит, русалка, раз русалка, значит, Ариэль) выбралась в наш мир через один из самых первых разрывов и поспешила засвидетельствовать нам свое почтение. Против именования она не возражала. Хотя с ней в принципе ни в чем было нельзя быть уверенной. Самая коварная тварь Астрала, как ее когда-то охарактеризовал Фей, с трудом поддавалась расшифровке. То, что она говорила и делала, не всегда подчинялось доводам рассудка, на вопросы она либо отвечала невнятно, словно с трудом понимала человеческий язык, либо не отвечала в принципе. Одно стало ясно наверняка после первого же нападения выбравшихся из разрыва монстров — она определенно на нашей стороне.

Лично я до сих пор не могла решить, как к ней отношусь. Временами она раздражала меня так, что хотелось взвыть, захлопнуть дверь перед ее носом, забаррикадироваться и больше не открывать. При этом создавалось четкое ощущение, что когда я проделаю все эти махинации и повернусь, устало вытирая пот со лба, то выяснится, что Ариэль все это время стояла за моей спиной, с озадаченным интересом наблюдая за моей работой.