logo Книжные новинки и не только

«Тень ночи» Дебора Харкнесс читать онлайн - страница 2

Knizhnik.org Дебора Харкнесс Тень ночи читать онлайн - страница 2

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Сопровождаемые лязгом посуды, в комнату вошли двое вампиров. Я увидела худощавого мужчину с выразительным лицом, обветренной кожей цвета лесного ореха, черными волосами и такими же глазами. Он держал приплюснутый графин с вином и большой бокал, ножка которого имела форму дельфина, а чаша располагалась на дельфиньем хвосте. Второй была костлявая женщина, несшая блюдо с хлебом и сыром.

— С возвращением домой, милорд, — произнес явно смущенный слуга.

Как ни странно, но французский акцент облегчал мне понимание его слов.

— Посланник в четверг сказывал…

— Мои замыслы изменились, Пьер, — коротко ответил ему Мэтью и повернулся к женщине. — Видишь ли, Франсуаза, во время путешествия имущество моей жены потерялось, а одежда, что была на ней, изрядно запачкалась. Мне не оставалось иного, как сжечь эти тряпки.

Мэтью нагло врал с уверенным лицом. Чувствовалось, его слова не убедили ни вампиров, ни Кита.

— Ваша жена? — повторила Франсуаза, говорившая с таким акцентом, как и Пьер. — Но она же…

Я думала, она произнесет «ведьма», но Мэтью опередил ее:

— Да, она теплокровная, — поспешно произнес он, беря с подноса бокал. — Скажи Шарлю, что число едоков увеличивается на один рот. Последнее время Диана неважно себя чувствовала. Врач предписал ей есть свежее мясо и рыбу. Поэтому, Пьер, кому-то нужно будет сходить на рынок.

— Да, милорд, — заморгал Пьер.

— И еще ей понадобится одежда, — заметила Франсуаза, оценивающе поглядывая на меня.

Когда Мэтью кивнул, служанка удалилась. За ней следом ушел и Пьер.

— А что с твоими волосами? — удивился Мэтью, приподняв локон светлых, с легким медным отливом волос.

— Только не это, — пробормотала я и протянула руки, ощупывая волосы.

Вместо привычных волос соломенного цвета, не опускавшихся ниже плеч, я вдруг обнаружила упругие рыжевато-золотистые локоны длиной до талии. В последний раз мои волосы проявляли такое своеволие в колледже, где мы ставили «Гамлета» и я играла Офелию. И тогда, и сейчас неестественно быстрый рост волос и изменение цвета были отнюдь не добрым знаком. Пока мы перемещались в прошлое, во мне пробудилась ведьма. Никто не знал, какие еще магические способности вырвались на свободу.

Возможно, вампиры учуяли адреналин и сопровождающий его внезапный всплеск беспокойства. А может, они услышали музыку моей крови. Но демоны вроде Кита были способны почувствовать подъем моей ведьминской энергии.

— Гробница Христова, — пробормотал Марло. Его улыбка исходила злобой. — Ты ведьму в дом привел. Какое зло содеяла она?

— Не ломай голову, Кит. Тебя это не касается. — В голосе Мэтью снова зазвучали повелительные нотки, хотя его пальцы нежно теребили мои волосы. — Не волнуйся, mon coeur [Душа моя (фр.). — Здесь и далее примеч. перев.]. Уверен: это всего-навсего утомление.

Мое шестое чувство решительно возражало. Произошедшую трансформацию никак нельзя было объяснить обыкновенным утомлением. Будучи потомственной ведьмой, я до сих пор не знала всей глубины и мощи унаследованных сил. Даже моя тетка Сара и ее интимная подруга Эмили Метер — обе ведьмы — не могли сказать наверняка, что это за силы и как наилучшим образом управлять ими. Научные тесты, проведенные Мэтью, выявили в моей крови генетические маркеры, указывающие на магический потенциал. Но его исследования не давали гарантий того, будут ли эти возможности реализованы вообще и когда это произойдет.

Мои дальнейшие волнения были прерваны возвращением Франсуазы, которая принесла с собой нечто вроде штопальной иглы. Изо рта торчали булавки. Вместе с ней двигался холм из бархата, шерсти и полотна. Все это тащил на себе Пьер, чьи худосочные ноги двигались мелкими шажками.

— А это зачем? — насторожилась я, указывая на булавки.

— Чтобы заколоть ими ткань на мадам. Зачем же еще? — пробормотала Франсуаза.

Из нагромождения тряпок она вытащила одеяние тускло-коричневого цвета, похожее на мешок для муки. Вряд ли этот наряд предназначался для развлечений, но ведь я почти ничего не знала о модах Елизаветинской эпохи. Словом, я целиком оказалась во власти служанки.

— Кит, ступай к себе вниз, — велел другу Мэтью. — Мы потом тоже спустимся. И попридержи язык. Это моя история. И расскажу ее я, но никак не ты.

— Как желаешь, Мэтью.

Марло взялся за лацкан своего темно-красного дублета и отвесил шутовской поклон. Я успела заметить его дрожащие руки. Жест этот являлся одновременно признанием власти Мэтью и протестом против нее.

Когда демон ушел, Франсуаза обтянула мешком ближайшую скамью и стала ходить вокруг меня, изучая мою фигуру. Можно было подумать, она выбирала наиболее выгодное направление для атаки. Затем, устало вздохнув, она принялась меня одевать. Мэтью подошел к столу. Его внимание сосредоточилось на груде бумаг, захламляющих поверхность стола. Затем он раскрыл аккуратно сложенный прямоугольный пакет, запечатанный каплей розоватого воска. Глаза Мэтью забегали по строчкам бисерного почерка.

— Бог мой! Я совсем про это забыл. Пьер!

— Что угодно, милорд? — послышался голос слуги, заглушаемый грудами ткани.

— Брось эти тряпки и расскажи мне о самых последних претензиях леди Кромвель.

Мэтью вел себя с Пьером и Франсуазой как с давними друзьями, одновременно не забывая, что он их господин. Если во времена Елизаветы со слугами обращались так, мне понадобится время, чтобы этому научиться.

Мэтью и Пьер отошли к очагу и заговорили вполголоса. Меня тем временем оборачивали в какие-то ткани, которые закалывали булавками, создавая нечто более или менее приемлемое. Франсуаза цокала языком, глядя на мою единственную сережку, представлявшую собой сплетение золотой проволоки и драгоценных камней. Когда-то сережка принадлежала Изабо. Подобно увесистому тому «Доктора Фауста» и серебряной фигурке Дианы, сережка была одним из трех предметов, помогавших нам попасть в избранную эпоху. Франсуаза выдвинула ящик ближайшего комода и без особого труда отыскала вторую сережку. Покончив с этим, она натянула мне на ноги толстые чулки, закрепив их ярко-красными лентами.

— Думаю, я вполне готова, — сказала я.

Мне не терпелось спуститься вниз и начать наш визит в XVI век. Чтение книг о прошлом не могло заменить непосредственный опыт, в чем я успела убедиться, пообщавшись с Франсуазой и приобретя начальные знания о том, как одевались в эту эпоху.

Мэтью окинул меня взглядом:

— Сойдет для начала.

— И не только для начала. В этой одежде мадам выглядит скромной и незапоминающейся, — сказала Франсуаза. — Именно так и должна выглядеть ведьма в нашем доме.

Суждение Франсуазы Мэтью пропустил мимо ушей. Он повернулся ко мне:

— Диана, пока мы не спустились вниз, хочу тебя предупредить: тщательно следи за своими словами. Кит — демон. Джордж знает, что я вампир. Но даже самые открытые и непредвзято мыслящие существа становятся подозрительными, видя перед собой незнакомую и непохожую на них особу.

Спустившись вниз, я поздоровалась с Джорджем, пожелав безденежному и не имеющему меценатов другу Мэтью доброго вечера. Приветствие казалось мне вполне официальным и соответствующим Елизаветинской эпохе.

— Неужели язык, на котором говорит эта женщина, — английский? — изумился Джордж и уставился на меня.

Стекла круглых очков увеличивали его синие глаза, делая их по-лягушачьи выпученными. Другой рукой драматург коснулся своего бедра. В последний раз такую позу я видела на какой-то миниатюре в Музее Виктории и Альберта.

— Она жила в Честере, — торопливо произнес Мэтью.

Джордж недоверчиво посмотрел на него. Даже глушь Северной Англии была недостаточным оправданием моей странной манеры говорить. Речь Мэтью быстро подстроилась под ритм и интонации эпохи, моя же продолжала звучать так, как говорили в Америке в XXI веке.

— Она ведьма, — отхлебнув вина, пояснил Кит.

— Неужели?

Джордж принялся меня разглядывать. Его интерес ко мне сразу возрос. Ничто в этом человеке не указывало на его принадлежность к демонам или ведьмакам. После его взгляда не возникало ощущения леденящего холода, что бывает, когда на тебя посмотрит вампир. Джордж был обычным теплокровным человеком средних лет. Выглядел он усталым, словно жизнь успела его помотать.

— Мэтью, но ты, как и Кит, не благорасположен к ведьмам. Помнится, ты всегда убеждал меня держаться подальше от их породы даже в творчестве. Когда я вознамерился написать стихотворение о Гекате, ты сказал мне…

— А вот эту ведьму я полюбил. Причем настолько, что женился на ней, — прервал его Мэтью и в подтверждение своих слов поцеловал меня в губы.

— Женился на ней! — ошеломленно повторил Джордж, взглянув на Кита и откашлявшись. — В таком случае у нас есть две радостные причины для праздника. Вопреки мнению Пьера дела не задержали тебя и ты вернулся к нам не один, а с женой. Прими же мои поздравления.

Его напыщенный тон напомнил мне хвалебные речи в университетской среде. Я едва подавила улыбку. Джордж лучезарно улыбнулся.

— Позвольте представиться, госпожа Ройдон: Джордж Чапмен, — произнес он, отвесив поклон.

Его фамилия была мне знакома. Я порылась в своем неупорядоченном мозгу историка. Я занималась историей алхимии, но алхимиком Чапмен не был, и во всех разделах, посвященных этой таинственной науке, его имя не значилось. Как и Марло, он занимался сочинением стихов и пьес, но я не могла вспомнить ни одного его произведения.