Дэй Леклер

Испытание разлукой

Пролог

— Пожалуйста, не уезжай.

Константин Романо закрыл глаза, чтобы не потерять над собой контроль.

— У меня нет выбора.

Его целостность, его честь — все, что делает его Романо, требует, чтобы он уехал.

— Тогда возьми меня с собой. — Зеленые глаза Джианны блестели от слез, роскошные золотисто-каштановые волосы разметались по плечам в живописном беспорядке. — Я могу тебе помочь.

Ее мольба подтолкнула его к пределу самообладания, где он разрывался между долгом чести и желанием сделать ее своей. Он не смог до конца побороть искушение, наклонился и поцеловал ее в губы. Затем еще раз. Еще. Боже, как же она восхитительна. Красива. Умна. Ее женственность сводит с ума.

Они познакомились, когда его сестра Ариана выходила замуж за кузена Джианны Лазза. В тот момент, когда Константин взял ее за руку, его словно током ударило. Вспышка сексуального желания была такой сильной, такой неистовой, что потрясла его до глубин его мужского естества. Все его мысли и эмоции улетучились, остались лишь инстинктивные порывы.

Овладеть ею. Сделать так, чтобы она принадлежала ему и никому больше.

— Я хочу, чтобы ты стала моей, хотя ни черта ни понимаю, что здесь происходит, — признался Константин. Он действительно был ошарашен внезапностью и мощью этого желания. За эти несколько дней он полностью уверился в том, что эта женщина — его суженая.

— Ты та единственная женщина, с которой я хочу провести всю свою жизнь.

Она опустила глаза, и на долю секунды ему показалось, что она чувствует себя виноватой. Но разве можно было ее винить в том, что им овладело отчаянное желание обладать ею? Больше всего ему хотелось затащить ее в свою постель, но он знал, что она никогда раньше не была с мужчиной. Константин отказался запятнать честь их обоих, занявшись с ней любовью до тех пор, пока не сможет предложить ей большего.

— Я тоже не ожидала, что могу испытывать такое сильное желание, — сказала она, глядя на него глазами, полными мольбы. — Константин, я не хочу, чтобы ты уезжал.

Он обнял ее и позволил себе еще раз почувствовать ее тепло.

— Я тоже не хочу уезжать, piccola [Малышка (ит.)].

— Как долго ты собираешься там пробыть?

Хороший вопрос. Жаль, что у него нет на него ответа.

— До тех пор, пока мой реставрационный бизнес не пойдет в гору. До тех пор, пока я не заработаю достаточно денег, чтобы позволить себе содержать жену.

Джианна открыла рот, чтобы возразить, но он помешал ей:

— Не надо, Джианна. Не проси меня поступиться своими принципами. Я вернусь сразу, как только смогу. Я это сделаю, когда буду в состоянии предложить тебе стать моей женой. Надеть кольцо тебе на палец. Клянусь добрым именем своей семьи, что сделаю это.

Он видел, как она усилием воли подавляет в себе бесконечные протесты, и восхищался ее самообладанием.

— Я буду тебя ждать, ты же знаешь. Мы будем каждый день разговаривать по телефону. — Ее подбородок предательски дрожал. — Кроме того, есть электронная почта. Я буду навещать тебя так часто, как только смогу. Может, ты сам будешь иногда ко мне приезжать.

С каждым произнесенным ею словом уйти становилось все труднее. Он взял ее руки в свои:

— Послушай меня, Джианна. Чтобы я смог скорее к тебе вернуться, я должен быть полностью сосредоточен на работе. Каждую минуту, каждый день. Только так я смогу заработать достаточно денег и жениться на тебе.

Между ее бровей залегла складка.

— Что ты такое говоришь?

— Что ты меня отвлекала бы от работы. Что если бы ты поехала со мной или мы постоянно общались по телефону или Интернету, я не смог бы полностью сконцентрироваться на своем бизнесе. Работа сейчас главный мой приоритет. Единственный способ для меня поскорее к тебе вернуться — это отдавать сто процентов своего времени и внимания «Романо ресторейшн».

Ее дыхание участилось.

— О нет, Константин, ты не можешь говорить серьезно. Никаких телефонных звонков? Никаких электронных писем?

— Пожалуйста, пойми меня, amore. Пожалуйста, доверься мне, — взмолился он.

По ее щеке покатилась слеза, но она быстро ее смахнула. Лицо приняло решительное выражение.

— Хорошо, Константин, пусть будет по-твоему. — Ее глаза неистово заблестели. — Но ты вернешься. Скоро.

— Сразу, как только смогу, — пообещал он.

Затем он оставил ее. Он запретил себе оборачиваться, хотя это оказалось труднее всего, что он когда-либо делал. С каждым шагом он все сильнее чувствовал странную связь, установившуюся между ними в тот момент, когда они впервые друг к другу прикоснулись. Эта связь побуждала его вернуться в ее объятия, взять то, что принадлежит ему. Он никогда не испытывал ничего подобного. У него нет выбора. Он вернется к ней.

Господи, пусть это произойдет поскорее.


Джианна смотрела вслед удаляющемуся Константину до тех пор, пока слезы не застлали ей глаза. Следовало ли ей рассказать ему об инферно — судьбоносной страсти, которая вспыхивала, когда представитель семьи Данте впервые прикасался к своей суженой или своему суженому? Возможно. У нее были причины молчать, но он вряд ли это поймет, когда узнает, что лежит в основе их странной связи.

Закрыв глаза, она подчинилась своей судьбе. Инферно уже поразило всех ее родственников мужского пола. Поскольку она единственная женщина Данте, никто не знает, сможет ли она испытать инферно. Она получила ответ на этот вопрос, когда они с Константином впервые прикоснулись друг к другу. За короткое время их знакомства она узнала, что этот человек предпочитает управлять собственной судьбой, контролировать свой мир и тех, кто в нем находится. Когда он узнает, что им управляет инферно, станет ли он с ним бороться? Она провела с ним слишком мало времени, чтобы знать наверняка. До тех пор пока она не будет полностью уверена, легенда об инферно останется ее маленькой тайной.

Единственное, что ей остается, — это ждать возвращения Константина. Только когда он вернется, она узнает, настоящее это инферно или обычное либидо. Правы ее родственники, верящие в существование инферно, или верно то, что она узнала много лет назад. Только время может дать ответ.

Только бы Константин вернулся. Боже, пусть это произойдет поскорее.

Глава 1

Константин Романо вошел в бальный зал так, как будто это место принадлежало ему. Он обладал представительной внешностью, которая в сочетании с аристократическим происхождением и властной манерой держаться делала его центром всеобщего внимания. Его черные кудри, которые сейчас были немного длиннее, чем раньше, и пронзительные черные глаза делали его похожим на опасного пирата. За этим элегантным внушительным обликом скрывался человек действия, любящий рисковать и привыкший добиваться чего хочет.

А он хочет ее.

Джианна Данте содрогнулась, отчаянно пытаясь сохранять самообладание. Скоро ей придется встретиться с ним лицом к лицу. Со времени их последней встречи, более чем полтора года назад, многое изменилось. Хотя сейчас она сомневалась, что в те незабываемые выходные Константин испытал инферно, она помнила, что он чувствовал ее присутствие. Ей нужно подготовиться. Он может заметить ее в любой момент.

— Джианна? Ты не могла бы взглянуть на витрину? Ей понадобилось несколько секунд, чтобы переключиться на работу. Завтра Данте устраивают ежегодный летний гала-прием. Осталось множество разных мелочей, и каждая из них требует ее внимания. Занимаясь в семейной компании организацией мероприятий, она отвечала за все, начиная от выбора поставщиков провизии и заканчивая оформлением выставочных витрин для ювелирных украшений, производимых Данте. К счастью, у нее есть внимательная и ответственная помощница.

— Сейчас подойду, Тара.

Учитывая то, что Константин стоит между ней и витриной, о которой идет речь, ей не удастся избежать встречи с ним. Сделав глубокий вдох, она сказала себе, что это пустяки. Чувства, которые она испытывала в те далекие выходные, за долгие месяцы ожидания поблекли. Вулканический огонь инферно превратился в тлеющие угольки. Она справится.

Она просто даст ему понять, что у нее теперь другая жизнь.

Направляясь через бальный зал в его сторону, она мысленно порадовалась, что надела сегодня один из лучших своих нарядов. Ярко-красный жакет и короткая черная юбка подчеркивали достоинства ее фигуры, а туфли на высоченных каблуках идеально смотрелись на ее длинных стройных ногах. Сейчас ее волосы длиннее, чем во время их последней встречи. Густые мягкие кудри доходили ей до середины спины.

Пусть смотрит на нее. Пусть хочет ее. И пусть жалеет о том, что оставил ее.

Она сделала не более полдюжины шагов, как Константин напрягся словно хищник, почуявший добычу. В следующее мгновение он повернулся к ней лицом, и его черные как ночь глаза заблестели. Затем он пошел ей навстречу. В его походке было столько решимости, что она едва не попятилась назад. К ее потрясению, он не остановился, поравнявшись с ней. Он вторгся в ее личное пространство и заключил ее в объятия. Затем, прошептав имя Джианны, накрыл ее губы своими, проигнорировав ее протест.

Этим грубым настойчивым поцелуем он словно поставил на ней клеймо. Заявил, что она принадлежит ему одному. Идея быть чьей-либо собственностью ее возмущала. В любой другой ситуации она бы стала сопротивляться изо всех сил. Но в объятиях Константина все ее мысли о сопротивлении сгорели в огне желания, вспыхнувшем внутри ее, и она подчинилась ему.

С тех пор как они в последний раз прикасались друг к другу, прошло слишком много времени — девятнадцать месяцев, пять дней, восемь часов и несколько минут. Радость внутри ее боролась с отчаянием. Он вернулся слишком поздно. Почему это произошло сейчас, когда она наконец смирилась с тем, что, в отличие от остальных Данте, ей не суждено обрести счастье с человеком, с которым она испытала инферно?

— Итальянец, как и Константин, — заметила мать. — Он происходит из хорошей семьи, хотя и не такой знатной, как Романо.

— Возможно, но они уважаемые банкиры. Их семья даже получает какую-то награду через несколько месяцев.

Что касается Дэвида, он невероятно хорош собой. Даже привлекательнее, чем ее брат Рэйф, которого все называют «красавчик Данте». Кроме того, Дэвид — сама обходительность. Хотя Примо называет его подхалимом, это нисколько не беспокоит Джианну, поскольку сама она так не считает. Ее бабушка обожает Дэвида, а это о многом говорит. Он умен, воспитан— Остановись, — пробормотала она, оторвавшись от его губ. — Это неправильно.

Как произнести слова, которые разобьют им обоим сердце?

Константин нехотя подчинился и отстранился от нее на несколько дюймов.

— Остановиться? — Он очаровательно улыбнулся: — О чем ты говоришь, piccola? Я вернулся, как и обещал. Мы теперь снова вместе. Как это может быть неправильным?

Выскользнув из его объятий, Джианна принялась поправлять одежду. Пока они целовались, две верхних пуговицы расстегнулись, выставив на обзор ее черный кружевной бюстгальтер. Быстро их застегнув, она одернула жакет и произнесла формально вежливым тоном:

— Рада тебя видеть, Константин.

Удивление застыло на его лице.

— Рада меня видеть? — мягко повторил он.

От его опасно вкрадчивого тона Джианну бросило в дрожь. Поставить точку в отношениях будет сложнее, чем она ожидала.

— Итальянец, как и Константин, — заметила мать. — Он происходит из хорошей семьи, хотя и не такой знатной, как Романо.

— Возможно, но они уважаемые банкиры. Их семья даже получает какую-то награду через несколько месяцев. Ты здесь по делам? Надеюсь, перед своим возвращением в Италию ты сможешь на несколько минут заглянуть к моим дедушке и бабушке. — Она приветливо улыбнулась, чтобы скрыть свое волнение. — На днях они о тебе спрашивали.

— Итальянец, как и Константин, — заметила мать. — Он происходит из хорошей семьи, хотя и не такой знатной, как Романо.

— Возможно, но они уважаемые банкиры. Их семья даже получает какую-то награду через несколько месяцев. Неужели ты не поняла? Я перебрался в Сан-Франциско.

Нет, нет, нет! После стольких месяцев ожидания это несправедливо по отношению к ней.

— Поздравляю, — ответила она с небрежной улыбкой, давая ему понять, что его новость не имеет для нее ни малейшего значения.

Константин приподнял подбородок Джианны и заставил ее встретиться с ним взглядом:

— Это все, что ты можешь мне сказать? «Поздравляю»?

Ее улыбка улетучилась, попытка сдержать свои эмоции с треском провалилась. Охваченная болью и гневом, она резко отпрянула.

— Чего ты от меня хочешь, Константин? — произнесла она вполголоса. — Прошло почти два года. У меня теперь новая жизнь. Думаю, у тебя тоже.

Его голова резко дернулась, словно от пощечины.

— Новая жизнь? — Его акцент стал более заметным. — Что это значит, черт побери?

— Ты прекрасно понял, что я имела в виду, Константин.

— У тебя появился кто-то?

— Да, Константин, появился. — В этот момент Джианна осознала, что все в зале смотрят на них, и ее щеки вспыхнули. — А теперь прошу меня извинить. Мне нужно готовиться к завтрашнему приему.

Она никогда еще не видела Константина таким холодным и отчужденным. Он медленно кивнул:

— Конечно. Не смею тебя больше задерживать.

Спрятав свои эмоции за маской ледяного спокойствия, Джианна развернулась, подошла к ближайшей витрине и невидящим взором уставилась на нее. Не она была инициатором разрыва их отношений. Константин подарил ей несколько удивительных дней, после чего оставил ее. То, что он смог это сделать, укрепило ее подозрения относительно инферно. Ее семья не знает всей правды об этом «благословении судьбы». Зато она знает. В день своего тринадцатилетия она случайно узнала, как это в действительности работает.

Что же касается Константина… Если его желание было таким же сильным, как и ее, он хорошо его контролировал. До встречи с ним она не верила в романтические бредни о двух половинках, которым суждено обрести друг друга и стать одним целым. Она полюбила Константина и решила, что это взаимно. Сейчас она понимала, как глупа была тогда. Если бы Константин любил ее по-настоящему, он не оставил бы ее так надолго.

Это привело ее к жестокому в своей простоте заключению. Уступи она ему сейчас, он завладеет ее телом и душой. Но что она получит взамен? Мужчину, который будет приходить и уходить, когда ему вздумается? Нет, она решительно отказывается так жить.

Если Константин смог преодолеть инферно, значит, сможет и она. Пока она не знает как, но обязательно избавится от своих чувств к нему, даже если это ее погубит.

На глаза навернулись слезы, и она закрыла их.

Господи, как же она его любит!


Константин смотрел вслед удаляющейся Джианне. Горечь разочарования снедала его изнутри. Девятнадцать чертовых месяцев, пять дней, восемь часов и несколько минут он лез из кожи вон, чтобы добиться процветания «Романо ресторейшн» и перебраться в Штаты. И все ради того, чтобы ему было, что предложить Джианне, кроме своего имени. Сейчас, когда его бизнес достиг значительных высот, он наконец может себе позволить обзавестись семьей. Единственная женщина, которая ему нужна, — это та, что удаляется от него, соблазнительно покачивая бедрами.

Другой мужчина! Его руки сжались в кулаки. Как она могла? Он пообещал, что вернется сразу, как только заработает достаточно денег, и она согласилась его ждать. Чтобы это смогло произойти, он почти два года работал день и ночь. Неужели она не чувствовала электрическое напряжение, которое появлялось в воздухе всякий раз, когда они оказывались в одной комнате?

Константин знал, что это было, хотя Джианна не сочла нужным все ему объяснить. Зато это сделала его сестра Ариана. Она подробно рассказала ему, что испытала, когда она и ее муж Лазз впервые взялись за руки у алтаря вдень их свадьбы. Будь прокляты Данте и их чертово инферно. Того, что они с его помощью завладели его сестрой, им оказалось недостаточно. По какой-то причине единственная женщина Данте выбрала его в качестве своего суженого и украла у него свободу и покой, не оставив ему другого выхода, кроме как уступить инферно.

Сейчас он даже этого сделать не может, потому что Джианна «начала новую жизнь». Ему хотелось зарычать от ярости. Нет, он ни за что на свете не позволит ей так легко от него отделаться. Ей не удастся никого больше поразить с помощью инферно.

Готова Джианна Данте покориться судьбе или нет, он сделает ее своей. Может, инферно и лишило его самоконтроля, но брак с ней поможет ему снова его обрести. Когда он наденет кольцо ей на палец и ляжет с ней в постель, это безумное желание ослабеет, и он сможет его контролировать. А до тех пор… Константин задумчиво уставился на нее.

Как же сильно он ее хочет!


— Ты слышала новости? — спросила Элия Данте, откинувшись на спинку кресла в примерочной модного бутика под названием «Синфулли делишез». — Нет, Джианна, только не лососевое. Бронзовое с бретелью вокруг шеи лучше сочетается с цветом твоих глаз.

Джианна перевела взгляд с одного платья на другое, затем кивнула. Впрочем, она могла бы и не сравнивать два платья. Ее мать разбирается в таких вещах как никто другой.

— Какие новости?

Сделав глоток кофе из крошечной чашечки, Элия сообщила:

— Константин Романо переехал в Сан-Франциско и переместил сюда «Романо ресторейшн». Очевидно, он уже давно к этому готовился.

Джианна напряглась.

— Это весьма неожиданно, правда?

— Ты так считаешь? — мягко спросила Элия. — Каким-то образом ему удалось все устроить без нашего ведома. Полагаю, он хотел сделать кое-кому сюрприз.

Джианна вздохнула. Ее мать — единственный человек, который знает, что она испытала во время своей первой встречи с Константином. Джианна не распространялась об их отношениях, опасаясь, что ее родные в них вмешаются.

— Мама, то, что между нами было, давно уже закончилось.

— Инферно не заканчивается, дорогая.

— Возможно, ты ошибаешься.

Джианна повернулась лицом к матери. Что бы сказала Элия, если бы узнала всю правду об инферно? Если бы они вместе подслушали то, что дядя Доминик рассказал тете Лауре? Или увидели, что он сделал, чтобы избавиться от инферно? Ей не хватило смелости поделиться с кем-либо своим секретом. Она боялась, что в результате этого могли бы испортиться отношения между мужчинами Данте и их женами. Если остальные ее родственники всем сердцем верят в инферно, возможно, они никогда не узнают, что ее тетя и дядя… Что инферно не вечно.

Джианна медлила, не желая говорить матери всю правду.

— Возможно, у меня все по-другому, поскольку я женщина, а не мужчина, — осторожно предположила она. — Возможно, влечение одностороннее, и Константин ничего ко мне не испытывает.

— Будь это так, Константин не приехал бы сюда.

— Возможно, мне следует забрать инферно назад.

Элия рассмеялась:

— Это невозможно. Инферно вечно.

«Ты заблуждаешься, мама», — подумала Джианна, упрямо вскидывая подбородок.

— То, что Константин сейчас здесь, не имеет значения. Уже слишком поздно.

Мать внимательно посмотрела на дочь своими большими темными глазами.

— Это говорит твоя гордость, а не сердце.

— Константин в прошлом, — настаивала на своем Джианна. — Сейчас я встречаюсь с Дэвидом д'Анжело.