Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Медпункт.

Еще одно место из здешнего невеликого ассортимента, куда я собирался заглянуть лично, как только появится время.

Пока же я вернулся к внедорожнику, поставленному не на общей стоянке — куда я тоже собирался — а в тени двух высоких деревьев, растущих за огородами и находящихся от внешней стены в паре десятков метров. Молодой и пока нихрена не умеющий рекрут Камино выглядел дохлым, но всего лишь спал беспробудным мертвым сном, ничком распластавшись на тонком одеяле. Рядом с головой валялась пустая бутылка — высосал всю воду и отрубился. А вон и обертка от таблетки «шизы» — а она у нас почти закончилась, живем на старых запасах. Камино же… он отрубился даже не от непривычной физической нагрузки — ее пока еще не было — а от переизбытка эмоций за последние сутки. Мозг, этот предпочитающий убегать в забытье от психических перегрузок орган, скомандовал «стоп машина!» и тело отключилось.

За внедорожником бодро общались двое — вооруженные граблями и мачете тощие близнецы, чей рост не достигал полутора метров. Поставив дротики к древесному стволу и оставив за плечами одинаковые двустволки, а на поясах чуть изогнутые ножи, они очищали это место от всего, на что им успел указать убежавший Хорхе. Листва, сухие ветки, кости, птичье и звериное дерьмо, перья, высокая трава, цветочки, низкорастущие ветви — все это обламывалось, вырывалось, сгребалось и бросалось в еще один тлеющий костер, мудро разожженный так, чтобы дым не летел к машине.

Это место — между тремя высокими деревьями с пышными сомкнутыми кронами — я выбрал сразу же, как только мельком осмотрелся на бегу. Тут небольшая возвышенность, а примерно в тридцати метрах в стороне в небо указывает высоченный стальной палец — остатки малой причальной мачты для небольших дирижаблей. Удара молнии по деревьям можно не бояться, а густые кроны защитят от солнцепека. Еще один весомый плюс на текущий момент — выбранное место находилось на максимальном удалении от здешних сортиров, что представляли собой несколько не слишком глубоких ям прикрытых дощатыми постройками. Вонь они источали невероятную. Но это ненадолго — я передал Хорхе, а тот наверняка уже передал здешним гоблинам, что к сегодняшнему вечеру я хочу, чтобы старые ямы были засыпаны, новые вырыты, а если я хоть раз наткнусь во время прогулки на кучу свежего говна где-то в неположенном месте, я найду засранца… Дальше я продолжать не стал — Хорхе меня понял. У бывшего консильери все больше и больше работы, но его это никак не напрягало. Наоборот — он расцвел. И носился на неутомимых крыльях прирожденного организатора. Не лидера. Но организатора.

— Убираем мусор и экскременто, сеньор, — неумело поклонился один из близнецов, а второй старательно заулыбался. Руки они держали так высоко, что казались птицами, собирающимися улететь. Так они показывали, насколько их пальцы далеко от ножей. Мы, мол, уборщики мирные, скребем говно, ломаем ветки, гоблина Оди убивать не собираемся.

— Продолжайте, — бросил я и, кинув на капот внедорожника одеяло, спросил, не глядя на трудяг: — Хорхе предложил нормальную оплату?

— Да, сеньор Оди. Оплата щедра, — вступил в разговор второй близнец, часто закивав. — Десять патронов двенадцатого калибра с мелкой дробью. А если мы еще принесем пять вязанок сухих дров, то получим еще пять патронов с дробью покрупней. Оплата щедра…

— Вон те кусты видите? — я указал на высокие цветущие заросли, закрывающие стволы криво растущих деревьев у самой стены. — Избавьтесь от них и получите еще десять патронов. Если повалите деревья, обрубите ветви и сложите стволы вот тут — с меня еще десять патронов с дробью.

— Спасибо, сеньор! Мы согласны!

Заулыбавшиеся еще шире братья вернулись к работе с удвоенной силой. Я же расстелил брошенное одеяло и начал укладывать на него личное имущество.

Экзоскелеты надо беречь. Сломайся, выйди из строя любая мелочь — починить не сможем. Ладно еще, если где-то сместится элемент брони или надо будет отполировать помутневшее забрало — это еще мелочи, и они нам по силам. А если сдохнет сервопривод или коротнет один из электронных блоков? Все. Боевой экз превратится в бесполезную уродливую статую. Примерно как те два шагохода, что стояли на площади поселения Понти Севен — считай, мусор, единственная польза от которого — это отбрасываемая ими зыбкая тень.

И раз мы снова боевые гоблины в стандартной снаряге… надо опять привыкать постоянно таскать с собой все необходимое. Вот я и занялся сортировкой личных вещей и оружия. Разгрузку тоже снял, а вот бронежилет и старый серый шлем — трофеи — оставил на себе. Жарко, потно, но надо привыкать. Ну и главное — хрен его знает, сколько тут еще осталось предельно недовольных моим появлением здешних гоблинов. И не хотелось бы получить в затылок или спину мстительную пулю. Поберегусь. И остальным так велел — поэтому Каппа и Хорхе в полном облачении. Валяющийся в одних трусах Камино пока не в счет.

— Лид…

— Хорошо, — кивнул я, повернувшись к вернувшемуся пропыленному Каппе, возглавляющему колонную из шестерых гоблинов, с натугой несущих к выбранному мной месту постоянного лагеря три загруженных стола.

Когда столы встали на уже очищенную от мусора землю, гоблины тяжелой рысцой потрусили за остатками нашего барахла — уже далеко не все вмещалось во внедорожник и перегруженный прицеп. Бегуны и носильщики были довольны своей участью — Каппа заплатил каждому, воспользовавшись отбракованными мной ножами, тесаками и теми чертовыми дротиками и копьями, чьему количеству я удивлялся до сих пор. Но раз это оружие было здешними востребовано — я с радостью пользовался им в качестве оплаты их труда, сберегая более ценные предметы и песо.

Надо же… впервые я всерьез задумался о деньгах.

Здесь они в разы важнее — причем не для покупки чего-то у, считай, нищебродной управляющей, а для возможных сделок со здешними разбросанными по джунглям поселениями. Аборигены много чего могли отыскать в джунглях, но просто так не отдадут. Забрать? Так ведь не знаешь, что и у кого забирать. А если дать весть, что некий команданте Оди дает справедливую цену за тот или иной товар — может, что и выгорит.

— Закончил с долбежкой дыры? — поинтересовался я, опустошая поясную сумку на одеяло.

— Да. Один из понимающих выравнивает края под размеры.

— С установкой справишься, — я не спрашивал, я утверждал.

— Да. Все примитивно. Модули и полусферу я уже закрепил, — доложил Каппа и перешел на бег, возвращаясь к работе у стены.

Притащенный нами терминал не впечатлял, по сути представляя собой обычный здоровенный экран с небольшим количеством входов и выходов. Из того же коридора мы выволокли одну такую знакомую малую полусферу наблюдения, демонтировав ее с потолка, плюс со стен сняли несколько плоских сенсорных модулей. Система указала, куда и что закреплять. Мелкая проблема возникла только с установкой экрана-терминала — управляющая пожелала установить его так, чтобы экран находился на уровне глаз стоящего или сидящего на топчане гоблина, и был направлен на обеденно-социальную зону «кляксы», как я упорно ее называл. Одновременно с этим десяток гоблинов получил дополнительные задания от управляющей — установка впритык к кирпичной постройке нового высокого навеса, сооружение нескольких лавок.

Ничего странного. Все понятно и логично — едва получив такую возможность, система тут же решила вернуться к любимому с древности способу промывки и без того жидких мозгов — показ крутых видео и пафосное вещание о том, почему надо быть хорошим гоблином, почему надо работать как можно больше и лучше, почему надо любить систему.

Именно поэтому строился навес, расщеплялись на половинки ровные бревна, что тут же обстругивались и снабжались ножками. Выстроятся в ряд лавки, встанет еще несколько столов и… самое популярное в ближайшем будущем место готово.

Благодаря нам, система сейчас получит не только дополнительные глаза и уши, убрав остатки «сумрака» из жилой зоны, но и средство постоянного воздействия на здешние жидкие мозги и ленивые жопы гоблинов.

Да и похер.

Вернувшиеся носильщики притащили оставшееся, получили плату и всем довольные убежали — глядеть на то, как другие работают. Среди трудящихся был и рогатый минос — в храм ему больше не вернуться. Я об этом позабочусь.

Преодолевая накопившуюся усталость, я заставил себя перебрать поясную сумку и рюкзак. Набор медикаментов, патроны, несколько полных аккумуляторов для передатчика, одна универсальная энергобанка с несколькими гнездами выхода и небольшой выносной пластиной солнечной панели, что легко крепилась на плече. Сам передатчик на ремне поясной сумки, там же нож. Револьвер в кобуре на широком и жестком поясном ремне, туда же крепится подсумок с отделениями для автоматных магазинов. Сменное белье, энергетики, остатки шизы и витаминных таблеток, запасной нож внутрь, а мачете подвесить к рюкзаку… да много чего ушло в мой заплечный мешок, благо сил и выносливости хватало с избытком, чтобы тащить все это столько, сколько нужно — вместе с оружием. Расставаться с дробовиком, винтовкой и автоматом я не собирался, равно как и с револьвером. Но предпочту все это возить рядом с собой во внедорожнике — пока машина на ходу. Да… пока машина на ходу… До того, как позволю себе поспать, надо лично осмотреть стоянку здешней техники.