Глава 9
На две трети призрак
Поверхность реки блестела, словно масляная, вода ласково обтекала лодку. Справа на носу горел единственный фонарь. Я сидела на небольшом стульчике на передней палубе и смотрела на отблески. Свет даже не отражался, а утопал в темной глубине, медленно двигаясь вперед вместе с лодкой.
Луна висела в небе тонким полумесяцем, едва различимым за верхушками деревьев. За густой полосой леса, обрамлявшей реку, вдаль убегали темные земли плантаций риса и табака. Дневная жара втянулась в почву, и та засияла изнутри невидимой силой. В плодородных недрах вода и плененные лучи солнца творили свое особое волшебство.
В темноте раздался шорох. Я, не оборачиваясь, протянула руку, и ее тут же обхватила большая ладонь Джейми. Он слегка сжал мои пальцы и отпустил, но даже от короткого касания они повлажнели.
Джейми со вздохом опустился рядом и дернул ворот рубахи.
— С тех пор как мы уехали из Джорджии, я будто и глотка воздуха не сделал. Каждый раз как вдыхаю, так словно вот-вот захлебнусь.
Я рассмеялась. В ложбинку между грудями скользнула капелька пота.
— Говорят, что в Кросс-Крике будет прохладнее. — Я и сама сделала глубокий вдох — чтобы доказать себе, что могу. — Зато здесь чудесно пахнет, правда?
Из темноты доносились ароматы разных растений, сырого ила. От палубы веяло нагретым на солнце деревом.
— Ты, саксоночка, прямо как собака. — Джейми откинулся спиной на стену каюты. — Понятно, почему зверь тебя так обожает.
По доскам зацокали когти — пришел Ролло. Предусмотрительно держась подальше от борта, пес осторожно улегся, опустил голову на передние лапы и шумно вздохнул. Ему тоже не нравились лодки.
— Ну здравствуй. — Ролло обнюхал мою протянутую ладонь и снисходительно позволил почесать себя за ухом. — А где же твой хозяин?
— В каюте. Учится по-новому мухлевать в карты, — иронично отозвался Джейми. — Бог знает, что с ним станет. Если в таверне не подстрелят или голову не разобьют, то парень точно вернется домой со страусом, которого выиграет в фараон в следующий раз.
— Вряд ли в горах есть страусы или кто-то играет в фараон. Если там и городов толком нет, значит, и таверн тоже немного.
— Пожалуй, — согласился Джейми. — Но если человеку суждено наломать дров, то он их где угодно наломает.
— Уверена, что Иэн никуда не вляпается, — мягко сказала я. — Он хороший мальчик.
— Мужчина, — поправил меня Джейми. Он прислушался: в каюте приглушенно смеялись, временами доносилось и крепкое словцо. — Чертовски молодой и глупый. — Джейми горестно улыбнулся. — Был бы он совсем мальчишкой, я смог бы держать его в узде. А теперь… Иэн достаточно взрослый, и у него свои дела. Он не обрадуется, если я начну совать в них нос.
— Он всегда к тебе прислушивается, — возразила я.
— Угу, вот погоди, когда я ему скажу то, что ему не очень хочется услышать. — Джейми ткнулся затылком в стену и прикрыл глаза. На высоких скулах блестел пот.
Я осторожно смахнула капельку, прежде чем она достигла и без того влажного ворота рубахи.
— Ты два месяца ему твердил, что он должен вернуться в Шотландию.
Джейми скептически глянул на меня.
— И как, он в Шотландии?
— Ну…
— Ага.
Я молчала, вытирая пот с лица подолом юбки. Река здесь была уже не такой широкой — до берега буквально рукой подать, футов десять. В кустах что-то шевельнулось. Сверкнули красные глаза, отразив свет фонаря.
Ролло вскинул голову и басовито гавкнул, навострив уши. Джейми резко сел.
— Господи! Я таких огромных крыс еще не видел!
Я рассмеялась.
— Это не крыса, а опоссум. Заметил детенышей у нее на спине?
Джейми и Ролло уставились на опоссума одинаковыми взглядами — оценивая упитанность зверька и возможную скорость его передвижения. Четыре детеныша мрачно смотрели в ответ, подергивая острыми носиками. Явно решив, что кораблик ничем не опасен, мама-опоссум напилась воды и медленно скрылась в кустах. Последним исчез голый розовый хвост.
Оба охотника одновременно выдохнули и снова расслабились.
— Майерс говорит, они вкусные, — задумчиво произнес Джейми.
Тоже вздохнув, я достала из кармана мешочек.
— Что это? — Джейми с любопытством заглянул внутрь и высыпал на ладонь несколько маленьких коричневых штучек.
— Жареный арахис. Растут здесь под землей. Купила у фермера, он продавал их на корм свиньям, а потом хозяйка постоялого двора их для меня прожарила. Только сперва надо очистить. — Я усмехнулась, наслаждаясь новым чувством, — я впервые знала больше о нашем окружении, чем Джейми.
Он неодобрительно на меня посмотрел, а потом легко раздавил скорлупу пальцами.
— Я невежественный, но не дурак. Есть разница. — Джейми осторожно раскусил орешек. Скептическое выражение лица сменилось удивленным. Он отправил оставшиеся два орешка в рот и принялся довольно жевать.
— Нравится? — улыбнулась я. — Когда осядем, я распакую новую ступку и смогу делать из них масло на бутерброды.
Джейми улыбнулся в ответ, взяв еще один орех.
— Здесь, конечно, сплошные болота, но земля благодатная. Никогда не видел, чтобы столько всего так легко выращивали. Знаешь, саксоночка, я вот подумал… — Он уставился в раскрытую ладонь. — Может, мы тут и останемся?
Вопрос не застал меня врасплох. Я уже замечала, как у Джейми блестели глаза, когда он видел поля и зреющий на них богатый урожай, как он восхищенно и завистливо смотрел на лошадей губернатора.
В любом случае мы не можем вернуться в Шотландию прямо сейчас. Иэн — да, но не мы с Джейми. Из-за некоторых сложностей… Например, Лири Маккензи.
— Не знаю, — медленно сказала я. — Если забыть об индейцах и диких зверях…
— Пустяки, — перебил меня Джейми, слегка смутившись, — Майерс говорит, их можно избежать, если не лезть в горы.
Я еле удержалась, чтобы не напомнить про предложение, которое нас именно в горы и отправляло.
— Да, ты ведь помнишь, что я рассказывала? О революции? Сейчас 1767-й, и ты слышал разговоры за столом губернатора. Девять лет, Джейми, и начнется ад.
Мы оба пережили войну и понимали, что это не шутки. Я коснулась руки Джейми, вынуждая обратить на себя внимание.
— Я ведь уже была права… тогда.
Я знала, что случилось в битве при Каллодене, и рассказала Джейми о судьбе Карла Стюарта и его сподвижников. Увы, этого все равно не хватило, чтобы нас спасти. Эти знания породили двадцать горьких лет разлуки и призрак дочери, которую Джейми никогда не увидит.
Он медленно кивнул и коснулся моей щеки. Мягкий свет фонаря привлекал стайки крошечных насекомых, и они взметнулись, потревоженные движением.
— Да, ты была права, — тихо согласился Джейми. — Но тогда… тогда мы думали, что должны что-то изменить. Или хотя бы попытаться. А здесь… — Он обвел рукой невидимые за деревьями земли. — Это не мое дело.
Я отогнала насекомых от лица.
— Оно может коснуться и нас, если мы останемся.
Джейми потер подбородок, размышляя. Рыжеватая щетина отливала серебром в свете фонаря. Джейми — высокий, красивый, в самом расцвете сил, однако уже не молод, вдруг осознала я с неожиданной радостью.
Горцы рождались для сражений. Мальчики становились мужчинами, когда могли взять в руки меч и отправиться на битву. Джейми никогда не был безрассудным, но почти всю жизнь был воином, солдатом. В двадцать лет ничто не могло удержать его от схватки, и неважно, личной или чужой. Теперь же разум должен усмирить пыл. По крайней мере, я на это надеялась.
Здесь, кроме тетушки, которую он не знал, у Джейми нет никаких связей. Может, раз мы знаем о грядущем, лучше избежать беды?
— Это очень большая страна, саксоночка. — Джейми вгляделся в невидимую даль. — Покинув Джорджию, мы проехали столько миль, сколько не наберется в Шотландии и Англии, вместе взятых.
— Да, — согласилась я.
В Шотландии, даже несмотря на высокие скалы, спасения не найти. Здесь же все не так. Если выбрать уголок поукромней, то вполне можно скрыться от всевидящего ока бога войны.
Джейми с улыбкой склонил голову к плечу.
— А ты, саксоночка, станешь хозяйкой плантации. Если губернатор найдет покупателей для камней, то я получу достаточно и отправлю Лири все деньги, что обещал. А оставшихся хватит нам на хорошее местечко, где мы будем жить счастливо.
Он взял мою правую руку и нежно провел большим пальцем по серебряному ободку обручального кольца.
— Вдруг когда-нибудь я тебя всю увешаю кружевами да драгоценностями? — тихо сказал Джейми. — Я ведь никогда не мог тебе ничего подарить, кроме крошечного колечка да матушкиного жемчуга.
— Ты подарил мне куда большее. — Я сжала его пальцы. — Прежде всего Брианну.
Он чуть заметно улыбнулся, опустив взгляд.
— Твоя правда. Может, она и есть настоящая причина… чтобы остаться, в смысле.
Я притянула его к себе, и он устроил голову у меня на коленях.
— Это ведь ее родная страна? — Джейми обвел рукой деревья, реку, небо. — Она здесь родится и будет жить.
— Да. — Я провела ладонью по его волосам, приглаживая густые пряди, совсем как у Брианны. — Здесь будет ее родная страна.