Точно так же привлекали внимание и немногочисленные не шотландские гости: широкоплечий улыбчивый квакер с необычным именем Герман Хазбенд, костлявый джентльмен по фамилии Хантер и — к моему изумлению — Филип Уайли, как всегда безукоризненно одетый и напудренный.
— Неужели мы встретились вновь, миссис Фрейзер, — заметил он, удерживая мои пальцы в своих куда дольше, чем того требовали приличия. — Признаюсь, я очарован.
— Что вы здесь делаете? — чересчур грубо поинтересовалась я.
Уайли дерзко усмехнулся.
— Меня привез мой гостеприимный друг, знатный и могущественный мистер Макнил из «Ягодной поляны», у которого я недавно купил отличную двойку серых лошадей. Однако никакие лошади не смогли удержать меня от визита сюда, стоило мне заслышать, что прием устраивают в вашу честь.
Его взгляд не спеша скользил по мне. Уайли оценивал меня, как знаток — редкое произведение искусства.
— Могу ли я заметить, мэм, как вам исключительно к лицу этот оттенок зеленого?
— Не думаю, что вас что-то остановит.
— Не говоря уже об игре света на вашей коже. Шея твоя — как столп из слоновой кости, — процитировал Уайли строку из Библии, вкрадчиво поглаживая большим пальцем мою руку. — Глаза твои — озерки Есевонские.
— Нос твой — башня Ливонская, обращенная к Дамаску, — парировала я, подчеркнуто глядя на его аристократический длиннющий нос.
Уайли расхохотался, но по-прежнему меня не отпускал. Я мельком заметила Иокасту. Она стояла неподалеку и, казалось, была увлечена беседой с новоприбывшим гостем. Однако я уже знала, насколько острый у нее слух.
— Сколько вам лет? — сощурилась я, пытаясь незаметно выдрать свою ладонь из его хватки.
— Двадцать пять, мэм, — удивленно ответил Уайли. Он ткнул пальцем свободной руки в мушку в форме звездочки. — Неужели я так неприлично изможден?
— Нет. Я лишь хотела убедиться, что скажу правду, если сообщу, что гожусь вам в матери!
Похоже, новость его ни капли не поразила. Напротив, он пылко прижал мою руку к губам.
— Я очарован… Позволите ли называть вас матушкой?
Позади Иокасты стоял Улисс. Он не сводил внимательных темных глаз с гостей, прибывающих по освещенной дорожке, и временами что-то шептал хозяйке на ухо. Я с силой вырвала свою ладонь у Уайли и похлопала дворецкого по плечу.
— Улисс, — позвала я, обворожительно улыбаясь Уайли, — будьте любезны, проследите, чтобы мистера Уайли посадили за стол рядом со мной.
— Да, мэм, конечно, — заверил дворецкий и тут же вернулся к наблюдению.
Мистер Уайли вычурно поклонился, выражая безмерную благодарность, и позволил слуге увести себя в дом. Я вежливо помахала ему вслед, тешась мыслью, что уж в него-то я вгоню вилку как следует, когда придет время.
Не знаю, почему — благодаря удаче или чьему-то замыслу, — за столом я оказалась между мистером Уайли и квакером, мистером Хазбендом. Мистер Хантер — третий, кто не знал гэльского, — сидел напротив меня. Вместе мы образовали крошечный английский островок в бурлящем море шотландцев.
Джейми явился в последний момент и теперь восседал во главе стола. Иокаста заняла место по его правую руку. В который раз я задавала себе один и тот же вопрос: «Что за чертовщина тут творится?» Чистая вилка лежала наготове у тарелки, а я внимательно следила за Джейми. Но до третьего блюда мы добрались без приключений.
— Удивлен, что вижу человека ваших убеждений на подобном мероприятии, мистер Хазбенд. Подобная фривольность вас не оскорбляет?
Так и не сумев привлечь мое внимание, Уайли решил прибегнуть к иной тактике. Теперь он обращался к квакеру, наклоняясь так, что наши бедра постоянно соприкасались.
Герман Хазбенд улыбнулся.
— Даже квакеры вынуждены питаться, дружище Уайли. И я уже много раз имел честь насладиться гостеприимностью миссис Кэмерон. Не думаю, что должен был отказать, если приглашение распространяется и на других. — Он вновь обратился ко мне, возобновляя прерванную беседу: — Вы желаете знать о регуляторах, миссис Фрейзер? — Квакер кивнул на моего визави. — Советую обратиться к мистеру Хантеру. Если у регуляторов и есть предводители, то вы смотрите прямо на него.
Мистер Хантер слегка поклонился. Высокий джентльмен со впалыми щеками был одет куда скромнее большинства гостей, хотя квакером не являлся. Они с мистером Хазбендом путешествовали вместе — добирались из Уилмингтона домой, в глубь страны. Памятуя о предложении губернатора Триона, я хотела побольше разузнать о тех местах.
— Мы — не что иное, как свободное объединение, — сдержанно произнес Хантер и поставил бокал вина на стол. — По правде говоря, у меня не должно быть никаких званий. Мне просто-напросто повезло, что моя ферма стала весьма удобным местом для встреч.
— Поговаривают, что регуляторы — всего лишь кучка отбросов. — Уайли осторожно промокнул губы, стараясь не смахнуть мушку. — Непокорные и склонные к насилию против законных представителей Короны.
— Уверяю, мы не такие, — по-прежнему мягко отозвался мистер Хазбенд. Меня очень удивило, что он, очевидно, тоже принадлежал к этому объединению. Наверное, регуляторы и правда далеко не такие жестокие, какими их рисует Уайли. — Мы стремимся к правосудию, а его не добиться путем насилия. Ведь там, где оно вступает в дело, правосудию нет места.
Уайли рассмеялся неожиданно глубоко и по-мужски, несмотря на все пижонство.
— Да уж, правосудию нет места! Именно такое впечатление на меня произвел разговор с судьей Доджсоном на прошлой неделе. Или, может, судья просто не понял, что за бандиты вломились в дом, а его самого за ноги выволокли на улицу?
Он очаровательно улыбнулся Хантеру, чье побитое ветром лицо покраснело. Хантер стиснул бокал. Я с надеждой глянула на Джейми. Знака не было.
— Судья Доджсон, — отчетливо произнес Хантер, — лихоимец и вор. Он позорит законников…
До меня уже некоторое время доносился шум снаружи; я думала, что-то случилось на кухне, которую от дома отделял переход. Теперь же шум стал отчетливей, и донесся знакомый голос. Он и отвлек меня от обличительной речи мистера Хантера.
— Дункан!
Я подскочила, и сидящие рядом гости вопросительно повернулись в мою сторону. На веранде опять кто-то суматошно двинулся — мимо открытых окон пронеслись тени, зазвучали громкие голоса.
Разговоры стихли. Все гости стремились узнать, что творится снаружи. Джейми отодвинул стул, но подняться не успел — в дверях возникло нечто.
Это был Джон Куинси Майерс, человек-гора, во все том же великолепном наряде. Он заполнил собой весь дверной проем, и в высоту, и в ширину. Тяжело прислонившись к косяку, Майерс уставился на присутствующих воспаленными глазами. Он раскраснелся и шумно дышал, сжимая в руке длинную бутылку. Наконец полубезумный взгляд остановился на мне, и лицо Майерса исказила довольная гримаса.
— Вот вы где! — радостно громыхнул он. — Говорил же! А Дункан не верил! Сказал же, ага, миссис Клэр приказала надраться, а потом она будет резать. Вот я и надра… — Он опасно покачнулся и вскинул бутылку. — Как скунсов брат! — торжественно закончил он, а потом сделал шаг и рухнул лицом в пол.
В дверях тут же возник Дункан. Выглядел он немногим лучше. Рубаха висела клочьями, сюртук сполз с плеча, а под глазом наливался синяк. Дункан уставился на бесчувственное тело у своих ног и виновато посмотрел на Джейми.
— Я пытался его остановить, Макдью.
Выбравшись из-за стола, я добралась к Майерсу одновременно с Джейми. Он вскинул брови, глянув на меня.
— Ну, ты же говорила, что он должен быть без сознания, — заметил он. Нагнувшись к человеку-горе, Джейми приподнял его веко. — Я бы сказал, что он и сам хорошо справился с задачей.
— Я не говорила, что нужно вусмерть упиться! — Я присела на корточки и осторожно приложила пальцы к сонной артерии. — Из спиртного никудышный анестетик, — покачала я головой. — Это яд, и он угнетает нервную систему. Шок от операции помножится на алкогольное отравление, и мистер Майерс не жилец.
— Невелика потеря, — раздалось в толпе, однако любопытные гости дружно зашикали на говорившего.
— Какая жалость, столько бренди перевели, — произнес кто-то другой, и теперь все рассмеялись. Это оказался Филип Уайли. Его напудренное лицо с лукавой улыбочкой выглянуло из-за плеча Джейми. — Мы столь наслышаны о ваших талантах, миссис Фрейзер. Теперь у вас есть возможность проявить себя — при свидетелях! — Он грациозно обвел зрителей рукой.
— Ох, да пошел вон! — зло отозвалась я.
— О-о, только послушайте ее! — буркнул кто-то за моей спиной отнюдь не без восхищения.
Уайли пораженно моргнул, но усмехнулся еще шире.
— Ваше желание для меня закон, мэм, — пробормотал он и с поклоном скрылся в толпе.
Я встала на ноги. Меня обуревали сомнения. Да, сработать может… Операция простая, займет не больше нескольких минут… если не возникнет осложнений. Небольшой надрез, хотя придется войти в брюшную полость и есть риск занести инфекцию…
Правда, вряд ли мне подвернутся лучшие условия для операции — тут-то под рукой полно спиртного, да и желающих ассистировать — навалом. Другой анестезии нет, а резать человека в сознании я ни за что не осмелилась бы. Да и вообще, Майерс сам просил.