Ближе к середине речки дно оказалось неглубоким, а течение стало сильнее. Под сверкающей поверхностью, совсем близко, чернели камни. Джейми тоже их заметил и сильным движением направил лодку к противоположному берегу, к корням огромной ивы.
Я думала, что мы вернемся к поместью, но, очевидно, мы не просто сбежали передохнуть от гостей. Мы забрались далеко вверх по течению.
Оставшись наедине с мыслями, я прислушивалась к свистящему дыханию Джейми и гадала, что же он предпримет. Если захочет остаться… ну, может, все сложится не так плохо. Я, конечно, представляла, на что способна Иокаста Кэмерон, но и Джейми знала отлично. Колум и Дугал Маккензи тоже пытались подчинить его своей воле… и оба остались ни с чем.
Меня на миг затошнило, когда перед глазами встала картина последних мгновений Дугала — как он сыпал беззвучными проклятиями, захлебываясь собственной кровью, а кинжал Джейми торчал у него из горла. «Я жесток, — сказал Джейми, — ты сама это понимаешь».
И все же он не прав. Между ним и Стивеном Боннетом огромная разница, думала я, наблюдая за движениями его тела, как он с силой и определенной грацией налегал на весла. Нет, дело не только в чести. Джейми добрый, смелый и… у него есть совесть.
Я поняла, куда мы направлялись, когда Джейми развернул лодку к устью речки, заросшему осинами. Я еще никогда не добиралась туда по воде, хотя Иокаста упоминала, что плыть недалеко.
Что ж, если Джейми сегодня решил взглянуть в глаза своим внутренним демонам, то лучше места и не сыскать. Над устьем темнела непривычно тихая лесопилка. За ней, у самого леса, слабо светились хижины рабов. Нас окружали самые обычные ночные звуки — шелест листвы, кваканье лягушек, плеск воды, но все равно царила какая-то странная тишина. Огромная постройка словно отбрасывала тень… Очевидно, это всего лишь разыгралось мое воображение.
— Людные днем места ночью кажутся особенно зловещими, — проговорила я, стараясь нарушить тишину.
— Правда? — рассеянно отозвался Джейми. — Мне и днем тут не очень-то понравилось.
Я содрогнулась, вспомнив.
— И мне. Я о том, что…
— Бирнс мертв. — Джейми смотрел в сторону лесопилки, почти отвернувшись от меня. На его лицо падала тень от дерева.
— Надсмотрщик? Когда? — изумилась я, пораженная скорее внезапностью, чем самим известием. — И как?
— Днем. Младший сын Кэмпбелла появился с новостью перед самым закатом.
— Как? — снова спросила я, стиснув светлый шелк платья в пальцах.
— От столбняка, — спокойно ответил Джейми. — Паршивая смерть.
Тут он прав. Я никогда не видела умирающих от столбняка своими глазами, но отлично знала симптомы: возбужденное состояние, сложности при глотании и дальнейшее оцепенение, когда мышцы рук и ног начинают сокращаться сами по себе. Судороги усиливаются, пока тело больного не становится твердым, как дерево. Он выгибается дугой от мучительной боли, что приходит и уходит, а в конце возвращается последним спазмом, который может остановить лишь смерть.
— Ронни Кэмпбелл сказал, что Бирнс умер с улыбкой на лице. Правда, сомневаюсь, что она была счастливой, — мрачно пошутил Джейми, однако веселья в его голосе звучало мало.
Я выпрямилась. По спине пробежал холодок.
— Умирал он медленно. — Подозрение охватило меня ледяными щупальцами. — Столбняк убивает за несколько дней.
— За пять, в случае Дэйви Бирнса, — заметил Джейми уже без тени смеха.
— Ты был у него! — Огонек гнева растопил внутренний холод. — И ничего мне не сказал?!
После того как я перевязала рану Бирнса — страшную, но для жизни неопасную, — меня заверили, что его временно спрячут, пока беспорядки из-за показательного линчевания не улягутся. Потрясенная всем случившимся, я так и не расспросила никого о дальнейшей судьбе надсмотрщика. А теперь ужасно злилась на себя за это упущение. Однако осознание вины не принесло мне облегчения.
— Разве ты могла что-то сделать? Сама же говорила, что такому больному и в вашем времени ничем не помочь. — Джейми не смотрел в мою сторону. Голова, повернутая к лесопилке, темнела на фоне светлой листвы.
Я заставила себя выпустить юбку из пальцев и расправила скомканную ткань.
— Да, — с трудом признала я, — ничто его не спасло бы. Но я должна была его осмотреть, может, удалось бы облегчить страдания.
Теперь Джейми взглянул на меня — я ощутила движение тела.
— Может, — ровно согласился он.
— А ты даже не… — Я запнулась, вспомнив, как Джейми исчезал всю неделю и уклончиво отвечал, когда я спрашивала, куда же он отправляется.
В голове слишком ярко возникла картина. Крошечная комнатушка под самой крышей дома Фаркуарда Кэмпбелла, где я перевязывала Бирнса. Корчащийся на постели мужчина, медленно умирающий под холодными взглядами тех, кого закон сделал его союзниками поневоле. Умирающий, зная, что его презирают. По коже снова пробежали мурашки.
— Да, я не позволил Кэмпбеллу послать за тобой, — тихо сказал Джейми. — Есть закон, саксоночка… и есть справедливость. Я отлично знаю разницу.
— А еще есть милосердие.
Спроси меня кто — я назвала бы Джейми Фрейзера милосердным. Когда-то он таким был. Однако с тех пор минуло много тяжких лет, а на сострадании слишком легко сыграть врагам. Я думала, он сохранил в себе ту доброту, и сердце обожгло странной болью от мысли, что ее больше нет.
Лодка слегка развернулась на воде, и ветвь ивы разделила нас своей завесой. Джейми хмыкнул где-то там, за листвой.
— Блаженны милостивые, — произнес он, — ибо они помилованы будут. Бирнс милостивым не был и получил по заслугам. Раз Господь его наказал, то кто я такой, чтобы вмешиваться?
— Ты думаешь, это Бог наслал на него столбняк?!
— А кто еще на такое способен? Да и вообще, — продолжил Джейми вполне логично, — к кому же еще обращаться за справедливостью?
Я отчаянно пыталась подобрать слова. Меня слегка замутило. Сдавшись, я решила прибегнуть к последнему аргументу:
— Ты должен был мне сказать. Даже если знал, что помочь ничем нельзя, не тебе решать, что…
— Я не хотел, чтобы ты там появлялась, — произнес Джейми тихо, но с ноткой стали.
— Знаю я! Но какая разница, заслуживал Бирнс…
— Да не из-за него!
Лодка резко качнулась от движения Джейми, и мне пришлось схватиться за борт.
— Мне плевать, как он умирал, легко или тяжело, но я все же не чудовище, — жестко продолжил Джейми. — Я тебя уберечь хотел, а не его заставить страдать!
Я вздохнула бы с облегчением, услышав это, однако вновь вспыхнула от злости, когда поняла, почему он так поступил.
— А это не твое дело! Если я не могу быть твоей совестью, то и ты моей не станешь!
Я раздраженно отдернула ивовый занавес, чтобы взглянуть на Джейми. Сквозь листву вдруг прорвалась рука и схватила меня за запястье.
— Мое дело — беречь тебя от опасности!
Я попыталась освободить руку, но Джейми держал крепко.
— Слушай, я не маленькая девочка, чтобы меня защищать, и уж точно не идиотка! Если мне чего-то нельзя, то объясни, и я пойму. Но не смей решать, что мне делать и где быть, даже не поговорив со мной!..
Лодка вновь накренилась, и в шуршащей листве показалась голова Джейми.
— Да я не пытаюсь решать, где тебе быть!
— Ты решил, где мне нельзя появляться, а это одно и то же!
Ивовые ветви соскользнули с его плеч. От яростного движения лодка сдвинулась с места, и мы выплыли из тени дерева.
Джейми вырос передо мной, огромный, как лесопилка за его спиной. Длинный прямой нос едва ли не ткнулся в мой, синие глаза сузились.
Я моргнула. Джейми — нет.
Запястье он выпустил, когда прошел сквозь завесу из листьев. Теперь он схватил меня за обе руки выше локтей. Я чувствовала жар его ладоней, огромных и твердых, и от этого вдруг осознала, насколько хрупки мои собственные кости. Я жесток…
Когда-то раньше ему удавалось встряхнуть меня пару раз. Мне не понравилось. Поэтому теперь я на всякий случай успела просунуть колено между его ног, готовая врезать по самому уязвимому месту.
— Я был не прав, — произнес Джейми.
Охваченная напряжением, я уже занесла колено и только потом расслышала его слова. Однако Джейми успел сжать мою ногу бедрами.
— Сказал же, саксоночка, я был не прав, — повторил он нетерпеливо. — Что не так?
— А… ничего, — отозвалась я, чувствуя себя немного глупо. — Отпусти, пожалуйста, а? — вежливо попросила я. Сердце еще колотилось как бешеное.
— Нет уж. Теперь ты меня выслушаешь?
— Думаю, да, — смиренно согласилась я. — Других дел у меня пока не намечается.
У Джейми дернулся уголок рта. Хватка стала сильнее, однако потом он меня отпустил.
— Очень глупая ссора вышла, ты понимаешь.
— Нет, не понимаю. — Злости у меня поубавилось, однако просто так оставлять тему я не собиралась. — Для тебя это, может, и не важно, а вот для меня — да. И это не пустяк, сам знаешь, иначе не признавал бы свою неправоту.
Губы Джейми дрогнули еще заметнее. Он глубоко вздохнул и уронил руки.
— Что ж, согласен, наверное, следовало сказать тебе про Бирнса. Но ты все равно к нему отправилась бы, даже предупреди я тебя о столбняке. Ты ведь поехала бы, зная, что ничем не сможешь помочь, верно?