Хейли улыбнулась, поджала под себя ноги и уткнулась лбом в холодное стекло.
Ей снова придется ждать.
А за окном все еще шел снег.
Его хлопья, кружащиеся на фоне темного полотна неба, казались Хейли еще более волшебными и прекрасными. А этот зимний вечер останется в памяти навсегда, потому что в нем был Уилл.
Глава 2
В ожидании конца
Хейли еще раз обвела взглядом собственное отражение.
Ее глаза придирчиво сощурились и медленно прошлись по одежде — что-то не подходило.
— Хейли! Задержишься еще на минуту — и точно опоздаешь в школу! — донесся из коридора голос мамы, нарушая размышления девочки.
Она последний раз взглянула на себя и, захлопнув дверцу шкафа, вышла из комнаты.
Линда вручила ей бумажный пакет с обедом и ласково подтолкнула дочь в коридор, где быстро натянула на нее куртку, надела шапку и завязала шарф.
— Перчатки взяла? — спросила она. — Там холодно.
— Взяла, — кивнула Хейли с улыбкой и, быстро поцеловав маму в щеку, открыла дверь. — Я побежала.
— И не задерживайся после школы! — крикнула ей вслед Линда, кутаясь от утреннего мороза в длинный махровый халат, но вряд ли Хейли ее услышала.
Она уже торопливо пробиралась через глубокие сугробы, нанесенные вчерашней метелью, а в ее голове были мысли лишь о том, что в школе время пролетит быстро. Она любила учиться, поэтому стоило ей только сесть за парту, как все ее внимание тут же обращалось на новую тему и заучивание новых формул и правил. Одноклассники и друзья не совсем ее понимали и иногда перешептывались за спиной, но Хейли это не смущало.
— Я думала, ты опоздаешь! — выпалила Кэтрин Миллер, подруга и одноклассница Хейли, когда та последней ворвалась в класс, поправляя спадающий с плеча тяжелый рюкзак.
— Я тоже, — слабо, будто бы извиняясь, улыбнулась Хейли, торопливо пробираясь к своей парте.
Немного отдышавшись, она поняла, что могла бы и не спешить. Стрелка на часах, висевших над самой доской, уже показывала пять минут девятого, а учителя еще не было.
— Опаздывает, — скучающе протянула Кэтрин, подперев лицо ладонью.
Хейли разложила вещи на парте, села и посмотрела на Кэтрин, переводя растерянный взгляд с ее пшеничных волос, которые всегда выглядели очень аккуратно, на ее отлично подобранную одежду и даже отметила про себя, что поведение Кэтрин очень женственно.
— Кэтрин, — позвала она, отведя взгляд в сторону. — А я красивая?
— Красивая, — без промедления и уверенно ответила подруга, всматриваясь в растерянное лицо Хейли. — С чего такие вопросы?
— Просто так. Нельзя спросить?
— Можно, — Кэтрин хитро улыбнулась и пихнула подругу в бок. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — ее улыбка стала еще хитрей и, казалось, растянулась до самых ушей.
— Ты о чем вообще? — Хейли растерянно взглянула на подругу.
— Ты же влюбилась! Ясно, как день, — Кэтрин придвинулась ближе.
— Глупости! — возразила Хейли, но густо покраснела, сама того не заметив. — Я не влюбилась.
— Ага! — указательный палец Кэтрин чуть ли не коснулся носа подруги. — Ты покраснела, как помидор. И ты никогда не спрашивала меня о том, красивая ты или нет? Как будто сама не видишь, что красивая.
Хейли все еще не понимала. Ее взгляд по-прежнему выражал лишь растерянность и некоторую злость на подругу.
— Я не влюблена! — отчаянно замотала она головой. Кэтрин схватила ее за обе щеки и серьезно взглянула в глаза.
— Влюблена, — кивнула она. — Это видно. И не спорь. Если не хочешь рассказывать — не заставляю.
— Спасибо, — прошептала Хейли с благодарностью. Она решила больше ни о чем не спорить.
Из школы Хейли шла, глубоко погруженная в свои мысли, снова и снова вспоминая разговор с Кэтрин. Она даже не замечала сугробы перед собой и каждый раз проваливалась в них, а потом долго топала, отряхивала сапоги от снега.
Единственное, в чем не сомневалась Хейли, — это что ее подруга всегда права. Какой бы несуразный бред ни приходил в ее легкомысленную голову, он каким-то странным образом оказывался правдой. Но от этого Хейли чувствовала себя странно.
Получается, и на этот раз Кэтрин права?
Хейли остановилась посреди дороги, сжав руками лямки своего рюкзака. Ее пальцы давно покраснели и онемели от мороза. Находясь в таком задумчивом состоянии, она даже забыла надеть перчатки. Наверняка мама будет ругаться.
Хейли не чувствовала себя влюбленной. Она вообще не знала, как должно ощущаться это чувство.
Она лишь испытывала невероятную радость, когда видела Уилла. И почему-то улыбалась, стоило ему посмотреть на нее. Или похвалить ее рисунки. Или…
Хейли сама не заметила, как снова заулыбалась, но улыбка быстро сошла с ее лица. Она пораженно ахнула, прикрыла ладонями рот и сорвалась с места в сторону дома, огибая сугробы.
— Мама! — крикнула Хейли, забегая домой и захлопывая дверь. Она даже не потрудилась снять сапоги, оставляя на светлом ковре коридора мокрые следы. Замерев у порога кухни, она испуганно-растерянным взглядом уставилась на мать, которая стояла у плиты и помешивала суп в металлической кастрюле.
— Хейли! — на секунду рассердившись, воскликнула Линда, заметив, что дочь даже не сняла верхнюю одежду и наверняка наследила в коридоре. — Что случилось?
— Я влюбилась!
Женщина слегка удивленно поглядела на дочь:
— Сначала сними куртку и хотя бы сапоги, и только потом поговорим.
Хейли порывисто и решительно кивнула и, за секунду расправившись с верхней одеждой, влетела на кухню и бросила рюкзак на пол.
— Ну и кто же этот счастливец? — улыбнулась Линда, выключив газ и вытерев руки о полотенце.
— Счастливец? — тут же вспыхнула Хейли, низко опустив голову. Она медленно села на стул, опустила руки на колени, сцепив пальцы в замок. Девочка от беспокойства сжимала их так сильно, что становилось больно.
— Ты можешь мне рассказать; если хочешь, конечно. — Линда нежно провела рукой по раскрасневшемуся лицу дочери. Она и подумать не могла, что Хейли сможет понять это чувство, которое испытывала впервые.
— Я знаю… — тихо и растерянно пробормотала девочка.
Конечно, Хейли доверяла маме и действительно могла рассказать ей что угодно, но сейчас не могла выдать все сразу. Она даже не была уверена в том, что чувствует. Может, она путает что-то? Или неправильно понимает.
Ведь, как ни посмотри, она все еще ребенок, который толком не знает ничего о жизни.
Линда мягко улыбнулась и понимающе вздохнула.
Когда Хейли перестала так сильно смущаться, женщина придвинула стул к столу и, положив на него локти, подперла ладонями лицо, приготовившись выслушать все, что накопилось в душе дочери.
Трудно представить, сколько счастья и гордости испытывала Линда, ведь Хейли сама к ней пришла, как только поняла, что… влюблена.
— Это сложно объяснить… — неуверенно заговорила девочка. Ее взгляд метался от одного угла кухни к другому. Она никак не могла посмотреть на маму, и ей все казалось, что она ошибается в собственных чувствах, но ведь сомнения — это нормально. — Я никогда такого не испытывала.
Линда улыбнулась, когда Хейли подняла на нее свой детский, непонимающий, полный сомнений взгляд.
— Это плохо? — спросила она, плотно сжав губы.
— Что ты! — тут же воскликнула Линда. — То, что ты сейчас чувствуешь, — это просто замечательно.
— Правда?! — не поверила Хейли, но очень этого хотела.
— Конечно правда. Но… — женщина отвела взгляд, на секунду задумавшись, а потом снова посмотрела на дочь. — Дай себе время, милая. Не торопись.
— Почему? — девочка нахмурила тонкие брови.
— Потому что любовь ослепляет. Очень часто бывает, что мы любим лишь образ, который сами себе придумали.
Хейли коротко кивнула, хотя, может, и не до конца поняла слова матери. Как бы там ни было, ей стало легче, когда она поделилась своими мыслями с близким человеком. Она невольно потянулась к матери, чтобы обнять, обвила руками ее шею и прижалась к щеке.
— Спасибо, — прошептала она, а в ответ Линда только крепче обняла ее и привычно потрепала по иссиня-черной макушке.
— Надеюсь, ты сегодня не опоздала? — спросила женщина, слегка отдаляя от себя дочь, чтобы взглянуть в ее глаза с легким прищуром.
Та отрицательно помахала головой и поцеловала маму в щеку, после чего подняла с пола рюкзак и пошла в свою комнату.
Разговаривая в кухне с мамой, Хейли этого не ощущала, но сейчас, оставшись один на один с собой, точно могла сказать, что чувствует.
Взволнованность.
И страх.
Девочка оперлась спиной о дверь, вновь кинула рюкзак на пол и приложила маленькие ладони к груди. Где-то там, между ребер, бешено клокотало сердце. Она и подумать не могла, что оно может так быстро биться.
Хейли медленно подошла к столу, около которого на стене висел календарь. Его широкие листы помимо чисел и недель украшали пейзажи, соответствующие каждому месяцу.
Сейчас там был изображен зимний лес: деревья, покрытые снегом, протоптанная лесными жителями дорожка, которая так и блестела на солнце, и высокие сугробы, в которых хотелось утонуть.
Девочка перевела взгляд с пейзажа на сегодняшнее число: понедельник, двадцать второе января. Она взяла со стола ручку и, недолго думая, зачеркнула цифры.