Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Диана Удовиченко

Реквием по империи

Цикл «История бастарда» завершен, и я благодарю всех, кто так или иначе мне в этом помогал.

Сына Максима за то, что он всегда — мой самый первый читатель, самый строгий критик, самый главный советчик и вдохновитель.

Мужа Виктора — за любовь, терпение и понимание.

Лучшую подругу Светлану Антохину и ее маму Нину Сергеевну — за поддержку, любовь к этому циклу и неистребимую веру в мои возможности.

Друзей: писателя Александра Гурова — за помощь в разработке батальных сцен и писателя Алексея Глушановского — за «подаренную» идею проклятия.

Читателя Евгения Бондаря из Киева — за долгие споры, в которых рождалась истина.

Подруг: писателей Марию Куприянову, Анну Тьму и Галину Ли — за то, что всегда были рядом и поддерживали меня.

Отдельная благодарность двум добрым волшебникам — редактору Виктору Еремину и художнику Вячеславу Федорову. Спасибо за то, что дарите моим книгам частицу своей души!

Автор

* * *

...

Каким он был, мой друг лорд Рик Сайваар, герцог Марслейн? Добрым. Честным. Справедливым. Не боящимся брать на себя ответственность за других людей. И я готов бросить вызов каждому, кто осмелится усомниться в правдивости моих слов. Сегодня досужая молва приписывает ему немало злодейств, жестокостей и преступлений. Его называют тираном, убийцей, предателем. Находятся даже те, кто обвиняет Рика Сайваара в смерти Ридрига Второго, войне и развале империи. Что ж, таков удел любого человека, сумевшего подняться над толпой, сделать в жизни нечто настолько огромное, что оно не поддается убогому пониманию обывателя. Разве посмели бы те, кто сейчас с упоением сплетничает о бывшем Верховном маге, выдумывая истории одна страшнее другой, сказать такое, когда он был с нами? Сказать, глядя ему прямо в глаза? Нет. Зато как же легко теперь они, сохранившие свою ничтожную жизнь благодаря его жертве, существующие взаймы, швыряют комок грязи в спину уходящему.

Никто не имеет права судить его. Но я имею право рассказывать о нем. Потому что все это время был рядом, делил радость и горе. Пробирался сквозь джунгли и умирал в песках Пустыни призраков, сражался с врагами и хоронил друзей, шел к неведомому Зеленому сердцу, горел на костре храмовников… Я знал его еще до перерождения. И я расскажу правду.

Жестокий и немилосердный, говорите вы? Холодный и бесчувственный? А знаете ли вы, что это такое — перестать быть человеком? Носить в себе неведомую силу, которая вопреки вашей воле преображает душу и сознание? Понимать, что изменяешься, но не знать, кем станешь в результате этого изменения? Монстром? Богом? Изо дня в день, каждую минуту, каждое мгновение сражаться с захватывающей тебя сущностью, чудовищным усилием удерживая в себе последние искры того неуловимого огонька, который называется человечностью. Нет, вы не знаете. А я знаю. Я сам прошел через это.

(Из книги «Жизнь Рика Сайваара: мифы и правда», написанной профессором кафедры некромантии Виндорского магического университета графом Дрианном Летаксом)
* * *

Кто я? Забавный вопрос. Я рассмеялся бы, если бы сохранил такую способность. Кто я… Высшее существо — сильное, мудрое, почти всемогущее. Изначальный. Имя? Оно мне не нужно. Нет, вы не ошиблись: я — тот, кого раньше называли лордом Сайвааром, герцогом Марслейн. А еще раньше — Риком-бастардом.

Как? Вы хотите знать, что было дальше? Просите, чтобы я рассказал? Вот сейчас, именно сейчас, когда в моих руках… это действительно смешно. А впрочем… Быть может, воспоминания о прошлой жизни заставят меня отсрочить неизбежное? И в конце концов, вы так долго следили за моими приключениями, что было бы несправедливым лишить вас возможности узнать конец этой длинной, запутанной истории. Решено. Ради вас я еще немного побуду человеком, окрашивая свое повествование тем многоцветьем чувств, переживаний и ощущений, которых я сейчас лишен. Чтобы вы поняли. Или попытались понять. Сейчас… Нет-нет, не пугайтесь за меня. Эта боль не физическая. Просто возвращаться назад становится все труднее, а единственным чувством, доступным для меня, остается гнев. Теперь я снова Рик, пусть и ненадолго. Как же это хорошо и одновременно грустно — опять окунуться в мир людей. Итак…

Сначала в двух словах напомню о последних событиях. Мало ли, вдруг кто-нибудь из вас уже подзабыл обо всех перипетиях моей беспокойной жизни. Или накануне повстречался с добрыми друзьями, на радостях несколько переусердствовал с рамсом и теперь с трудом воспринимает не только мой рассказ, но и свои собственные реалии. Такое тоже бывает. Вот я в свое время… эх! Ну да не об этом речь.

Мы победили. Склонили на свою сторону народ и дворянство, с триумфом вошли во дворец, выбили из Дома Совета мятежных магов. Вериллий скрылся в неизвестном направлении, Дарианна стала императрицей, я — Верховным магом, а мои друзья были назначены на важные посты. Но победа стоила жизни многим достойным людям. Скончался Ридриг Второй. Погиб предводитель повстанцев лорд Глейнор, во время штурма Совета были убиты Грациус и Дживайн, Александриус пал в схватке с тварями бездны. А сколько погибло простых ремесленников, моряков, воинов — сейчас трудно сосчитать. Да возродятся они в счастливое время…

Казалось бы, после всего этого безумия в стране должен был воцариться порядок, тем более что мы делали для этого все возможное. Но нет. На Галатон обрушивались все новые беды. И виновником их был Вериллий со своим открытием! Неуемный маг умудрился расшифровать древнеорочьи таблицы с заклинаниями, управляющими богами бездны. Заодно он разгадал тайну Ридрига Первого. Вы никогда не задумывались о том, что исследование загадок прошлых поколений — штука неоднозначная и опасная? Ведь если предки тщательно спрятали от нас какие-то знания, значит, у них имелись на то свои причины, правда? Не из вредности же они это сделали? Так что совет всем любителям исторических открытий — прежде чем лезть в запечатанные пещеры и старинные библиотеки, рыться в древних манускриптах, изучать мертвые языки и потом читать написанные на них книги, подумайте: что выпустит в мир ваша любознательность?

Первой жертвой стал Аллирил — государство эльфов: освобожденный из бездны Зеленый огонь пожрал в эльфийском лесу все живое. Не знаю, по желанию Вериллия или же из-за его просчетов, но сущности бездны пытались прорваться и в Виндор. Пока нам удавалось с ними справляться, но я был уверен: эти монстры — лишь крохотная часть того, что крылось за полотном междумирья и могло в любой момент обрушиться на всю нашу беззащитную Амату.

Скажите: разве этого было мало? Но нет, боги как будто задались целью выплеснуть на наши головы все мыслимые лишения. И особенно они изощрялись, придумывая испытания для вашего покорного слуги. Как и предрекал в Зеленом сердце изначальный Райл, моя сущность постепенно избавлялась от человеческих покровов. Я терял второй покров, означавший людскую мораль, и иногда вдруг превращался в холодное существо, не знающее ни любви, ни жалости, мыслящее какими-то совершенно иными категориями и руководствующееся высшими интересами. И я не мог управлять этим процессом, не мог остановить его. А тут еще проклятие матери Лауриты, которая перед смертью предрекла нам с Дарианной лишь боль и страдания.

Все сошлось на одном: мне необходимо было найти своего отца и остановить его любой ценой. Иначе все наши усилия по наведению порядка в империи становились тролльим трудом. Загвоздка была в том, что я понятия не имел, с чего начать поиски. И помочь мне не мог никто. Но тут вмешался случай. Оказалось, Вериллий скрывался в храме Ат-таны. Прятала мятежного волшебника его любовница, Старшая жрица Евлалия. Не стану подробно излагать обстоятельства, предшествовавшие нашей встрече, скажу только, что произошла она в день праздничного богослужения, когда вокруг храма собрался весь Виндор. И только благодаря Лютому, по-военному четко организовавшему отход народа и спасшему императрицу, этот день не стал последним для всех горожан.

Это была страшная битва. Мы оба с Вериллием обезумели и позволили нашим силам вырваться наружу, что привело к огромным потерям. Половина Виндора превратилась в залитые кровью развалины. Я был готов уничтожить Вериллия, но по дикой случайности это сделал мой брат. Из нас двоих отцеубийцей стал он. И был счастлив, отомстив за смерть матери — эльфийской принцессы Кай’Анилаир. Я же неожиданно ощутил боль потери. И это стало последним, что я почувствовал в тот напоенный смертью день.

* * *

— Держись, брат. Сейчас. Все будет хорошо. Мы выберемся, — приговаривал Лютый, взвалив меня на плечо и карабкаясь вверх по склону воронкообразной ямы.

Как мог, я помогал Ому: перебирал ногами, стараясь не перекладывать на него целиком вес своего тела. Но сил не было. Даже те жалкие остатки энергии, благодаря которым я все еще двигался, стремительно оставляли меня, словно просачивались сквозь поры и растворялись в воздухе. Слабость делала ватными руки и ноги, давила на грудь, заставляла веки смыкаться.

— Ничего, — бормотал Лютый, — ничего. Ты, главное, не засыпай. Не спи, брат! Потерпи еще чуть-чуть…