Диана Уинн Джонс

Темный Властелин Деркхольма

Посвящается Робину Маккинли


1

— Будьте любезны заткнуться! — прошипела ректор Кверида.

Она утомленно, но твердо обвела взглядом всех собравшихся за столом.

— Я только хотел сказать… — хором произнесли король, император и несколько волшебников.

— И немедленно! — отрезала Кверида. — Или следующий, кто заговорит, станет змеей — до конца дней своих!

Большинство членов университетского комитета по чрезвычайным ситуациям тотчас умолкли. Кверида была самым могущественным магом этого мира и питала особую слабость к змеям. Она и сама смахивала на змею: маленькая, зеленокожая и очень-очень старая. Никто не сомневался, что Кверида как скажет, так и сделает. И все же двое продолжили.

— Еще не факт, что змеей быть хуже, — мрачно пробормотал с другого конца стола король Лютер.

Кверида яростно уставилась на него. Он ответил хмурым вызывающим взглядом.

А маг Барнабас, помощник ректора, просто закончил свою фразу:

— …Хотел сказать, Кверида, что ты себе не представляешь, каково это. Ты — женщина, и от тебя всего-то требуется быть Чародейкой-Обольстительницей. Женщин мистер Чесни в Темные Властелины не пускает.

Теперь яростный взгляд Квериды устремился на Барнабаса, но без толку. Барнабас только беспечно улыбнулся в ответ и слегка перевел дух. Его лицо, обрамленное седыми пышными кудрями и курчавой бородой, было самой природой предназначено для того, чтобы лучиться радостью и добродушием. Маг поглядел в усталые, обведенные темными кругами глаза Квериды своими ярко-голубыми, но сейчас красными с недосыпу глазами и добавил:

— Мы все окончательно вымотались.

— Правильно! Верно! — осторожно забормотали члены комитета.

— Да знаю я! — огрызнулась Кверида. — И если бы вы слушали, что вам говорят, а не ныли, вы бы услышали, что я созвала это совещание, дабы обсудить, как раз и навсегда положить конец турам мистера Чесни!

От изумления присутствующие лишились дара речи.

Кверида горько улыбнулась — одними уголками губ.

— Да, — сказала она, — я прекрасно понимаю, что меня избрали ректором именно потому, что, на ваш взгляд, я — единственная, у кого хватит характера, чтобы противостоять мистеру Чесни. И уж конечно, всех вас очень разочаровало, что я не постаралась первым делом вцепиться ему в глотку. Меж тем мне необходимо было изучить ситуацию, прежде чем предпринимать что бы то ни было. Составить план кампании против человека, живущего в другом мире и оттуда организующего свои туры, — дело нелегкое.

Кверида принялась рыться в груде лежащих перед нею бумаг, пергаментов и берестяных свитков. Бледно-зеленые ручки волшебницы разбирали их, раскладывая в стопки.

— Мне стало очевидно, — продолжала она, — что в последнее время положение вещей из просто скверного превратилось в нестерпимое. Ситуация стала критической, и теперь просто необходимо что-нибудь предпринять. Вот, здесь у меня сорок шесть петиций от волшебников, прикрепленных к университету, и двадцать две петиции от других людей, владеющих магией. Все они жалуются на хроническое переутомление в результате сверхурочных работ. А вот эта стопка — это три письма, подписанные более чем сотней волшебниц. Они жалуются на дискриминацию по половому признаку. И это чистая правда. Мистер Чесни считает, что женщина не может быть магом.

Затем Кверида продемонстрировала членам комитета толстую пачку пергаментов. С каждого свисала большая печать из красного сургуча.

— Вот это — от королей. Каждый монарх нашего мира как минимум раз жаловался мне на действия Странников. Возможно, кое-что даже стоит процитировать. Король Лютер, не будете ли вы так любезны вкратце изложить нам суть письма, которое вы написали мне месяц назад?

— Еще как буду! — заявил король Лютер. Он ухватился за край стола так, что костяшки побелели, и подался вперед. — Мое королевство приходит в упадок! За последние двадцать лет меня пятнадцать раз выбирали Злым Королем. В результате каждую неделю на нас сваливается очередная партия туристов. Они наводняют замок и пытаются убить меня и моих придворных! Жена ушла от меня и забрала с собой детей, потому что оставаться при дворе было опасно! Наши города и деревни разорены! Если по какой-то случайности войско Темного Властелина не успевает разграбить мою столицу, это упущение тут же восполняют Силы Добра. Да, действительно, мне хорошо платят, но все эти деньги уходят на восстановление столицы — а восстановить ее требуется уже к появлению очередной партии Странников! А мне еще нужно помогать фермерам! Им почти ничего не удается вырастить в таких условиях! Вам, ректор, должно быть известно…

Кверида взяла в руки следующую стопку; это были листы бумаги самых разных форм и размеров.

— Да, ваше величество, мне все известно. Благодарю вас. Вот это — подборка писем фермеров и рядовых горожан. Авторы в один голос заявляют, что из-за магического воздействия на погоду, из-за армий, топчущихся по полям, из-за солдат, угоняющих скот, из-за пожаров, которые устраивают подручные Темного Властелина, и прочих невзгод они скоро начнут голодать.

Госпожа ректор взяла последнюю, самую маленькую стопку.

— И единственные, кто до сих пор еще процветает, это содержатели постоялых дворов и трактиров. Они жалуются всего лишь на то, что из-за нехватки ячменя трудно наварить достаточное количество эля.

— Просто сердце разрывается! — язвительно заметил король Лютер. — Что же с нами будет, если какая-нибудь партия Странников прибудет в гостиницу, а там не окажется пива?

— Мистер Чесни будет недоволен, — пробормотал верховный жрец. — Да защитят нас от этого боги! Да сохранит нас Энскер!

— Чесни — всего лишь человек, — пробурчал представитель гильдии воров.

— Смотрите, чтобы он этого не услышал! — предостерегающе произнес Барнабас.

— Конечно, он всего лишь человек! — огрызнулась Кверида. — Только вот так уж получилось, что он — самый могущественный человек в мире, и мне пришлось принять меры, чтобы он не имел возможности подслушивать заседания, происходящие в этом зале. Можно мне продолжить? Спасибо. На нас давят со всех сторон, требуя найти выход. Вот, — Кверида извлекла из груды бумаг большой лист пергамента с красивыми виньетками на полях, — ультиматум школы бардов. Они заявляют, что мистер Чесни и его агенты относятся к бардам, включаемым в состав партий, как к расходному материалу. Они не желают и дальше терять музыкантов, подающих большие надежды, и отказываются принимать участие в турах до тех пор, пока бардам не будет гарантирована безопасность…

— Но нам это не под силу! — воскликнул маг, сидевший через два стула от Барнабаса.

— Именно, — согласилась Кверида. — Боюсь, бардам придется самостоятельно объясняться с мистером Чесни. Кроме того, у меня имеются сходные по смыслу, хотя и более сдержанные послания от прорицателей и от целителей. Прорицатели жалуются, что им приходится предвидеть вымышленные события, а это — прямое нарушение устава их гильдии. А целители, как и маги, жалуются на хронические перегрузки и связанное с ними переутомление. И они грозятся, что в этом году не будут больше работать. А вот, — Кверида продемонстрировала стопку потрепанных листков, — письма от командиров наемников. Большинство из них утверждают, что плата, получаемая от партий Странников, не возмещает их расходы на замену личного состава, снаряжения и оружия. А вот этот господин — кажется, его зовут Черная Перчатка — очень прочувствованно заметил, что мечтает уйти в отставку и обзавестись собственной фермой, но, увы, за двадцать лет он не смог накопить даже на одну «карову»…

— На что, на что? — переспросил король Лютер.

— На корову. Он малограмотен, — пояснил Барнабас.

— Не говоря уже о том, что в мире не осталось ферм, где можно было бы спрятаться от Странников, — докончила Кверида. — Вот очень трогательные письма от монахинь и монахов. Вот — от оборотней. А где же?.. Ага, вот. — Она извлекла из груды жалоб лист белой бумаги, от которого исходило слабое сияние, и большую перламутровую раковину, испещренную какими-то значками. — Это жалобы от эльфов и от драконов.

— Они-то на что жалуются? — раздраженно спросил какой-то маг.

— Вообще-то, и те и другие изъясняются достаточно запутанно, — призналась Кверида. — Насколько я понимаю, эльфийский король ведет речь о каком-то шантаже, а драконы сокрушаются о своих оскудевших сокровищницах, но, кроме того, и те и другие пишут что-то о рождаемости среди их народов, так что толком не разберешь. Желающие могут после заседания ознакомиться с этими письмами, равно как и со всеми прочими. А теперь могу я перейти к сути дела?

Она поочередно смерила пристальным взглядом каждого из присутствующих.

— Так вот, я опросила всех, кого только смогла, об их отношении к этим турам. Я получила свыше миллиона ответов. Мой рабочий кабинет просто-таки завален ими, и я приглашаю всех желающих прийти и ознакомиться с этими ответами. Сюда я принесла лишь наиболее важные. И все они говорят об одном и том же, хотя и разными словами. Они хотят положить конец нашествию партий Странников, которых присылает сюда мистер Чесни.

— И вы придумали способ их прекратить? — нетерпеливо спросил Барнабас.

— Нет, — сказала Кверида. — Такого способа не существует.

— Что?! — вырвалось почти у всех членов комитета.

— Такого способа не существует, — повторила Кверида. — По крайней мере, я не в состоянии ничего придумать. Мне, вероятно, следует вам напомнить, что все решения мистера Чесни поддерживает необычайно могущественный демон. Судя по всему, он заключил пакт с этим демоном как раз перед тем, как начать присылать сюда туристов.

— Да, но это же было сорок лет назад! — воскликнул молодой император Юга. — Кое-кто из нас тогда еще даже не появился на свет. Если демон заставлял что-то делать моего деда, то почему это должен делать и я?

— Не валяйте дурака! — оборвала его Кверида. — Демоны бессмертны!

— Зато мистер Чесни смертен, — возразил молодой император.

— Может, и смертен, но, как я слыхал, у него подрастают детки. И он готовит их к тому, чтобы передать им свое дело, — уныло произнес Барнабас.

Кверида грозно уставилась на императора.

— Не вздумайте болтать о таких вещах за пределами этого зала! Мистер Чесни не любит неодобрительных высказываний в адрес своих Странников. А о демоне вообще речи не шло. Я ясно выразилась?

Молодой император нервно сглотнул и сник.

— Прекрасно, — сказала Кверида. — Итак, перейдем к делу. Турагенты пробыли здесь около месяца. Составление расписания на этот год почти завершено. Завтра сюда прибудет сам мистер Чесни, дабы лично дать Темному Властелину и гильдии магов последние указания. А сегодня мы собрались якобы для того, чтобы решить, кто в этом году будет Темным Властелином.

Присутствующие тяжело завздыхали.

— Ну ладно, — сказал среди всеобщего уныния один из магов. — И кто же это будет? Чур, не я! Я отдувался в прошлом году!

Кверида криво усмехнулась, скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

— Понятия не имею, — ровным тоном произнесла она. — Я точно так же не знаю, кто будет Темным Властелином, как не знаю способа остановить нашествие туристов. Я предлагаю обратиться за советом к Оракулам.

Все умолкли, погрузившись в размышления. Но когда даже тугодумы сообразили, что Кверида, по крайней мере, пытается найти выход, в зале поднялся легкий гул. Наконец верховный жрец с сомнением произнес:

— Госпожа ректор, насколько я понимаю, Оракулы были созданы университетскими магами специально для мистера Чесни…

— Да, университетскими магами и предыдущим верховным жрецом, который воззвал к богам с просьбой вещать через Оракулов, — подтвердила Кверида. — И что? Чем это мешает им действовать, преподобный Амру?

— Ну… — протянул верховный жрец. — Э-э… Не может ли в таком случае оказаться, что Оракулы… ну… пристрастны?

— Не исключено, — сказала Кверида. — И потому я предлагаю обратиться одновременно и к Белому оракулу, и к Черному. Они дадут два противоположных совета, и мы последуем обоим.

— Э… То есть назначим двух Темных Властелинов? — уточнил верховный жрец Амру.

— Если придется — да, — сказала Кверида. — Мы сделаем все, что потребуется.

Она отодвинула стул и встала. Но голова ее осталась на прежнем уровне — госпожа ректор действительно была невысока ростом. Решительно выставив свой подбородок, остренький, как мордочка ящерицы, Кверида оглядела присутствующих.

— Мы не можем отправиться к Оракулам всей толпой, — сказала она. — Кроме того, некоторые из вас слишком устали. Я возьму с собой представителей от нашего совета. Пожалуй, пойдет король Лютер… И вы, Барнабас. И вы, преподобный Амру…

Амру встал и поклонился, сложив руки на объемистом животе.

— Госпожа ректор, мне не хотелось бы быть избранным на основании недопонимания. Вероятно, я — один из немногих среди здесь присутствующих, кто не возражает против путешествий Странников. Благодаря им мой храм вот уж много лет процветает.

— Я знаю, — отозвалась Кверида. — Ума не приложу, отчего вы все меня принимаете за дуру. Естественно, я хочу, чтобы вы представляли другую точку зрения. И по той же причине я беру с собой еще и вас!

И она стремительным, как у нападающей змеи, движением ткнула пальцем в представителя от гильдии воров.

То был молодой парень, стройный и красивый и, судя по лицу, весьма неглупый.

— Меня? — искренне удивился он. — Вы уверены?

— Дурацкий вопрос! — фыркнула Кверида. — Ваша гильдия должна хорошо зарабатывать на Странниках тем или иным образом.

На лице вора на миг появилось странное выражение, но он безропотно поднялся со своего места. Его наряд роскошью не уступал одеянию верховного жреца — длинные шелковые рукава так и развевались следом за грациозно огибавшим стол юношей.

— Но ведь Оракулы находятся в Далекой пустыне, — заметил он. — Как же мы туда доберемся?

— При помощи подготовленного заранее заклинания перемещения, — ответила Кверида. — Вы, четверо, идите сюда.

Она перешла в пустующую часть зала. Одна из каменных плит пола была исчерчена по краю какими-то знаками.

— Прочие могут пока заняться чтением писем, — сказала Кверида, потом обратилась к молодому вору: — Мне понадобится ваше имя.

— Э-э… Регин, — сказал он.

— Становитесь сюда, — сказала она, вталкивая вора на один из углов плиты.

Потом она распихала короля Лютера, Барнабаса и верховного жреца Амру по остальным углам и, ввинтившись между королем и жрецом, сама встала посередине. Живот Амру скрыл госпожу ректора от взглядов сидящих за столом. А потом все пятеро тихо и внезапно исчезли; каменная плита опустела.

Что же касается спутников Квериды, то им показалось, будто они шагнули в печь. «И притом — печь раскаленную», — подумал король Лютер, заслоняясь от слепящего солнца рукавом из плотной шерсти. Из-под седых кудрей Барнабаса немедленно заструился пот. Амру задохнулся, пошатнулся, а потом одновременно попытался вытряхнуть песок из своих вышитых туфель без задников и ослабить завязки одеяния. Вид у него был самый несчастный.

Только Кверида выглядела совершенно довольной жизнью. Она вздохнула и потянулась, подставив лицо солнцу; на губах ее заиграла блаженная улыбка. Молодой вор заметил, что Кверида смотрит прямо на солнце, не щурясь. «Эти мне маги!» — подумал он. Вор чувствовал себя столь же неуютно, как и прочие, но он был приучен сохранять хладнокровие и ясность мысли в любой обстановке. Он огляделся по сторонам и увидел, что до Оракулов — рукой подать. Это были два небольших здания с куполообразными крышами; левое было черно, словно дыра в мироздании, а правое сияло столь ослепительной белизной, что у вора началась резь в глазах и он поспешил отвести взгляд.

Пока остальные трое приходили в себя, Кверида ухватила Регина за руку и потащила к белому зданию.

— Почему вы так странно посмотрели на меня, когда я сказала, что ваша гильдия должна хорошо зарабатывать на туристах? — прошипела она. — Означает ли это, что вы тоже хотите прекращения туров?

«Вот попробуй что-нибудь скрой от нее!» — сокрушенно подумал вор.

— Не совсем, госпожа ректор. Но если вы задумаетесь, то поймете, что после сорока лет такой жизни нам стало практически нечего красть. Мы даже обсуждали, не начать ли воровать друг у друга, — но даже если это разрешат, нам все равно будет не на что потратить добычу. Меня, собственно, и прислали узнать, позволительно ли красть у Странников?

— Так вы что, не воруете у туристов? — спросила Кверида.

Вор покачал головой, и змеиная мордочка Квериды вновь расплылась в блаженной улыбке.

— Видите ли, я полагаю, что это одна из тех вещей, которые мистер Чесни просто позабыл включить в свои правила, — сказала ректор. — Конечно же, начинайте красть у туристов!

Она обернулась и посмотрела на Амру, который вытирал лицо рукавом своего пышно расшитого одеяния.

— Эй, пошевеливайтесь! Нечего там торчать! Пойдемте, пока вы не изжарились! Мы начнем с Белого оракула.

Кверида зашагала к белому зданию, и Регин двинулся следом. Он чувствовал, как за ушами у него текут струйки пота, но по-прежнему двигался легко и упруго. За ними мрачно топали король Лютер и Барнабас. Последним ковылял Амру. Тучному жрецу оказалось не так уж просто протиснуться в узкий дверной проем.

Внутри было темно и восхитительно прохладно. Пришельцы встали бок о бок, всматриваясь в непроглядную тьму: казалось, что она занимает куда больше места, чем могло бы вместить в себя столь небольшое здание.

— Ну и что нам делать? — спросил король Лютер.

— Ждать, — ответила Кверида. — И смотреть.

И они принялись ждать. Через некоторое время перед глазами у них замаячили точки, пятнышки и извивающиеся узоры, как всегда бывает, если пристально вглядываться в темноту. «Солнечные блики», — подумал король Лютер. «Обман зрения», — подумал Регин. Пустяки, не заслуживающие внимания.

Внезапно эти так называемые блики собрались вместе — слишком целенаправленно, чтобы это можно было счесть случайностью. Секунду спустя они слились в нечто вроде человеческой фигуры — правда, фигура эта была слишком высока для человека, — составленной из тускло-красных и приглушенно-синих тонов, перемежаемых небольшими зелеными искрами, и все это крутилось, словно в водовороте. Негромкий гулкий голос произнес: «Задавайте ваш вопрос, смертные», — и по храму раскатилось эхо.

— Спасибо, — быстро произнесла Кверида. — Наш вопрос таков: что нам сделать, чтобы положить конец нашествию партий Странников и навсегда избавиться от мистера Чесни?

Вращающаяся фигура исчезла, потом воздвиглась до добрых двадцати футов, потом съежилась до роста Квериды и принялась покачиваться. Казалось, будто она чем-то обеспокоена. Но когда гулкий голос зазвучал вновь, он был таким же, как и прежде.

«Вы должны назначить Темным Властелином первого, кого встретите, выйдя отсюда».

— Премного вам благодарны, — сказала Кверида.

Внезапно тьма рассеялась. Оказалось, что в маленьком храме едва-едва хватает места для пяти гостей. Белые стены были лишены каких-либо украшений, а на занесенном песком полу валялся всякий мелкий хлам, очевидно, оброненный другими людьми, приходившими к Белому оракулу за советом. Там были обрывки бумаги, маленькая подковка, пряжки, ремешки и мелкие камушки. У носков туфель Регина виднелась какая-то вещичка, наполовину засыпанная песком. Когда все повернулись к выходу, вор быстро наклонился и подобрал ее, а потом удивленно застыл — как, впрочем, и остальные, — ибо вход больше не был узким. Теперь они все могли бы пройти через него бок о бок. Спутники снова вышли на жару, щурясь от сияющего над бескрайней пустыней солнца.