— Спасибо, — сказал Виктор.

— Вот, кстати, денюжка в благодарность за помощь, — произнес сталкер, протягивая внушительную пачку сторублевок.

— Не надо, — покачал головой Виктор. Он уже чувствовал — еще совсем немного, и выровнявшаяся гладь реки времени провалится уже не в воронку, а в черную и непроглядную бездну. — Пойдем. Смотри, в десяти шагах от нас открытые ворота. Просто соберись, прикажи своим — и пойдем.

Но сталкер повернулся и пошел к костру, возле которого сидели его напарники, неотрывно глядя в огонь. В их остановившихся глазах плясало отраженное пламя.

Виктор повернулся и пошел к выходу, ощущая, как за его спиной вновь начинает сворачиваться пространство. Тогда он побежал, осознавая, что лишь считанные мгновения отделяют его от провала во что-то страшное, гораздо более ужасное, чем обычная смерть…

Он выбежал за железные ворота и обессиленный упал на сухую траву. Бой с пространственной воронкой выпил почти все его силы. А за его спиной вновь трещали выстрелы и из кармана камуфлированной куртки сквозь помехи несся полный отчаяния голос:

— Всем, кто меня слышит! Мы окружены группой бандитов. Нужна помощь! Братки, выручайте…

БАР «СТО РЕНТГЕН»

— Как ты думаешь, почему бар назвали «Сто рентген»?

Парень в рыжей толстовке задумался. Его сизый нос сосредоточенно уставился в стакан, на треть наполненный прозрачной жидкостью.

— Ответ ищешь? — ехидно поинтересовался неплохо экипированный сталкер, расположившийся рядом. — Как говорили древние, in vino Veritas?

— Отстал бы ты от человека, Геолог, — посоветовал из-за соседнего стола «долговец». Одинокая сорокаваттная лампа, висящая над его головой, освещала лишь квадратную челюсть да ручищи, смахивающие размерами на малые саперные лопаты, — остальное, запакованное в черную униформу, тонуло в тени. — Не видишь, горе у него, ствол свой никак не найдет, душа не на месте. А сто рентген — это та средняя доза, что ты за год в Зоне хапаешь. Итого за четыре года безвылазно выходит сталкеру крышка, если он соответствующими артефактами не затарится и на радиопротекторы забьет. Критическая доза, острая лучевая болезнь — и привет родителям, отмучился, сердешный.

— Да я чо? Я ничо, — съехал с темы тот, кого назвали Геологом. — Я его отвлечь хотел, а то он по своей двустволке тоскует, будто корову в карты проиграл. Эка невидаль. Ты давай к нам, чего в одну харю стол локтями давить?

Долговец недолго думая, принял приглашение, захватив с собой наполовину опустошенную бутылку «Казаков», стакан и стопку бутербродов на бумажной тарелочке.

— Угощайтесь, — произнес он, дополнив слова широким жестом.

— Вот это по-нашему, по-сталкерски, — обрадовался Геолог, разливая презент по стаканам.

— Не в обрезе дело, — подал голос обладатель сизого носа, подняв на собутыльника напротив бессмысленный взгляд человека, всецело занятого вдумчивым лечением вчерашнего похмелья. — Скушно.

— Что есть — то есть, — согласился долговец. — Выброс, сцуко, со дня на день саданет, а ты жди как бомж поезда, когда же тебе благодать в кепку посыплется. Второй день здесь сидим, подмышки чешем. И в Зону не пойти — стремно, и тут сидеть тошно, уже сил никаких нет.

— Это точно, — согласился еще один сталкер, подойдя к компании из дальнего угла бара. — Примете четвертым? А то скучно в одну харю водку жрать, сил нет.

— Давай, Лысый, располагайся, мы тут как раз за скуку чешем, — махнул рукой долговец. — И бутыль общаковая кончается.

— Развеселить, что ль, вас? — задумчиво проговорил Геолог.

— Ну, рискни здоровьем, — хмыкнул долговец.

— Попробую, — кивнул сталкер. — Вот скажите, кто-нибудь из вас псевдогиганта видел?

— Я в-видел, — заплетающимся языком проговорил бедолага, горюющий об утрате ружья. — Он меня п-потом долго преследовал… по жидкому следу.

Геолог хмыкнул.

— Так вот, прикиньте, научники доказали, что у псевдогиганта четыре руки! Ходит он на двух руках, еще две растут из плеч, а под хвостом растет недоразвитая нога.

— Весело, — кивнул долговец. — Только я предполагаю, что у того псевдогиганта, которого яйцеголовые изучали, не нога из задницы росла, а непереваренный «свободовец» наружу лез.

— Или там п-прятался, — высказал свою версию безутешный владелец утерянной двустволки, изучая на просвет содержимое пустого стакана на предмет, не осталось ли там чего.

— Или так, — согласился долговец. — Под хвостом прятаться у того, кто посильнее, — самое милое для «Свободы» занятие.

— Да уж, повеселить не получилось, — с тоской протянул Геолог, по-хозяйски забирая бутыль, которую принес Лысый. — Хоть бы подрался кто. Или девки приехали, что ли. Говорят, после того как у Всадников «Фотошоп» свистнули, их банда развалилась, и многие из ихних телок с фенакодусов на нечто другое пересели. И красивые-е…

— Угу, — угрюмо отозвался долговец, между делом считая «бульки», выплескивающиеся из узкого горлышка привнесенной в общак стеклотары. — Только после твоих всадниц многих сталкеров девки вообще потом не интересуют. Они ж фонят, что твои «Золотые рыбки». Вроде и облегчение почувствовал, и в то же время за час удовольствия те самые сто рентген и хапнул. Может, потому бар так и называется, что они сюда частенько заглядывают.

— Не, сегодня не заглянут, — сказал парень в толстовке, смачно вгрызаясь в бутерброд с колбасой. — Они чо, блаженные, перед… ык… выброс… ам по Зоне шататься?

— Ты или колбасу глотай, или говори, — посоветовал долговец. — А насчет ста рентген давай у бармена спросим, он уж точно знает, с чего евонный кабак так называется.

Но осуществить свой план воин «Долга» не успел. А Геолог, перестав сцеживать из опустевшей бутылки в свой стакан последние капли, вдруг аккуратно отставил ее в сторону. Но не под стол, как принято, а именно в сторону, на край стола. При этом его расслабленный водкой взгляд вдруг резко обрел осмысленность и сфокусировался в районе лестницы.

Трое его приятелей, стоявшие у высокого столика спиной к лестнице, разом повернули головы.

Сегодня в баре народу было немного — лишь четверо завсегдатаев расслаблялись местным алкоголем и нехитрой закусью, стоя за столами, высота которых не предусматривала стульев. Да как всегда торчал у барной стойки неприятный тип с длинным погонялом Осведомитель, в своей черной хламиде, сильно смахивающей на облачение лейтенанта «Ренегатов» без знаков различия. Кстати, может, и был он когда-то тем лейтенантом, а может, оставался им и по сию пору. «Ренегатов» не спросишь, скорее, пулю от них промеж глаз получишь, а информацию о самом себе Осведомитель не продавал ни под каким видом. Про других — завсегда, пожалуйста. Причем откуда что узнавал — бес его знает, но пока еще ни разу не ошибался.

Но Геолог глазел не на Осведомителя. И правильно, чего на него глазеть, уже третий месяц здесь торчит почти безвылазно, считай, элемент интерьера, типа местной охраны заведения, братьев Гарика и Жорика, не признающих зоновские погоняла. Хотя, может, «Гарик-Жорик» погоняла и есть. Тема, кстати, для обсуждения. Но эта тема уже и так была замусолена не хуже зеленых трешек и деревянных рублей в кассе бармена, что ходили туда-сюда, не покидая стен бара, в режиме пол-литра — сдача — закусь — сдача — новая пол-литра на сдачу — и все по новой.

А вот по лестнице неторопливой, пружинящей походкой спускалась абсолютно новая тема. Для обсуждения, разговора или разборки — это уж как получится. Новый человек в баре — это всегда или то, или другое, или третье.

— Бром, ты его раньше видел? — негромко спросил Лысый.

— Не-а, — так же вполголоса отозвался долговец.

— А ты, Охотник?

— В п-первый раз, — старательно выговорил парень в толстовке. — Н-новичков нынче как собак нерезаных, поди, всех упомни.

Долговец показал Осведомителю глазами на нового посетителя, но тот из недр черного капюшона коротко мотнул головой: мол, нет, не знаю этого парня. И потер указательный палец о большой — типа, должен будешь. Бром кивнул — цена такой информации стакан, и то неполный, — и повернулся к собутыльникам.

— Всезнайка его тоже впервые видит. Значит, точно баклан.

— Что-то он для баклана больно пружинисто ходит, — отметил Геолог. — Может, это тело в Зоне и зеленое, но по жизни я б его запрессовывать не стал. Себе дороже.

— Вечно ты перестраховываешься, — поморщился Лысый. — Скушно же, сил нет, уже от водки мутит, куда это годится?

— А ты не пей, — посоветовал Геолог.

— Может, еще и не дышать?

— Не дыши, — пожал плечами Геолог. — Глядишь, тогда выпьем по-нормальному, без приключений.

— Ну, уж нет, — произнес Лысый, отваливаясь от стола. — Вы как хотите, а я пойду разузнаю, что это за баклан и какого ему в «Ста рентгенах» нужно.

Отходил он от стола, слегка покачиваясь, но к барной стойке подошел уже вполне контролируя себя в пространстве. Потому без приключений плюхнулся на круглый табурет, заказал себе «ерша» — двести «Казаков» плюс столько же «Obolon Zona premium» сверху — и обратился в слух.

То, что пришлый сталкер новичок, ясно было каждому. Нулевая камуфла, усиленная вшитыми бронепластинами, новые берцы, подошвы которых еще почти не ведали, что есть такое отравленная почва Зоны, парашютная сумка с барахлом через плечо — не иначе для понтов, нормальная тема для начинающего, который еще не в курсе, что лучше брезентового рюкзака в Зоне ничего нет, — и, считай, только с завода малогабаритный автомат «Вихрь», небрежно болтающийся на ремне в районе подмышки как вещь абсолютно ненужная. Все это выдавало в посетителе бара какого-нибудь богатенького легкоатлета, решившего со скуки пощекотать себе нервишки разрекламированным в СМИ экстримом. Зоной то есть. А богатенький спортсмен — это всегда деньги, особенно после того, как этот самый экстрим щелкнет его по носу лапой псевдоплоти или зацепит краешком аномалии. И тогда ломанется тот искатель приключений в ближайший бар с воплями на тему «плачу любые деньги, только выведите меня отсюда, господа сталкеры». Плавали, знаем. Как раз для таких случаев полезно заранее заводить с новичками знакомства. Глядишь, еще и в проводники наймут — тогда вообще лафа. Покажешь ему тот экстрим в развернутом виде за энную сумму, а потом за удвоенную выведешь хнычущего и растерявшего самоуверенность хлыща за Кордон — вот, считай, не зря половину недели прожил.

Но на этот раз Лысый просчитался.

Новичок сел на табурет. Бармен смерил его равнодушным взглядом и спросил, протирая стакан:

— Что заказывать будете?

— Воды, — коротко ответил посетитель.

Бармен аж чуть стакан не выронил от неожиданности. Его брови встали домиком от удивления, рыбьи глаза, и без того слегка навыкате, округлились еще больше — того и гляди из орбит вывалятся.

— И… больше ничего? — уточнил он. — Может, желаете местных деликатесов отведать? Вот, например, буквально час назад доставили свежайший глаз псевдоплоти. В собственном соку да под майонезом просто исключительная вещь. Рекомендую, мое коронное блюдо. Под водочку, разумеется.

— Мне воды, пожалуйста, — вежливо повторил посетитель. — Без глаза.

Бармен пожал плечами, поставил стакан на стойку, свернул голову пластиковой бутыли и нацедил полстакана.

— А тебе моя водичка зачем нужна? — повторил он фразу из бородатого анекдота, длинным отработанным жестом посылая заказ посетителю. Тема старая для «Ста рентген» — не отловил стакан, пущенный по отполированной поверхности стойки, значит, хреново у тебя с реакцией. То есть хреновый ты сталкер. А хреновый сталкер платит и за разбитый стакан, и за то, что внутри него. Если же не уверен в себе, иди за стол, туда все принесут, но обслуживание оплачивается отдельно.

Стакан был намеренно пущен сильнее, чем обычно — бармен для своих лет был еще тот кабан, не смотри, что брюхо через штаны переваливается. Но посетитель, не моргнув глазом, отловил заказ, ловко накрыв его ладонью сверху.

— Чисто для употребления вовнутрь, — улыбнулся он нижней половиной лица. При этом его глаза оставались бесстрастными, словно под веками у него были вживлены искусственные шарики. Неприятный такой взгляд, так и хочется влепить меж теми шариками пулю. Или просто перейти за соседний столик от греха подальше.

— С вас три рубля, — сказал бармен. И, перехватив недоуменный взгляд посетителя, пояснил: — Здесь бар, а не водопой. Самое дешевое, что мы наливаем в стаканы посетителей, это пиво. Потому чистая вода не в составе коктейля идет по цене пива.

Посетитель безропотно полез в карман, достал оттуда пачку хрустящих сотенных, отлистнул одну, подождал, пока бармен отсчитает сдачу, и, не пересчитывая, сунул бумажную кучу обратно в карман.

Плотоядно облизнувшись, Лысый наблюдал, как новичок неторопливо выпил воду, поставил на стойку стакан и поднял глаза на бармена. Две-три секунды они изучающе смотрели друг на друга. Похоже, ничья — взгляда никто не отвел. Удовлетворившись осмотром оплывшей физиономии хозяина «Ста рентген», посетитель еще раз улыбнулся и произнес:

— У меня к вам дело.

— Что за дело такое? — буркнул бармен, слегка обескураженный тем, что новичок под его немигающим рыбьим взглядом не опустил глаза.

— Мне рекомендовали вас как человека знающего и компетентного, для которого в Зоне нет секретов.

Бармен немного размяк.

— Ну, это громко сказано. Зона каждый день подкидывает новые сюрпризы. Но в старых я и вправду немного разбираюсь.

«Ведется старик на грубую лесть, — отметил про себя Лысый. — А зря. Баклан не так прост, как хочет казаться».

— Мне нужно найти несколько человек, — продолжал новичок, рассеянно вращая между пальцами пустой стакан. — Говорят, они где-то здесь, в Зоне. И если вы мне поможете, поверьте, я не останусь в долгу.

— Вам нужны конкретные люди? Или просто опытные сталкеры-проводники? — осведомился бармен, предвкушая наживу и в том и в другом случае. Посредничество — хороший бизнес. Вложений ноль, трудозатрат — только языком почесать, а отдача бывает очень даже нехилой.

— Конкретные люди, — кивнул посетитель, вынимая из стаканчика салфетку. Бармен предупредительно протянул перспективному клиенту огрызок карандаша. Тот вторично кивнул в знак благодарности и, быстро нацарапав на салфетке несколько слов, пододвинул ее бармену.

Лысый наблюдал, как меняется физиономия хозяина «Ста рентген». Вначале она слегка побледнела, словно кровь от нее отхлынула куда-то в недра бездонного брюха. Но потом та кровь вернулась в удвоенном количестве, отчего лицо хозяина бара стало напоминать перезревшую свеклу.

По опыту Лысый знал, что сейчас бармен сердит весьма и весьма. А когда он сердит, то может натворить нехорошее — силищей бог его не обидел. Если же сам не сдюжит, то Гарик с Жориком подсобят, этим только свистни, а потом не забудь указать место, где закопать труп. Хотя с них станется и просто из бара мертвое тело выбросить на потеху «долговцам», которые в дела Бармена никогда не суются. Только вот интересно, с чего это старика так расколбасило?

— А не мусорок ли ты часом? — спросил бармен так, что услышали все посетители.

Мент, что в Зоне Отчуждения, что в зоне строгого режима, — тема одинаковая, так как контингент и там и там отличается не особо. Разве что в зоне сидят уже отловленные преступники, а по Зоне шарятся те, кого правоохранительные органы поймать пока не смогли. Потому слова бармена были сигналом.

Самому ему как хозяину заведения валить вычисленного мента не с руки, его охране тоже. А вот посетителям бара это абсолютно не западло. За пятьдесят процентов денег и хабара, что будет снято с трупа ушлого ментеныша, вознамерившегося сделать из бармена стукача.

Все это промелькнуло в голове Лысого за долю секунды, пока привычная ладонь принимала в себя рукоять тонкого стилета, от неуловимого движения скользнувшего из рукава в ладонь. Оставалось немногое — незаметно ткнуть мусорка под ребрышко, а потом сильно удивиться, мол, надо же, как человека со стакана Йоды развезло! Ох, ты, батюшки, да он, похоже, помер! Ай-ай-ай, бывает же такое! Во цвете лет…

Лысый и ткнул, уже почти чувствуя, как игольчатый клинок легко проникает меж бронепластинами. Простое движение, туда-сюда, а полпачки сотенных, считай, уже в кармане.

Но, к большому удивлению убийцы, стилет проткнул пустоту. А потом Лысый увидел, как что-то полупрозрачное и круглое стремительно приближается к его лицу…

В тишине, повисшей в прокуренном воздухе бара, послышался отчетливый хруст, словно треснула очень сухая палка. Геолог невольно поморщился и осторожно поставил под стол пустую бутылку, которую он, услышав слова Бармена, уже ухватил, было за горлышко, чтобы превратить в «розочку». Лысый успел раньше — и сейчас он валялся около стойки бара со стаканом, вбитым в лицо по самое донышко. Геолог увидел, как по граненому боку стакана медленно стекает содержимое глаза незадачливого убийцы, и как-то резко передумал бить пустую тару об край стола и идти вторым под раздачу.

— Хренасссе… — выдохнул парень в толстовке, из головы которого, похоже, моментом выветрился весь хмель. — Глянь, стакан даже не разбился.

Из глубины бара колыхнулась людская масса, не разобравшая что к чему. Кто-то даже выкрикнул: «Наших бьют!» — но благородный порыв масс был остановлен громовым окриком бармена:

— Прекратить свару! Тут у нас не «Шти» какие-нибудь, а порядочное заведение! Кто махаться хочет — все на улицу!

Бармена можно было понять. Он ясно видел, как, вбив стакан в лицо Лысого, незнакомец быстро сунул руку в карман. И вытащил обратно. После чего кулак у него стал выглядеть гораздо более массивным. А из массивного кулака красноречиво торчал запал без чеки. Чеку незнакомец аккуратно положил на стойку — и когда только успел выдернуть?

— Давайте не будем ссориться, — примирительно сказал он. — Не хотите продать информацию — не надо, я ж не настаиваю.

Народ, подтянувшийся было к стойке, увидев такое дело, организованно направился к выходу. Не особо спеша — не такой дурак новичок, чтобы подрывать себя ни за хвост собачий. Но в то же время и не задерживаясь — вдруг все-таки дурак, кого только в Зону не заносит.

— Да я и не собирался ссориться, — слегка дрогнувшим голосом произнес Бармен. — Только это… шел бы ты отсюда своей дорогой, сталкер.

— Хорошо, — сказал незнакомец, аккуратно вставляя чеку обратно и кладя на стойку ребристую гранату. — А это вам на память.

И направился к лестнице.

Его никто не остановил — некому было. Гарик с Жориком, справедливо решив, что жизнь дороже теплого места, покинули свои посты вместе с остальными. Хлопнула тяжелая дверь наверху.

— Ф-ффу, — произнес Бармен, утирая пот со лба. И тут до него дошло.

Граната была черного цвета, а с запала свешивалось ярко-алое кольцо предохранительной чеки.

— Вот гад, а! — восхитился хозяин «Ста рентген». — Развел как пацанов.

— Ну да, — сказал Осведомитель, вылезая из-за стойки и беря в руки «эфку». — Учебная, блин. Только кто ж про ее цвет думает, когда кольцо видит. Значит, мусорок предвидел ситуацию.

— Далеко пойдет, — задумчиво проговорил Бармен. — Если не остановят.

— Пойду-ка я остановлю, пока он далеко не ушел, — сказал торговец информацией, кладя гранату обратно на стойку и перешагивая через труп Лысого.