Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Простите, Полина Артемьевна, а можно посмотреть на эту реликвию?

— Нет, письмо ведь адресовано Кириллу Иннокентьевичу, ну этому самому чиновнику! — Полина Артемьевна недоумённо смотрит на меня, не понимая моего любопытства.

— Скажите, а когда этот господин снова обещал зайти?

— Завтра. Сказал, что нам нужно время всё обдумать и принять решение. Был так вежлив и обходителен, чувствуется светское воспитание…

— Денис, я вижу ты, как и папа, недоволен этим предложением? — Даша вопросительно смотрит на меня. — Его я могу понять — он не хочет отправлять нас одних. А если ехать всем, придётся оставить службу. А ты почему?

— Дашенька, я — не против! — успокаиваю супругу. — Просто я приехал сюда с аналогичным предложением. Но от академика Павлова. Понятное дело, что столичные клиники — это, конечно, не земская больница, не военный госпиталь и не уровень медицины уездного города. Но ведь ты сама видела, что самое передовое оборудование и лучшие врачи — у него в институте. Тем более что в моём случае никому не придется особо жаловаться. — Достаю конверт с письмом Ивана Петровича, адресованным тестю, и протягиваю ему. — Александр Михайлович, вам и Михаилу Семёновичу академик Павлов предлагает руководство строящимся заводом по производству… скажем так, различных механизмов, столь необходимых в наше время.

— Но… Это довольно неожиданное предложение. — Инженер достает письмо, пробегает по нему глазами, затем его брови удивлённо поднимаются. — Однако… Да, над этим стоит подумать, и не в одиночку. Поленька, если всё, что тут написано — правда, я думаю, что это решит все проблемы…

— Да что он такого наобещал, Саша? — Полина Артемовна теперь недоуменно смотрит на мужа. — Молочные реки и кисельные берега? Такое бывает лишь в сказках!

— Нет, сказок тут нет, но есть большой простор для деятельности. Уж не знаю, какими словами господин Павлов смог убедить джентльменов из Североамериканских Соединённых Штатов, но владельцы «Алис-Чалмерс Мотор Трак Компани» собираются открыть под Москвою, рядом с институтом дочернее отделение своей фирмы. Работа рядом с Первопрестольной, денежное содержание опять же… И, главное, — у них очень сильная инженерная школа и интересные мысли…

Насколько я в курсе, то, что инженеры у них сильные — это да. А вот насчёт мыслей… Зная нашего Павлова-Теслу, еще будем посмотреть, кто кого удивит.

* * *

Чаепитие «файв о’клок» за разговором плавно перетекает в легкий ужин. А когда порядком темнеет, перебираемся в дом. Под предлогом того, что Дашенька притомилась и хочет отдохнуть, мы уединяемся в «нашей» комнате. Заставив меня полюбоваться несколько минут вечерними пейзажами в окне, моя милая переодевается за ширмой в любимый домашний халатик и со вздохом опускается на кушетку.

— Иногда под вечер так устаю, что хочется просто лечь и лежать, — тихонько жалуется она с извиняющейся улыбкой. — Особенно, когда она начинает толкаться…

— Что значит — она?!.. — шутливо принимаю вид оскорблённого до глубины души. — Не она, а он! Потому что, как глава семьи, считаю, что первенцем у нас должен быть мальчик. И попрошу вас, сударыня, прислушаться к моему единственно правильному мнению. В конце концов, я долго и регулярно работал над этим!

Услышав эти слова, моя милая смущённо краснеет и весело хихикает в ладошку:

— Да, я помню твое лицо в эти моменты… То есть вы, милостивый государь, хотите, чтобы всё в мире совершалось по вашему желанию, а я была бы послушной рабыней и исполнительницей мужниной воли?.. Судя по твоей нахальной ухмылке, так оно и есть!.. Может быть, и правы некоторые экзальтированные особы, утверждающие, что женщины должны иметь равные с мужчинами права?..

— Ну, во-первых, насчёт желаний — не всё, но многое, так сказать, — в пределах дозволенного. Во-вторых, не надо слушать всяких там дамочек, прикрывающих свою не очень счастливую личную жизнь разными увлекательными, но вредными фантазиями. А в-третьих, подумай, как хорошо, когда сначала появляется мальчик, а потом, через годик он становится старшим братом младшей сестренке…

— Что?! Ты хочешь?!.. Да ни за что!.. Ты хоть представляешь, каково это?! Только через два-три года, и не раньше!.. Ой!.. Опять!.. — Возмущение на лице моей ненаглядной сменяется короткой гримасой боли, Дашенька прижимает руки к округлившемуся животику…

— Что случилось, моя хорошая? — Мгновенно превращаюсь из Повелителя Вселенной в слегка перепуганного будущего молодого папашу. — Тебе плохо? Принести воды?..

— Нет, не надо, все уже прошло… Снова толкался… — Даша как-то по-детски обиженно смотрит на меня. В голове всплывает то ли прочитанное в книге, то ли увиденное в кино, и очень подходящее к случаю… Аккуратно сажусь рядышком и наклоняюсь к животику.

— Сыночка, привет! Это я, твой папа. Очень прошу тебя, маленький, потерпи еще немножко. Скоро мы встретимся. А пока, пожалуйста, не делай нашей маме больно. Ей и так нелегко приходится… Вот когда появишься на свет божий, тогда и будет самое время резвиться и баловаться. Сначала ты будешь лежать в своей кроватке и проверять, что крепче — твой голос или наши нервы. Потом научишься садиться, вставать, ползать, бегать на четвереньках. А потом, когда сделаешь свой первый шаг, мы устроим бо-ольшой праздник! И у тебя будет так много красивых и интересных игрушек!.. А еще позже, когда подрастешь, я научу тебя кататься на велосипеде и играть в футбол… И мама, и я тебя очень любим и очень ждём, когда ты родишься…

Поднимаю голову и вижу Дашины глаза и улыбку. Тихонько чмокаю её в щеку и шепчу на ушко, как будто кто-то может нас подслушать:

— Вот видишь, любимая, как велика воспитательная сила отцовского слова…

Получаю в ответ шутливый подзатыльник и почётные титулы оболтуса и болтуна. Но наши семейные забавы довольно быстро подходят к концу. Дашенька действительно выглядит довольно усталой, поэтому опять смотрю в тёмное окно, пока она перебирается в кровать. А потом снова сажусь рядом и беру её прохладную ладошку в руки.

— Помнишь, я как-то рассказывал тебе сказку про Дениску-дурачка?

— Да, а чем она закончилась? — Моя рыженькая лисичка-сестричка вопросительно смотрит на меня уже немного сонными глазами.

— А тем, что царевна Даша вылечила-выпестовала его, и превратился Дениска-дурачок в Дениску-богатыря. Собрал он тогда своих дружков и предложил им силушку растить, чтобы всем богатырями стать. И стали они тренироваться и денно, и нощно. Из ружей стреляли так метко, что даже иногда в забор попадали, на котором мишени висели. Камни вместо гранат так ловко кидать научились, что в округе ни одного целого окна не осталось. Местные жители рассердились на богатырей Денисовых с ним же во главе и решили переловить их и рёбра всем пересчитать. Но дружина богатырская еще и бегать тренировалась, пытаясь по лесам за зайцами гоняться. Правда, ни одного не поймали, зайцы те кошками оказались и на деревьях прятались…

Так и унесли ноги чудо-богатыри. Долго ли, быстро ли бежали, а встретили в одном лесу старичка-лесовичка, почтальоном называемого. И поведал им тот старичок весть грустную. Мол, войной на землю русскую ворог пошёл. И зовут того ворога… — Зараза, кроме старого анекдота на ум ничего не приходит, хорошо, что Дашенька уже почти спит. — И зовут того ворога — Чудище Поганое. И пришёл он на землю русскую с полчищами неисчислимыми. И все воины его куда ни глянут, всё вянет. Как саранча злая, идут по земле, только пепел и руины за собой оставляя. А сила их — в шапках диковинных, из кожи деланных, на соусник, вверх донцем перевернутый, похожих, а поверх еще и шишак острый торчит там. И потому обладают шапки те силой колдовской, с которой никто справиться не может.

Как узнал о том Дениска, закричал громовым голосом: «А ну-ка пошли, друзья-товарищи, воевать то Чудище Поганое!» А дружки его перепугались, да и отвечают: «Ты, Дениска, как самый сильный богатырь, иди и придержи полчища вражеские, а мы тем временем за подмогой сгоняем!» И как дали стрекача, только пятки засверкали.

Порадовался Дениска, что так хорошо они бегать натренировались, да и пошёл навстречу Чудищу. Вышел в чисто поле, а там — рать вражеская, неисчислимая, от края и до края. И посередине стоит Чудище Поганое, и шапка его колдовская на солнце блестит. И хохочет над Денисом: «Вот какое войско великое на нас ополчилось! Аж целый богатырь пожаловал!»

Тут Дениска ему и говорит: «А ты не радуйся раньше времени! Вот когда победишь, тогда и будешь ржать голосом своим лошадиным!»

Пуще прежнего развеселилось Чудище и кричит в ответ:

— Да я тебя тремя щелбанами насмерть уложу и не запыхаюсь!

— А ты, как я вижу, из детских забав еще не вырос! Возвращайся домой, а то заблудишься, плакать станешь! Давай по-мужски решим. Кинем жребий, да по три удара каждый другому и влепит!

На том они и порешили и жребий кинули. И легла монетка так, что первому бить выпало Чудищу Поганому…

Всё, спит моё чудо рыжеволосое. Тихонько посапывает в подушку, только пальчики в моей руке иногда подрагивают. Но историю нужно закончить…

— …Первый раз ударило Чудище Поганое — по колено в землю Дениска вошел. Второй раз ударило — по пояс в землю Дениска вошел. В третий раз ударило Чудище — по шею в землю Дениска вошел. Потом вылез из ямищи глубокой, испил водицы ключевой, выломал дубок десятилетний…