Долли Нейл

Дуэт влюбленных

Пролог

В последнее время Маджи плохо себя чувствовала. Одолевали то головокружение, то слабость. Если бы был разгар лета — она все списала бы на перемену климата. И в самом деле, после Англии оказаться на маленьком греческом острове Сирос, с его изнурительной жарой, — достаточно серьезное испытание для любого человеческого организма. Но лето давно кончилось. Стояла удивительно мягкая и ласковая осень, значит, погода не виновата.

Конечно, следовало бы проконсультироваться с врачом, тем более в Афинах ей порекомендовали бы самого лучшего специалиста. Однако Маджи сама догадывалась, в чем дело, и стеснялась даже собственного предположения на сей счет. Выскажи ей то же самое, что она думала, опытный доктор — со стыда бы сгорела. А причина сбоев ее женского календаря — то с запозданием, то с опережением графика — заключалась, как Маджи поняла, в элементарно простой вещи. Они с Никосом чересчур часто и слишком энергично использовали спальню, засыпая, как правило, лишь к рассвету.

Словно голодные, они набрасывались друг на друга, доводя себя до исступления. А ей все было мало, и ему было мало. Конечно, можно сбавить темп и пыл, но она ни за что не попросила бы об этом. Во-первых, не хотелось огорчать Никоса, а во-вторых, лишаться той счастливой радости и упоения, которых жаждало ее собственное тело.

Подумать только, совсем недавно Маджи не волновали проблемы секса. Более того, она менее всего была ими озабочена. Терпеть не могла, когда судачили и обсуждали интимные подробности, касающиеся взаимоотношений мужчины и женщины, даже фильмы с откровенными сценами не любила.

Ее вряд ли можно назвать пуританкой. Скорее всего в ней говорила природная стыдливость, а возможно, и определенная закомплексованность. Хотя с другой стороны — откуда ей взяться, если росла без родителей, сама себе хозяйка.

Не исключено, что секрет заключался в ее характере и целях, которые Маджи перед собой поставила. Она хотела стать отличным косметологом, массажисткой и в будущем, если получится, открыть свой собственный салон. А для этого надо учиться, постигать азы и премудрости. Вот чему она и отдавала все свое свободное время. О глупостях думать было некогда.

О любви, настоящей, глубокой, безусловно мечтала, но скорее по-книжному. Чтоб все было нежно и ласково, в голубом и розовом, а уж если с перепадами до черноты, то обязательно со счастливым концом.

В жизни все оказалось куда непредсказуемое и сложнее. Ее захлестнул шторм, бросавший Маджи то в рай, то в ад. Ну прямо как в трагедии Еврипида, которую она сейчас смотрела. Никос обещал пойти на «Медею» с ней вместе, но, как часто бывает, в последний момент не смог, сославшись на дела. И в этом сегодня крылась еще одна причина подавленного настроения Маджи.

Впрочем, спектакль захватил ее. Все здесь необычно. Огромная чаша амфитеатра, над которым распростерлось предвечернее небо, полукружье древних каменных скамей, где зрители восседают на подушечках, принесенных из дома или взятых напрокат у служителей. Сцена, просцениум, очень высоко площадка для хора, выступающего не в качестве сопровождающей иллюстрации, а наравне с главными героями. Хор и с богами советуется (потому площадка как бы и ближе к небу), и дает наставления главным действующим лицам. А голоса! А мерный речитатив стихов, а поступь актеров с выбеленными до масок лицами!..

Маджи заранее прочла «Медею» в переводе на английский, но, будь здесь Никос, ей были бы кстати его подсказки, да и вообще, с ним рядом она, возможно, не так остро воспринимала бы историю трагической судьбы героини. Из-за страстной любви к мужу, изменившему Медее с молодой девушкой, она пошла на преступление. Ревность и месть затмили ей разум настолько, что Медея принесла в жертву собственных детей.

Актриса, исполнявшая роль героини, буквально потрясла Маджи. Ее горе, отчаяние, оскорбленная любовь переворачивали душу. Многие зрители на соседних скамьях плакали, Маджи тоже. Она невольно примеряла судьбу Медеи к своей. Безусловно, и век не тот, и условия жизни даже отдаленно не похожи, но разве человеческие сердца изменились?..

Вечные проблемы: он — она, верность — измена, счастье — беда.

Разве хоть одной женщине на земле дано знать заранее, где и когда произойдет роковая для нее встреча? Впрочем, мужчинам сие тоже неведомо. Просто однажды судьба соединит их, ни о чем не спрашивая и ни о чем не предупреждая.

Маджи вздрогнула, подумав, что и ее с Никосом встреча тоже, быть может, предопределена свыше и только кажется, будто случай свел их полгода назад в Греции. Теперь она мысленно перебирала эпизод за эпизодом, пытаясь найти между ними связь или логику, чтобы попытаться хотя бы предположить, каков и когда будет финал.

1

Маджи снова нетерпеливо опустилась на белый пластмассовый стул и улыбнулась пожилой леди, сидящей напротив нее за столиком уличного кафе.

— Я расплатилась по счету и попросила хозяина вызвать нам такси. Уже половина шестого. Теплоход не будет ждать, мы должны вернуться не позже семи.

— Не суетись, милая, и допей вино. Время еще есть.

— Хорошо, ваше желание для меня закон, — покорно сказала девушка. — Однако позволю напомнить: вы пьете уже третий бокал. Не вините потом меня, если разыграется ваш артрит.

Она, конечно же, не могла отказать Дороти. На поиски этого кафе они потратили несколько часов. На острове Крит их были сотни. И вот наконец нашли на маленькой площади, зажатая узенькими улочками города. Ничто особенное его не отличало. Заведение как заведение, правда, с хорошим вином, главное же — расположено не на солнце, а в тени древней крепостной стены.

— Надеюсь, теперь вы довольны? — усмехнулась Маджи. — Не понимаю, чем оно лучше других?

Девушка задала вопрос, вовсе не ожидая ответа. Все ее предыдущие попытки узнать, с какой целью Дороти Костаки бродила по городу, оказались тщетными.

Еще месяц назад Маджи работала в одном лондонском медицинском агентстве, которое обслуживает клиентов на дому. Специализировалась на массаже, косметических услугах, лечении травами, освоив сложную процедуру приготовления настоек для питья и паровых ингаляций. Заказ на лечение шестидесятилетней миссис Костаки достался ей.

Пациентка недавно упала и серьезно ушибла плечо, к тому же ее мучил артрит в коленных суставах. Она и без того двигалась с трудом, теперь же не могла поднять и руку. Женщины понравились друг другу, а лечебные процедуры явно шли на пользу. Так Маджи стала незаменимой помощницей Дороти Костаки. Чем-то вроде и медсестры и компаньонки одновременно. Надо ли говорить, как обрадовалась девушка, когда хозяйка пригласила ее вместе отправиться в круиз к греческим островам на знаменитом теплоходе «Принц».

Сегодняшний день они провели, прогуливаясь по Криту. Маджи бездумно наслаждалась красотой старинных построек, затейливых улочек, Дороти же упорно преследовала цель — побывать в греческой кофейне, не очень распространяясь, какой именно. И все-таки нашла, что искала, теперь самая пора возвращаться, а миссис Костаки все тянула.

Девушка нетерпеливо тронула ее за плечо. Дороти подняла полные слез глаза, потом тихо произнесла:

— Здесь был зачат мой сын.

— Что? — Маджи от неожиданности растерялась.

— Это правда. Я служила танцовщицей на круизном корабле. В мое время для хорошо воспитанной английской мисс занятие довольно смелое. Пароход регулярно заходил на Крит. Здесь я встретила и полюбила своего красавца Димитроса Костаки… А ты, наверно, думаешь, откуда у англичанки греческая фамилия? На этой неделе исполняется сорок лет, как в комнате над этим самым кафе был зачат наш сын.

Маджи изумленно глядела на свою хозяйку. Можно представить, какой та была в молодости, если и в свои шестьдесят сохранила привлекательность. Точеные черты лица, голубые глаза, пепельные волосы, в которых почти не заметна седина, изящная, совсем не старушечья, фигурка.

— И сейчас вы вернулись сюда? Как романтично! — восхищенно прошептала девушка.

Теперь ей стало понятно, почему Дороти так рвалась в круиз. И врачи и сама Маджи категорически возражали: больное плечо, коленные суставы не стоило лишний раз перегружать, но эта женщина при всей хрупкости обладала решительностью и удивительной способностью добиваться своего.

— Романтично? В свое время я тоже так думала, — тихо продолжила Дороти. — Потом поняла, как ошибалась, вернее, как сильно заблуждалась.

Маджи такое заявление заинтриговало:

— Что-то случилось между вами?..

— Как-нибудь расскажу, только не торопи… Я доверяю тебе больше, чем многим из тех, кого знаю годы. Может, из уважения к твоей самостоятельности. А еще больше потому, что ты скрасила мое одиночество.

— Но у вас же есть сын! — выпалила девушка и тут же осеклась.

— Да, верно…

Они с сыном явно не близки. Во всяком случае, с тех пор как Маджи поселилась в доме миссис Костаки в Лондоне, тот ни разу даже не позвонил. Типичный эгоист, решила девушка.

Тут к тротуару подъехало такси, думать об отношениях сыночка и матери стало некогда.

— Как бы там ни было, я рада, что мы все-таки нашли ваше кафе. Вы довольны?..

Дороти допила вино, отодвинула кофейные чашки.

— Да, вполне. Во всяком случае, это помогло мне избавиться от призраков прошлого. Спасибо тебе.

Миссис Костаки осторожно поднялась.

— Правильно, — подхватила ее под локоть Маджи. — Когда вы не делаете резких движений, вам легче. Обопритесь на меня.

Девушка накинула на плечо ремешок своей сумки и, ловко поддерживая Дороги, направилась к машине. Прежде чем сесть в такси, та бросила последний взгляд на верхний этаж дома. Маджи согнулась в три погибели, чтобы усадить свою подопечную на сиденье. Сумочка мешала, пришлось перекинуть за спину. И тут кто-то сзади резко дернул за ремешок.

— Вор! — что есть мочи завопила девушка.

За годы, проведенные в детском доме, она научилась защищаться, уроки же самообороны, от которых никогда не отлынивала, помогли освоить несколько безошибочных приемов. В мгновение ока Маджи вонзила большой и указательный пальцы в горло стервеца, а коленом ударила его в пах. Тот застонал, скорчился и рухнул на землю.

Однако миссис Костаки не испугало столь неожиданное происшествие, даже напротив, откровенно развеселило.

— Ничего смешного — нас чуть не обокрали! — в яростном возбуждении выпалила Маджи.

— О, дорогая, теперь я окончательно убедилась, как правильно поступила, выбрав тебя. В добавок ко всему ты еще и отличный телохранитель… За всю свою жизнь не видела ничего более забавного.

При росте в пять футов пять дюймов, с развевающимися рыже-золотистыми волосами, с гневно сверкающими зелеными глазами Маджи походила на мстительницу Валькирию.

— Забавно? — спросила девушка сердито. — А что бы вы сказали, если бы этот молодчик оставил нас без денег?

Вокруг собралась приличная толпа, подошел и хозяин кафе, немедленно предложивший вызвать полицию.

Полицию?.. Маджи заколебалась. Им нужно торопиться. Если появятся стражи порядка, они наверняка опоздают к отходу теплохода. К тому же и Дороти Костаки, перестав наконец смеяться, решительно запротестовала:

— Никакой полиции!

— Тогда едем.

Прежде чем распахнуть дверцу такси, девушка глянула на поверженного ею обидчика. Тот уже немного очухался. Во всяком случае, смог подняться и усесться на стул, стоящий на тротуаре. Быстрый взгляд Маджи отметил его черные как смоль волосы, ниспадавшие спутанными прядями на широкий лоб, вычерченные брови над темными глазами, крупный нос с небольшой горбинкой, мощный квадратный подбородок. Затем она обратила внимание на широкие плечи, обтянутые простой белой майкой с короткими рукавами, мускулистую темноволосую грудь. Шорты из обрезанных джинсов открывали длинные, крепкие, загорелые ноги. Он выглядел опасно крутым. Маджи изумилась, как ей удалось справиться с таким силачом. Разгляди она его в первый момент, даже не попыталась бы оказать сопротивление. Странно! Этот человек показался ей вдруг чем-то знакомым, хотя вряд ли…

— Ему не дадут улизнуть, пока не появится полиция. Мы можем ехать. Вон сколько свидетелей. Получит на полную катушку, негодяй!

— Да нет же, Маджи, ты не понимаешь, — опять рассмеялась Дороти. — Это ведь мой сын Никос.

— Ваш сын? — Зеленые глаза девушки недоверчиво вспыхнули. — Невероятно!

— Честное слово, мой сын.

— Спасибо, мама. Я рад, что происшествие с уличным негодяем так развеселило тебя, — раздался глубокий сочный мужской голос.

У Маджи возникло ощущение, будто ее стукнули обухом по голове. Надо же такому случиться — вор оказался вовсе не вором, а она полной дурой. От неловкости девушка непроизвольно фыркнула.

— Что касается вас, кто бы вы ни были, — глянул на нее мрачно Костаки, — на вашем месте я бы не смеялся. Это вы, а не я оскорбили меня словом, обозвав негодяем, и совершенно необоснованно применили силу. Для полиции будет достаточно, чтобы оштрафовать вас, милашка!

— О, ради бога, Ник, что ты несешь? Не делай из мухи слона, — выговорила ему мать и, взяв Маджи за руку, добавила: — Садись, нам действительно надо поспешить, чтобы не опоздать на теплоход.

Но уехать оказалось не так просто. Со скоростью, удивительной для его мощной комплекции, к такси подскочил Никос. Довольно бесцеремонно затолкал мать и Маджи на заднее сиденье, влез вслед за ними, стеснив обоих, и что-то бросил водителю на греческом.

— А теперь, мама, не объяснишь ли мне, что ты делаешь здесь с этой рыжей дьяволицей? — ядовито глянув сначала на мать, потом на ее спутницу, произнес Костаки.

— Я решила устроить себе каникулы, — резко ответила Дороти. — Маджи Смит — моя новая компаньонка. Прежде чем ты скажешь хоть одно слово, знай, доктор Фрэнклин дал ей отличную рекомендацию.

Девушка почувствовала на себе недобрый мужской взгляд, вконец расстроивший ее. Стычка с сыном хозяйки не сулила ничего хорошего. Из-за нее можно потерять такую выгодную работу! Шестимесячный договор, заключенный с Дороти Костаки, предусматривал как солидное вознаграждение, так и полное содержание за счет хозяйки. Давнишняя мечта открыть собственный салон становилась почти реальной. Неужели же все рухнет? Было от чего прийти в уныние.

Внезапно Никос быстро заговорил с матерью на греческом и властно потянулся рукой вдоль спинки сиденья к ее плечу, непроизвольно коснувшись завитков на шее девушки. Маджи вздрогнула, вспыхнула, разозлилась, расценив жест на свой лад: такие, как он, позволяют себе все!

Она и раньше встречала подобных хамов. Наглый тон и бесцеремонность… Не случайно мать и сын не очень-то близки. Теперь Маджи понимала причину — достаточно вспомнить, как он затолкал их в такси, словно никому не нужный багаж. Высокомерный поросенок, подумала она и вдруг сообразила, что произнесла эти слова вслух, но было поздно. Сверкающие яростью черные глаза уставились на нее.

— Милашка, если хотите дожить до завтра, лучше держите рот закрытым. Вы и так уже достали меня. Украли мать, подрались… Еще одно слово — и окажетесь за тюремной решеткой, даже не сообразив, как все произошло…

— Хватит, Никос, — сурово вмешалась Дороти. — Такси — не место для ругани. К тому же мы приехали.

Не говоря ни слова, тот вылез из машины, обошел ее, предупредительно открыл дверцу для матери. Такая вежливость удивила Маджи. Еще больше — то, как он наклонился и слегка коснулся губами ее макушки. Заплатив таксисту, с величайшей осторожностью взял прихрамывающую женщину под руку и повел по трапу на борт теплохода.

Может, я ошибаюсь, размышляла Маджи, вышагивая следом. Может, Никос вовсе не пренебрегает матерью?.. Она вспомнила сцену в кафе. Миссис Костаки, не раз уверявшая, что почти не видится с сыном, совершенно, однако, не поразилась его неожиданному появлению — все восприняла как хорошо разыгранную шутку. Странно. Очень странно…

Впрочем, какое это имеет значение? Девушка почти не сомневалась: она потеряет свою работу. Неплохо хотя бы закончить круиз, но, судя по настроению Никоса, и такого удовольствия ее лишат.

На палубе Маджи чуть помедлила. Надо попытаться успокоиться. Нельзя выдавать чувства и выставлять себя на посмешище.

В каюте, куда она наконец вошла, явно царила напряженность. Дороти сидела в кресле, демонстративно сложив руки на коленях, Никос же метался словно тигр в клетке.

— Вы всегда тянете резину или только сейчас, мисс Смит? — Пронизывающий взгляд обдал девушку ледяным холодом. — Упакуйте ваши вещи как можно скорее. Я договорюсь с капитаном, чтобы он не отплывал, пока вы не будете готовы, — каждая минута задержки будет мне слишком дорого стоить.

При этих словах у Маджи упало сердце: итак, ее выгоняют! Но Никос неожиданно продолжил:

— Обе перейдете на мою яхту! Сейчас нет времени объясняться на этот счет. Раз мама настаивает на выполнении вашего шестимесячного договора, пусть так и будет, коли вы столь бесценная помощница…

Никос скептически скользнул взглядом по ее рыжей голове, упругой груди под короткой блузкой, тонкой талии, узким бедрам, обтянутым белыми шортами. Оценивает, как скаковую лошадь, которой не грозит выйти в фавориты, гневно подумала девушка и инстинктивно сжала кулаки, призвав на помощь все свое самообладание. Что-то в этом мужчине пугало и притягивало одновременно. Самоуверен, жесток, по лицу видно — от такого ни в чем пощады не жди. Где-то она уже видела его. Внезапно мелькнувшая нелепая мысль на мгновение отвлекла Маджи, слова же, которые она услышала, вновь вернули ее к реальности.

— Специалисток вроде вас я повидал достаточно, — цинично процедил он. — Меня не проведешь, не надейтесь!

Маджи даже задохнулась от ярости. С каким наслаждением она врезала бы ему по физиономии. Так оскорбительно еще никто не обращался с ней.

— Скажите спасибо Дороти. Только ради матери я уступаю ее очередной прихоти. Понятно? — Девушка почувствовала, будто электрический ток пробежал по руке, когда он властно сжал ее пальцы. — А теперь немедленно упакуйте все вещи. На сборы даю десять минут. И не думайте, что я прощу то, как вы набросились на меня. Вы за это еще заплатите, зеленоглазая ведьма.

Хлопнув дверью, Никос вышел из каюты. Высокомерный дьявол! Как смеет он угрожать? Да какой бы ни была выгодной работа, она порвет контракт, если с ней так обращаются! Маджи была полна решимости, но тут увидела мольбу в глазах хозяйки.

— Я прошу извинения за сына. Он иногда бывает чересчур грубым. Но ты же не оставишь меня, правда?.. Мне нужна твоя помощь.

— Не уверена, что в такой ситуации это будет правильно, — сухо ответила Маджи. — Мы с вашим сыном явно не поладим, особенно после стычки в кафе. — Улыбка скривила губы девушки при воспоминании о случившемся.

— Ты не виновата. К тому же, честное слово, он не злопамятный! Да и надеюсь, мы нечасто будем видеть Никоса. У него огромная яхта, и он всегда захватывает с собой друзей, одну из своих подруг, если не двух сразу, и, конечно же, семью. — Дороти нахмурилась и загадочно добавила: — Поэтому я и согласилась. В таком окружении нам станет веселее.

У Маджи сжалось сердце. Хорошенькое веселье, особенно для нее, да и матери такой человек разве уделит свое драгоценное внимание?..