logo Книжные новинки и не только

«Тайный мессия» Дж. Р. Лэнкфорд читать онлайн - страница 7

Knizhnik.org Дж. Р. Лэнкфорд Тайный мессия читать онлайн - страница 7

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 9

Ариэль Фабини сидела на белой лошадке венецианской карусели в торговом центре Данбери. Солнечный свет струился через стеклянный купол крыши, играла каллиопа  [Каллиопа — клавишный музыкальный инструмент.]. Ариэль уже исполнилось шестнадцать; вообще-то она была слишком взрослой для карусели, но не смогла удержаться и не прокатиться в последний раз, прежде чем уехать из дома.

«Чоат недалеко, кроме того, ты ведь ездишь туда уже три года», — сказала ее мать Аделина, но для девушки разница между тем, чтобы просто ездить в Чоат на учебу и остаться там жить в общежитии, была огромной.

С восьмилетнего возраста она ни единого дня не прожила вдали от отца. Он отвозил ее в школу. Он привозил ее домой. Он возил ее в кино и обратно… Возил ее к парикмахеру и маникюрше. Если она отправлялась куда-то с друзьями, он вез их всех, терпеливо дожидался рядом с домом, где была вечеринка, или рядом с рестораном, театром, бассейном, или внутри торгового центра, пока они веселились. Ее друзья воспринимали его как часть обстановки. «Это просто папа Ариэли», — говорили они. Или, если им было не на чем ехать: «Папа Ариэли нас подбросит». Потому что он всегда так поступал, кроме очень редких случаев… Например, как сегодня, когда она отправилась в поездку вдвоем с мамой.

Ариэль едва помнила, как ее похитили, когда ей было восемь лет. В то время она почти не чувствовала, что ей грозит беда. Только позже, подслушав беседу, которую вели полушепотом родители, она осознала, что случилось, и некоторое время ей снились кошмары.

С тех пор папа охранял ее сам. Технически то, что она в этом году будет жить в пансионе Чоата, даст ей лишь немножко свободы. Полное название школы было Чоат Розмари-холл, потому что в 1971 году Чоат, частная мужская школа, объединилась с Розмари-холл — частной женской школой.

Средние показатели SAT  [Scholastic Aptitude Test — тест способностей к обучению. Тест для абитуриентов и студентов младших курсов, решивших дальше учиться в вузах США и Канады. Экзамен оценивает общее знание литературы, истории и математики. Колледжи, университеты и программы предоставления стипендий используют эти результаты академической успешности (баллы по экзамену SAT) для понимания того, насколько хорошо ученик подготовлен для продолжения обучения, а также помогают сравнивать академические достижения студентов из разных учебных заведений.]? Высокие. Атмосфера? Крайне консервативная. Другие школы, может, и не заменяли своим учащимся родителей, но Чоат — другое дело. Эта школа прикрывала учеников в случае предъявления им обвинений, направляла каждый их шаг. От чего Ариэль будет свободна, так это он постоянного общества доктора Феликса Фабини, своего папы.

Не то чтобы она не любила его, не ценила или не понимала его беспокойства, хотя, по мнению Ариэли, беспокойство это было слегка собственническим. Если бы кто-нибудь спросил у других, почему ее папа всегда поблизости, они бы просто ответили: «Ее похитили, когда ей было восемь» — вот и все. Все это понимали, но это не означало, что такое положение дел было легко принять. Отчаянно стараясь избавиться от надзора отца, Ариэль вместе с друзьями несколько раз прибегала к конспирации — с самыми невинными намерениями. Иногда девушка боялась, что никогда не пройдется по людной улице одна, никогда не вырастет, никогда не влюбится.

Карусель остановилась, но Ариэль, помахав маме, осталась на спине белой лошади на второй заезд. Мама помахала в ответ — она сидела за одним из столиков за низкой оградой карусели вместе с другими покупателями и прихлебывала кофе. Девушка гадала — узнает ли она когда-нибудь правду о том, кто ее похитил и почему. Ее родители вели себя так, словно то был их личный секрет — нечто столь опасное или столь огромное, что было бы немыслимо с ней этим поделиться. С ее точки зрения, такое поведение было, мягко говоря, невежливым.

Когда карусель остановилась, Ариэль спрыгнула с лошади и присоединилась за столиком к маме. Незнакомые люди никогда не догадывались, что они мать и дочь. Ариэль пошла в отца, а не в свою светловолосую сероглазую мать.

– Проголодалась? — спросила мама.

– Не-а, — ответила Ариэль. — Давай уже покончим с этим.

Мама засмеялась:

– Вот как ты относишься к покупке обновок?

Ариэль усмехнулась. Она знала, что ей повезло.

Мама встала, готовясь двинуться в «Аберкромби»  [«Аберкромби энд Фитч» (Abercrombie & Fitch) — фирма, выпускающая спортивную и повседневную одежду, ориентированную на обеспеченную молодежь.] на нижнем этаже. Это был самый большой отдел с одеждой, насчет которой они, скорее всего, сойдутся во мнениях.

– Мам, подожди, — сказала Ариэль.

Аделина снова села и положила ладонь на руку дочери, серые глаза были полны внимания. Ариэль знала, что для обоих родителей она — самый важный человек на свете.

– Мам, я просто…

– Да, милая?

– Я просто не думаю, что будет правильным уехать в Чоат, не зная…

– Не зная чего, дорогая?

Ариэль выпалила:

– Не зная полностью той истории с похищением, вот чего!

Минуту была слышна только музыка, доносившаяся от карусели, и голоса ближайших собеседников. У Аделины был такой вид, будто она попала в ловушку, словно со стороны Ариэли было нечестно загнать ее в угол таким вопросом, когда отца нет поблизости.

– Ладно, мама, неважно, — сказала девушка и встала. — Я знаю, что мне повезло быть единственным ребенком Феликса и Аделины Фабини из Роксбери, штат Коннектикут, здоровых и воспитанных агентов ЦРУ, русских шпионов, наемных убийц или кто вы там такие на самом деле.

Она двинулась прочь, но мама схватила ее за руку:

– Подожди, Ариэль. Это тебя беспокоит?

– Нет, просто… Ну, если я не знаю, кто это сделал и почему, как я могу быть уверена, что они не придут за мной в Чоат?

Ей не нравилось признаваться, что ей в голову пришла такая мысль.

Мама вздохнула:

– Ты имеешь право знать, но ты должна услышать это от отца, от нас обоих.

Ариэль едва поверила своим ушам.

– Ты имеешь в виду, что вы и вправду мне все расскажете?

– Да, думаю, пора.

– В таком случае забудь про одежду.

Тридцать пять минут спустя, когда «Мерседес» подрулил к дому, Ариэль выпрыгнула из него, побежала к двери, открыла своим ключом и вошла. Услышав звук включенного телевизора, она ринулась в гостиную, окликая:

– Папа, мы дома! Папа!

– Я здесь.

– Привет, пап.

– Что ж, вы быстро обернулись.

Ариэль плюхнулась на кушетку напротив отца и села, скрестив ноги.

– Мама сказала, что тебе пора мне рассказать.

Феликс озадаченно взглянул на Аделину, когда та вошла в комнату.

– Рассказать что?

Аделина села рядом с ним и похлопала его по руке:

– Рассказать насчет похищения. Ариэль права. Она должна все узнать перед отъездом.

Папа посмотрел на маму с таким видом, будто та его предала.

– Пора, Феликс, — сказала Аделина. — Расскажи ей.

Видя затравленное выражение папиного лица, девушка уже не была так уверена, что хочет знать.

– Она боится, что ее похитят в Чоате, — сказала Аделина.

– Ах вот как? Тебя не похитят, я обещаю, — отозвался папа.

– Расскажи ей, Феликс, — настаивала мать.

Он поколебался, опустив голову на руку. Потом посмотрел на дочь:

– Ариэль, то, что я собираюсь сказать, будет… ну, странным. Думаю, очень странным.

Ей захотелось его утешить.

– Я уже сама догадалась.

– За два, почти за три года до твоего рождения…

Он снова помедлил, качая головой.

– Иногда я все еще не верю, что это действительно произошло. В общем, я взял ДНК с Туринской плащаницы и с помощью ее изготовил клона.

Ариэль заморгала. Она не ослышалась? Клон? С Туринской плащаницы? А разве эта плащаница — не погребальное облачение Иисуса?

– Что ты сделал?

– Я клонировал то, что, как я надеялся, было ДНК Иисуса из Назарета.

Ариэль откинулась на спинку кушетки, закрыв лицо руками. Потом стала дико жестикулировать:

– Вот это да, папа! И ты беспокоишься обо мне? Господи, пап! Нет, в самом деле! Это совершенно невероятно, чувак! Ой, прости… Я не хотела так тебя называть.

– Ничего. Мы понимаем, что ты удивлена, — сказала Аделина. Она посмотрела на Феликса: — Я тоже была удивлена.

– Ну ни фига себе! И что же случилось? — спросила дочь.

– У меня получилось.

Ариэль вскочила:

– Господибожемой! Ты имеешь в виду — клон Иисуса Христа жив?

– Нет.

Папа посмотрел на экран телевизора.

– По крайней мере, я уверен на девяносто девять процентов, что нет. Сядь, Ариэль, будь добра.

Она села.

– Ты имеешь в виду — он умер?

– Да, когда ему было десять лет. Тебе тогда было восемь. Вот тогда тебя и похитили. Его звали Джесс. Могущественный человек нашел его в Италии. Теперь этот человек мертв, но он похитил тебя, чтобы убрать меня с дороги и уничтожить Джесса.

– Ух ты! Современный Ирод! То есть Джесса убили?

– Да. Но… Не тот человек, а кое-кто другой. Когда тебя похитили, я вернулся в Нью-Йорк, чтобы тебя найти. В мое отсутствие сосед стал кидать в Джесса камнями и убил его… По крайней мере…

Феликс посмотрел на Аделину, словно принимая некое решение.

– Вы обе должны знать, что, возможно, кое-что происходит.

– Господи, Феликс, что именно? — спросила Аделина.

Мужчина включил телевизор и выбрал записанную им передачу. Ариэль смотрела с открытым ртом, как итальянец рассказывал о беспорядках на субботнем рынке в каком-то местечке под названием Порлецца. Когда он описал, как чернокожая женщина упала в обморок, отец выключил телевизор.

– Ты же не думаешь… — начала Аделина.

– Не думаешь — что? — спросила Ариэль, пытаясь уложить в голове услышанное за последние десять минут.

– Женщина, которая выносила клона, была чернокожей, — сказал отец. — Она была нашей служанкой и вызвалась на это добровольно.

– Ты же не имеешь в виду Шармину, папа? Не может быть, чтобы ты говорил о Шармине!

– Ты ее помнишь? — спросил Феликс.

– Конечно, помню.

– Это была лучшая подруга Шармины, Мэгги. Она была нашей служанкой еще до Шармины. Мэгги Джонсон. По крайней мере, так ее тогда звали. Она вышла замуж за Сэма Даффи, нашего швейцара, но он уже умер.

– Швейцар? Господи, папа, швейцара тоже кто-то убил?

– Да, но другой человек, и, как я думаю, по другой причине.

– Папа, я была права! Ты секретный агент! Безумный ученый, секретный агент!

Аделина нахмурилась:

– Дорогая, пожалуйста, отнесись к этому серьезно.

– Серьезно? Да ты шутишь!

Тут Ариэль вспомнила, что говорил человек в телеинтервью.

– О господи, папа! Ты думаешь, есть шанс, что Джесс… Ты думаешь, что это он был на рынке в Порлецце и что упавшая в обморок женщина — Мэгги, его мать. Да?

– Я очень надеюсь, что это не так. Все это дело почти уничтожило наши жизни.

Ариэль встала:

– Папа, ты должен выяснить наверняка.

– Я никак не могу это сделать. Я рассказал тебе лишь толику того, что случилось. На самом деле было куда больше…

– Папа, ты должен туда поехать! Если ты не поедешь, я поеду! Это может быть Джесс, папа. Ты можешь начать Второе пришествие, папа! Ты просто должен-должен-должен туда поехать!

Мама и папа смотрели на нее с ужасом.

– То есть как это — «если ты не поедешь, я поеду»? — спросила Аделина.

– Мама, очнись! Это может быть самым важным, что происходит сейчас на земле!

Отец встал:

– Дай мне твою кредитку, Ариэль.

– Что? Почему?

– Дай ее мне. Ты впадаешь в раж. Клон не был Иисусом, господи боже ты мой. Как он мог им быть?

Ариэль сердито покопалась в поисках бумажника и протянула его отцу.

– Почему же ты соизволил рассказать мне это, если продолжаешь обращаться со мной, как с ребенком?

Не успел он ответить, как девушка вышла, взбежала по лестнице, захлопнула дверь своей комнаты и бросилась на постель, плача так, что вскоре ей пришлось броситься в туалет, где ее вырвало…

– То есть как это — на этот рейс нет билетов? — завопил Зак в мобильник.

– Приносим свои извинения, сэр. На рейс двести четыре Южноафриканской авиакомпании до Йоханнесбурга больше нет ни одного билета. Даже резервный список уже весь полон. Однако вы можете улететь завтра…

Зак дал отбой. Как может не быть билетов на пассажирский самолет? Потом он сообразил, что, наверное, до Йоханнесбурга не так уж много прямых рейсов. Может, это единственный. Самолет улетал из аэропорта Кеннеди в 10.40, меньше чем через два часа. Зения летела на нем вместе с Полом Джозефом и бог знает с кем еще, и все они безумно стремились навстречу неведомой опасности. Зения улетела, чтобы не дать себя отговорить?

В Йоханнесбурге она пересядет на рейс до Дар-эс-Салама в Танзании, на восточном побережье Африки. Зак надеялся добраться самолетом до аэропорта Кеннеди и полететь туда же — без багажа, но ему на это было плевать.

Он решил попытаться сделать это с помощью своего турагента.

– Мне нужно срочно попасть в Дар-эс-Салам. Что есть в наличии?

Дожидаясь, он молча молился: «Господи, даруй мне рейс!»

Он выслушал подтверждение турагента, что самолет на 10.40 полон. Лучшим вариантом был рейс, который доставит его в Дар-эс-Салам в 22.25 послезавтра, потому что он пересечет линию перемены даты  [Линия перемены даты — условная линия на поверхности земного шара, примерно соответствующая меридиану 180°, по разные стороны которой местное время отличается на сутки. При пересечении линии с востока на запад следует прибавить единицу к календарной дате и наоборот, при пересечении ее с запада на восток отнять единицу.]. Он прибудет почти через восемь часов после прибытия Зении. Вылет этим вечером из Ньюарка в 17.50. Полное время в пути — двадцать часов тридцать пять минут.

Потом он кое-что вспомнил.

– Мне нужна виза?

– Да, но вы сможете получить ее в аэропорту.

– Спасибо. Забронируйте мне билет на этот рейс, — сказал Зак.

Он дал отбой, чувствуя уныние и беспокойство. Но по крайней мере он успеет уложить вещи.

Глава 10

Ахмед Бургиба с завистью смотрел на пассажиров бизнес-класса, совершающих посадку на рейс 204 ЮА на Йоханнесбург. Южноафриканская авиакомпания не имела репутации королевы небес в отношении сервиса, поэтому брать билет бизнес-класса было почти необходимо при шестнадцатичасовом перелете — одном из самых длинных в мире, — но сегодня Ахмед не мог рисковать, привлекая к себе внимание.

Он забронировал билет в экономклассе под своим настоящим именем, Ханиф Хассан, и путешествовал по своему настоящему паспорту.

И все-таки он с легким унынием наблюдал, как пассажиры бизнес-класса садятся в самолет. Его внимание привлекла черноволосая женщина. Она выглядела знакомо, но Ахмед не мог припомнить, кто она. Она носила одежду любимого туристами защитного цвета и путешествовала с мужчиной постарше — недостаточно старым, чтобы быть ее отцом, но староватым для нее, учитывая, какой она была привлекательной.

Ахмед гадал, где же видел ее раньше. Кто она? Он чувствовал себя не в своей тарелке оттого, что не мог вспомнить, и внимательно рассматривал женщину и ее спутника.

В их поведении не было небрежности, которая появляется при прочных взаимоотношениях, но они и не держались друг с другом чисто формально. И не резвились с легкомыслием только что влюбившейся парочки. Мужчина вел себя по отношению к женщине предупредительно и вежливо — взял ее сумку с вещами, протянул ее билет и паспорт стюардессе, пропустил ее на борт первой. Она признательно улыбалась в ответ на каждую услугу, как будто хотела сделать ему приятное. Ахмед исподтишка сфотографировал их и наблюдал за ними до тех пор, пока они не исчезли, потом послал эсэмэской последние инструкции друзьям отца, которые его ожидали.

Он взял боковое сиденье во втором ряду. Сиденья в первом ряду были у́же из-за подлокотников со столиками и телевизором. Но все равно он мог видеть пассажиров бизнес-класса, потому что занавески не были задернуты.

Та женщина и ее спутник сидели в середине шестого ряда; их отделял от Ахмеда еще один ряд кресел и кухня. Наверное, они забронировали билеты слишком поздно, чтобы получить два места у окна. Когда самолет взлетел и взмыл в небеса, Ахмед прошептал: «Бисмилля» — «Во имя Аллаха»  [Каждая сура Корана, кроме девятой, начинается с этих слов, и мусульмане начинают с них каждое важное дело.], как делал всегда во время взлетов и приземлений.

Такие долгие полеты имели собственную реальность. Он жил в Нью-Йорке, он приземлится в Африке, но в промежутке между этим будет его жизнь в самолете. Обычно он разговаривал с людьми и узнавал что-то новое. Во время этого рейса он как можно внимательнее наблюдал за незнакомой парой, пытаясь угадать, кто же эта женщина. Ему помогало то, что и она, и ее спутник пользовались туалетом, находившимся в задней части бизнес-класса, всего в паре метров от его места. Мужчина был постарше, и Ахмеду подумалось, что он эдакий растяпа-неудачник. Женщина была младше, и ее можно было бы назвать эффектной, если не считать неудовлетворенной пустоты в глазах.


Конец ознакомительного фрагмента

Если книга вам понравилась, вы можете купить полную книгу и продолжить читать.