logo Книжные новинки и не только

«Школа парижского шарма. Французские секреты любви, радости и необъяснимого обаяния» Джейми Кэт Каллан читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Джейми Кэт Каллан

Школа парижского шарма: французские секреты любви, радости и необъяснимого обаяния

Посвящается Сильви

Если я хочу соблазнить мужчину, то никогда не покажу, что интересуюсь им, но дам понять, что я интересная женщина! Улавливаете разницу?

Эдит де Бельвиль, Париж, 2016


Предисловие


На дворе конец сентября, и в эту среду я отправляюсь на свой первый урок французского языка к таинственной мадам М. Именно сегодня, в день нашей первой встречи, я приезжаю к ней домой ровно в три часа. Ну, хорошо, будем до конца честны: я приезжаю в семь минут четвертого. Мне все еще немного не по себе после медленного спуска по узкой, извилистой дорожке, ведущей к ее коттеджу и усаженной старинными соснами, шепот веток которых будто требует от меня уважения к тишине прохладного осеннего воздуха. Я паркую свою машину возле серебристой старушки «Камри», а затем подхожу к двери. Меня не покидает ощущение того, что камни в форме сердечек, обрамляющие ступеньки крыльца, и дверной молоток в виде стрекозы отделяют меня от какого-то царства фей, окутанного волшебными чарами. Мне вспоминаются слова песни Over the River and Through the Woods [«Через речку и через лес». Стихотворение, написанное видной представительницей американского аболиционизма, активисткой движения за защиту прав женщин и прав индейцев, писательницей и журналисткой Лидией Марией Чайлд. Текст стихотворения, рассказывающего о детских воспоминаниях автора, о ее поездках в дом своего дедушки, был впервые опубликован в 1844 году в журнале «Flowers for Children» («Цветы для детей»), и с тех пор он стал песней, которую традиционно исполняют в США в День благодарения.], когда мадам М. вдруг открывает дверь. Передо мной предстает la femme d’un certain âge [Дама определенного возраста.], хотя точность этого возраста я, наверное, даже не рискну определить. Ее светлые пепельные волосы собраны в классический французский пучок. На ней кремовый кардиган и почти что, но все-таки не совсем перекликающаяся с ним юбка-карандаш. На ее губах — нежный оттенок розово-сливовой помады, идеально сочетающийся с шелковым шарфиком сливового цвета, искусно повязанным вокруг шеи. Она улыбается, явно радуясь моему появлению, а я не могу не думать о том, насколько сильно она похожа на мою бабушку-француженку, которая уже давно умерла. Сказать по правде, мне даже кажется, что вот она — моя бабушка — стоит передо мной, снова живая и здоровая. И с этой минуты я уже не сомневаюсь в том, что наша встреча станет началом абсолютно новой истории в моей жизни.

К мадам М. я обратилась, чтобы подтянуть свой французский. Просто в тот момент я еще не подозревала, что свободно буду чувствовать себя не только во французском языке, но и смогу раскрыть главные секреты французских женщин, овладеть тайнами их обаяния и неиссякаемого очарования.

После традиционного приветствия на французском: «Bonjour, comment allez-vous?» [«Здравствуйте, как ваши дела?»] — она проводит меня внутрь дома, мимо лучистого тепла огня, полыхающего в камине, и стола, украшенного полевыми цветами, расставленными в маленьких вазочках (чуть позже я узнаю о том, что она собирает эти цветы сама, когда каждый день прогуливается по лесу). Затем она поворачивается, смотрит на меня своим умным взглядом и произносит: «La ponctualité est la politesse des rois» [«Точность — вежливость королей». Фраза, принадлежащая французскому монарху Людовику XVIII, который правил государством с 1814 по 1825 год.].

Мадам М. наблюдает за тем, как я пытаюсь разобраться в значении произнесенных слов. Она терпеливо ждет, пока я погружаюсь в глубины своего сознания, пытаясь отыскать на полках памяти слова, когда-то выученные на уроках французского языка и во время многочисленных визитов во Францию.

С того самого раза я больше никогда не опаздывала на занятия.

Ладно, может, и опаздываю, но ненамного, и уж точно всегда предупреждаю об этом мадам М., которая, конечно же, по-французски, просит меня не переживать и вести машину аккуратно.

Так проходят недели, месяцы, потом и годы. Мы читаем поэмы и истории о Париже конца прошлого столетия и о жизни французских фермеров. Мы переводим стихи Верлена и Вольтера. Мы говорим о философии Монтеня. Спорим о политике и различиях между американцами и французами. Иногда забываем о том, что я прихожу на занятия ради совершенствования своего французского языка, и переключаемся на английский, поскольку мадам М. хочет сказать мне что-то настолько важное, что не должно потеряться в лабиринтах перевода.

И мы говорим о любви. Много. Мы говорим о мужчинах. Много. Мы говорим о том, как женщина может привлечь внимание мужчины, которого только что встретила, не давая ему ни малейшего намека на свои ожидания и мечты о чем-то большем. Мадам М. подчеркивает, насколько важно женщине оставаться для мужчины загадкой, сохранять в нем желание узнавать, раскрывать тебя. Именно это поддерживает огонь любви, придает ей жизни и помогает развиваться. Мы говорим о французских званых ужинах и об оккупации ее родного городка во время Второй мировой войны. Мы говорим о том, как во время войны она познакомилась с американским солдатом и, будучи еще совсем молодой, переехала в Соединенные Штаты и стала преподавать английский язык в колледже Уэллсли [Колледж Уэллсли (Wellesley College) — частный женский колледж свободных искусств, который был открыт в 1875 году. Расположен в городе Уэллсли, штат Массачусетс.].

По мере того как бежало время, уровень моего французского заметно повышался, но главное заключается в том, что мадам М. учит меня чему-то более важному, нежели формы сослагательного наклонения глаголов (как правильных, так и неправильных). Она учит меня секретам очарования.

Да, шарма. Очарования. Именно это делает француженок поистине неотразимыми. Это то, чем они по-настоящему пленяют сердца. Среди всех секретов, к которым прибегают француженки в вопросах поиска и удержания своей любви и которые обеспечивают им репутацию самых загадочных и стильных женщин в мире, вне всякого сомнения, очарование и/или шарм являются краеугольным камнем. На самом деле наивысшим комплиментом, который только может сделать вам мадам М., является коротенькая фраза: «Trés charmant!» [«Очаровательно!»]

С первого дня моих занятий в доме у мадам М. произошло немало. Во-первых, я успела написать три книги о французских секретах любви, о joie de vivre (или, проще говоря, радости жизни), о красоте и стиле. Чтобы собрать материал для этих книг, я неоднократно приезжала во Францию и гостила в домах множества французских женщин, живущих как в крупных городах — конечно же, в Париже, — так и в небольших деревеньках в сельской местности. В 2009-м, а потом еще и в 2016 году я получала писательскую стипендию Центра художественного творчества штата Вирджиния, предоставляющего возможность художникам и писателям со всего света проживать и творить в своих мастерских, расположенных в небольшой деревушке Овийяр на юго-западе Франции. Я жила у друзей в Тулузе, Безансоне, Лилле, Дижоне, Жьене и смогла отыскать домик своих французских предков на их родине в Нормандии. Я путешествовала по всей Франции поездом и на машине. Большинство людей, когда-либо посещавших Францию, конечно же, знакомы с красотами Парижа и Прованса. Но я обнаружила, что истинное сердце Франции и ее жителей бьется в маленьких, почти никому не известных деревушках, где француженки иногда толстеют и грустят и иногда теряют свое ощущение joie de vivre, но тем не менее продолжают жить жизнью, наполненной очарованием и шармом.

Вот почему последние десять лет своей жизни я посвятила тому, чтобы узнать все о французском образе жизни. Мне удалось пообщаться с тысячью французов (как мужчин, так и женщин). Я познакомилась с учителями, художниками, врачами, управленцами, фармацевтами, юристами, дизайнерами одежды, владельцами магазинов, парикмахерами, косметологами, простыми работягами и экспертами по красоте. Я горжусь своей дружбой с мадам Кадоль — директором первого в мире бренда по пошиву люксового нижнего белья для женщин — Maison Cadolle — и по совместительству внучкой Эрмини Кадоль — женщины, которая изобрела бюстгальтер в его современном понимании еще в далеком 1890 году. Я безмерно счастлива, что среди моих друзей есть такие прекрасные люди, как Элизабет Бард (автор книг «Обед в Париже» и «Пикник в Провансе»), Кейт Кемпнер-Гриффин (автор книги «Париж в кружевах»), Беатрис, живущая в Тулузе, — один из лучших специалистов во французской системе здравоохранения, а также художница, режиссер фильмов и переводчица Сильви. В действительности, именно Сильви стала одной из моих самых первых подруг во Франции, на чьем диване в уютной квартире-студии на Левом берегу [Левый берег (фр. Rive gauche) — половина города Парижа, расположенная южнее Сены. Противоположным берегом зовется Правый (Rive droite). Кроме географического обозначения, выражение «Левый берег» в Париже является синонимом стиля жизни, манеры одеваться и особого внешнего вида. Именно на Левом берегу расположены V и VI округа города, признаваемые кварталами парижской богемы, художников, писателей и интеллектуалов.], расположенной по правую сторону от бульвара Сен-Жермен, я нередко спала.

О Сильви я писала в своих предыдущих книгах. Нас представила друг другу Джессика Ли, и Сильви, в свою очередь, стала тем человеком, кто организовал самую первую женскую вечеринку-презентацию моей книги «Француженки не спят в одиночестве». Благодаря ее знакомствам и душевным, щедрым друзьям мы смогли так быстро и легко подобрать ключи к секретам француженок и к любви в целом. Сильви провела нас с Джессикой по извилистым улочкам Латинского квартала, вдоль набережных Сены, мимо книжных магазинов прямо к Лувру, Тюильри и Музею Орсе. Мы посетили бесчисленное множество кафе, покорили лестницу Монмартра, выпили немалое количество красного вина и постоянно болтали, болтали и болтали, стараясь разгадать самые сокровенные тайны французских женщин. Сильви поделилась с нами своими мыслями о том, как и почему француженки не ходят на свидания, а вместо этого устраивают званые ужины.

И еще Сильви провела меня по лучшим магазинам на Левом берегу Парижа, а также познакомила меня со своим самым любимым секретным бутиком в городе. Она бросала вызов моим рассуждениям всякий раз, когда я пыталась сделать какие-то обобщенные выводы о том, что и как делают француженки. Думаю, это одна из самых моих любимых черт французского характера: они любят бросать вам вызов. Французские женщины любят держать вас в напряжении и заставлять предугадывать их следующий шаг. И для кого-то вроде меня, кто любит танцевать, как в буквальном, так и в интеллектуальном смысле, — это уникальный подарок.