— А это не так?
Я нахмурилась, и его плечи поникли.
— Прости. Ничего не могу с собой поделать.
Я сделала несколько шагов к нему навстречу, останавливаясь совсем близко.
— Посмотри на меня, — сказала я, показывая двумя пальцами на свои глаза. — Трэв, я не передумаю. Я безумно счастлива! Обещаю.
Он чуть расслабился.
— Я пытаюсь выкинуть эту мысль из головы, но она не уходит.
— Мы прошли огонь и воду. Я не виню тебя за эти чувства.
Муж кивнул и хитро улыбнулся.
— Хорошо. Я больше не буду об этом говорить.
— Еще как будешь. Иначе я не смогу утешать тебя. А я готова делать это миллион раз, если понадобится.
— Боже, голубка, я люблю тебя.
Я поднялась на носочки и чмокнула мужа в нос.
— И я тебя люблю. Нам лучше побыстрее разделаться с вещами, чтобы вечером отдохнуть.
Трэвис отнес в конец коридора пустую корзину. Открылась дверца сушилки, потом стиральной машины, и муж вернулся с теплым, свежим и сухим бельем, передавая мне его сложить.
Я дотянулась до полотенца, складывая его.
— Похоже, что Шеп и Мер в деле.
Трэвис кивнул и снова спрятался в свой панцирь так же быстро, как до этого позволил себе расслабиться.
— Твой отец счастлив, и что бы там ни говорила Америка, она тоже. Шепли снял комнату в Хелмс Холл. Все будто к этому и шло.
— Было тяжко… — проговорил Трэвис.
— Что именно?
— Просить Шепа и Мер врать — не говорить отцу правды.
— Их там не было. И они не врут, а просто… забыли тот телефонный разговор до нашего отъезда. Все были на эмоциях. Они просто ничего не помнят.
— Не хочу, чтобы кто-то из-за меня попал в беду. Уж тем более ты.
— Никто не попадет в беду. Все решено.
Трэвис встретился со мной взглядом:
— Решено, значит?
— Сам знаешь, о чем я.
Я взяла в охапку гору белья и повернулась к двери. Интересно, Трэвис тоже испытывал одновременно удовольствие и смятение от нашего брака?
— Куда направляешься? — напряженно спросил Трэвис.
Я чуть дернула плечом в сторону коридора.
— В прачечную.
Он состроил рожицу, и я засмеялась:
— Я всего лишь пройду по коридору, дорогой.
Он кивнул, но я видела его тревогу: он боялся, что наш брак испарится, будто и не было его вовсе. Что стоит мне исчезнуть из его поля зрения, и он проснется в кровати один.
Я перешла в гостиную и остановилась перед складной дверью, за которой стояла стиральная машина с сушкой. Прибор был громким, ржавым, старше меня, но тем не менее работал исправно. Я заложила половину принесенного белья, зная, что крохотный барабан большего не выдержит. Как только я налила средства для стирки, повернула ручку и закрыла люк, в дверь постучали.
— Здравствуйте, — сказала я, стараясь изобразить удивление.
Офицеры полиции были одеты в штатское — а значит, пожаловали детективы, и они совсем не удивились при виде меня.
— Мисс Эбернати? — спросил тот, что слева — кругленький, с животом, нависавшим над бляхой ремня, в поношенном твидовом блейзере, который был ему явно мал. Значок, пристегнутый к карману пиджака, гласил «Гейбл».
Его напарник, Уильямс, был одет в деловой костюм с фиолетовой рубашкой и галстуком в тон. Он скрестил руки на груди. Его ровная темная кожа контрастировала с румяным веснушчатым лицом Гейбла.
— Была ею. Теперь я миссис Мэддокс, — сказала я, хотя Гейбл не спрашивал, а утверждал.
— Да? А мы ищем Трэвиса Мэддокса. Он ваш… муж?
— Да, он здесь, в ванной, — сказала я, надеясь, что из-за шума стиральной машины Трэвис не услышит нас.
Намного проще прикрыть его, если он останется в спальне. Мне следовало подготовить его. Он не был таким отличным лжецом, как я, ведь ему не приходилось врать. Не помню, что бы за те семь месяцев, что мы знакомы, он врал.
— Могли бы мы зайти на минуточку? Нам нужно с ним поговорить, — сказал Уильямс.
— Это насчет пожара? — спросила я.
Детективы обменялись взглядами, чувствуя, что они на шаг впереди.
— Да, — ответил Гейбл. — Что вы можете об этом рассказать?
— Я видела по новостям. Как только мы распакуем вещи, то навестим дом его братства. Он потерял в том пожаре друзей и очень переживает, — сказала я, зная, что в этом плане никого не обманываю.
— Вы сказали, что вы его жена, — проговорил Гейбл. — Вы молодожены?
— Мы поженились на выходных. В Вегасе. Вернулись домой раньше из-за пожара.
Гейбл сощурился.
— У нас есть несколько свидетелей, которые утверждают, что Трэвис мог находиться в здании во время пожара. Они заявили, что он являлся постоянным участником в… э… — Он посмотрел в блокнот. — Мигрирующем борцовском ринге. — Детектив выговаривал каждое слово так, будто оно было иностранным.
— Полагаю… врать вам незаконно, — сказала я, прислонившись к двери. Мужчины подались вперед, желая услышать мое признание. — Мы были на нескольких таких боях. В Икинсе особо нечем заняться.
Я фыркнула со смеху, а потом притворилась, что мне неловко из-за того, что они не восприняли мою шутку.
Гейбл выглянул из-за меня, заметив за моей спиной движение.
— Мистер Мэддокс?
Я повернулась и увидела Трэвиса, замершего в дверном проеме.
— Привет, дорогой, — сказала я, — этим офицерам сказали, что на выходных ты был на боях. Они задают вопросы.
— Можем мы зайти внутрь? — спросил Уильямс.
— Конечно, — ответил Трэвис, переступив через гору одежды, которую я оставила на полу.
Он вытер ладони о брюки и крепко пожал руку сперва Уильямсу, потом Гейблу, которые представились детективами.
— Трэвис Мэддокс.
— Рад с вами познакомиться, сэр, — сказал Гейбл, поморщившись от слишком крепкого рукопожатия Трэвиса.
Гейбл зашел внутрь, минуя меня, очевидно опасаясь моего мужа.
— Вы уже познакомились с моей женой, — сказал Трэвис, когда я закрыла дверь за детективами.
Мужчины кивнули.
— Вы добирались до Вегаса на машине или на самолете?
— На самолете, — одновременно сказали мы, потом улыбнулись друг другу. Трэвис взял меня за руку и усадил на диван.
Уильямс устроился в кресле, а Гейбл занял почти всю кушетку.
— Правда говорят, что он был там? — спросила я.
— На самом деле, что вы оба были, — сказал Гейбл, сделав пометку в блокноте. — У вас остались посадочные талоны?
— Да, — сказала я и встала.
Прошла в спальню, где выудила из сумочки талоны и чек из отеля. Я намеренно оставила все на тот случай, когда приедут детективы и станут задавать вопросы Трэвису о его местонахождении. На обратном пути я прихватила свадебное платье. Мне не хотелось оставлять Трэвиса наедине с детективами.
— Быстро вы, — с подозрением сказал Уильямс.
— Мы вернулись всего пару часов назад, — уточнила я. — Все лежало у меня в сумочке. Вот, — сказала я, передавая детективу талоны и чек отеля.
— Это ваше… э… — Гейбл указал на платье, перекинутое через мою руку.
— Да, — ответила я, поднимая его и улыбаясь от чувства гордости. — Ох! — воскликнула я, заставив Трэвиса вздрогнуть. Я вновь заторопилась по коридору, бросая платье на кровать и возвращаясь в гостиную с DVD-дисками.
— Хотите посмотреть церемонию?
Прежде чем кто-то из них успел ответить, я вставила диск в проигрыватель и взяла пульт. Потом уютно устроилась рядом с Трэвисом, глядя, как нервно он переминается перед священником. Я поцеловала Трэвиса в щеку, он повернулся ко мне и крепко поцеловал.
— Хорошо, — сказал Уильямс, поднимаясь. Его телефон зазвонил, и он прижал трубку к уху. — Уильямс. Что? Когда? Это чушь собачья, сам знаешь.
Трэвис бросил на меня взгляд, но я сжала его руку, не переставая улыбаться. Повернулась к экрану телевизора — так было легче притвориться, что я не прислушиваюсь к каждому слову Уильямса.
Гейбл беззвучно спросил напарника: «Что такое?»
Уильям покачал головой.
— Да, сэр. Мы сейчас здесь. Понимаю, сэр. Да, сэр. — Он вздохнул и убрал телефон, раздраженно глянув на Трэвиса. — Это дело отдали Федеральному бюро расследований. Уверен, у них будет куда больше вопросов к вам.
— ФБР? — спросил Трэвис.
Уильямс хмуро посмотрел на своего ошарашенного напарника.
— Похоже на то. Хорошего дня, мистер Мэддокс. Примите наши поздравления и удачи.
Трэвис поднялся, потянув меня за собой. Мы проводили детективов взглядом, после чего муж принялся расхаживать по комнате.
— Трэвис, — сказала я, желая остановить его, но он не позволил мне. — Трэвис, постой. Все будет хорошо. Обещаю.
Он сел на диван, поставив локти на колени и накрыв лицо рукой. Муж дергал коленями и тяжело дышал.
Я готовилась к эмоциональному всплеску. Села рядом с ним, прикасаясь к крепкому плечу.
— Мы были в Вегасе, где и поженились. Вот что произошло, и это мы продолжим говорить. Ты ничего плохого не сделал, Трэвис. Произошло ужасное, но я не позволю тебе упасть духом.
— Эбби, — сказал Трэвис, не убирая рук от лица. Он зажмурился и тяжело вздохнул. — Ты знала, что так будет?
Я поцеловала его в плечо.
— Что ты имеешь в виду?
— Что мне понадобится алиби.
В груди громко заколотилось сердце.
— О чем ты говоришь?
Он повернулся ко мне, еле скрывая страх в глазах и сожалея, что задает мне этот вопрос.
— Скажи мне правду.