— Джесс, что ты здесь делаешь? — спросила я.
Он посмотрел на мою левую руку, схватил ее и поднял, будто свидетельство чему-то.
— Должен был убедиться лично.
Я вырвала руку из его хватки.
От Трэвиса исходила волна ярости. Когда он шагнул вперед, Шеп положил руку ему на грудь.
Я встала перед мужем.
— Да, я замужем. Ты проделал этот путь, чтобы посмотреть на кольцо? Нельзя было просто позвонить?
Джесс пожал плечами.
— У меня нет твоего номера. Как и у Мика.
— Есть соцсети, — равнодушно проговорила Америка.
— Мик тоже знает? — спросила я.
— Что вы поженились? — усмехнулся Джесс. — Да. Как и твоя мама.
Я сглотнула ком в горле.
— Откуда?
Он снова усмехнулся:
— Разве что-то может произойти в Вегасе без осведомленности Бенни Карлизи?
Я осмотрелась. Такое скопление людей на улице привлечет ненужное внимание.
— Джесс, так зачем ты приехал?
— Бенни знает и про пожар. Меня отправили передать тебе, что он с радостью поможет.
— С чем поможет? — спросила Америка.
Я сощурилась.
— Так ты теперь бегаешь по поручениям для Бенни? Ты в своем уме, Джесс?
Парень продемонстрировал мне свою фирменную обворожительную улыбку, из-за которой я много лет назад влюбилась в него. Будто бы в другой жизни.
Когда мы были детьми, Джесс хотел стать баптистским священником. А в итоге стал распорядителем казино в Вегасе и, очевидно, по уши увяз в делах мафии. Бенни не отправлял со своими посланиями первого встречного.
Снова посыпал дождь, капли коснулись моих губ, а затем покрыли волосы и футболку. Америка взволнованно осмотрелась и побежала к лестнице, топая тяжелыми сандалиями, чтобы спрятаться от дождя.
Шепли остался позади, возможно, чтобы Трэвис не убил Джесса прямо здесь и сейчас.
— При всем уважении мы вынуждены отклонить предложение, — сказала я.
— Предложение не для тебя, — сказал Джесс и посмотрел на Трэвиса. — Еще одно одолжение тебе, Мэддокс. Он может сделать тебя богатым, все твои проблемы исчезнут…
— И кто ты сейчас? — с отвращением спросила я.
— Ты больше не дерешься, — сказал Джесс, не обращая внимания на мои слова. — Ты женатый мужчина. Тебе нужно оплачивать счета. Бенни может помочь со всеми твоими заботами, Мэддокс. Тебе лишь нужно делать то, что ты умеешь лучше всего.
— Я больше этим не занимаюсь, — сказал Трэвис. В его голосе сквозила ярость.
— Что ж, — сказал Джесс, передавая ему карточку. — Дай знать, если передумаешь, но лучше принимать решение быстро. Наши источники в ФБР говорят, что у тебя не так уж много времени. — Он посмотрел на меня, его решимость поугасла, приобретая нотки грусти. — И у тебя тоже.
— У нее? — спросил Трэвис. — Почему у нее?
Джесс переключил внимание на Трэвиса, в его глазах больше не осталось жалости.
— Решай поскорее. Бенни не станет ввязываться в это, когда вам предъявят обвинения. — Джесс отступил на несколько шагов назад и посмотрел на Америку. — И будьте начеку. У вас тут повсюду жучки.
— С каких это пор? — спросила я.
— Мне позвонили, когда я ехал сюда. Вы были в автомобильном салоне.
— Они приезжали? — спросила я, указав на квартиру. — Пока нас не было полтора часа, внутри установили приборы слежения?
— Так обычно и поступают эти ребята в костюмах. У них не задержится.
— Мы сами справимся, — сказала я, глядя на Трэвиса. — И у нас есть план, где заработать денег. Нам не нужна помощь Бенни. — Я развернулась к Джессу: — Не нужна.
— Он поступает так не по чистоте душевной, Эбби. У вас есть то, что ему нужно. У вас обоих. Но он готов помочь даже ради того, что предложит Трэвис. Эбби, — сказал Джесс, подойдя ко мне.
Трэвис сделал шаг вперед, прижимаясь грудью к моей спине.
— Только тронь ее… — пригрозил муж.
Джесс поднял руки.
— Я тоже забочусь о ней, Трэвис, и даже дольше, чем ты. Мы тратим время впустую. Вы оба в беде. Эбби… — Он снова посмотрел на меня. — Что бы ты ни думала сейчас о Бенни или отце, я бы на твоем месте согласился. Возможно, это твой единственный шанс.
Джесс развернулся и пошел прочь, останавливаясь возле блестящего черного «МакЛарена».
— Черт побери, это же тачка за триста тысяч долларов, — сказал Шепли, не в силах сдержать эмоции. Когда Джесс завел машину и отъехал, Шепли будто бы очнулся. — Стой, так у тебя проблемы с федералами? Из-за пожара? Трэв, ты теперь попадешь в тюрьму?
Трэвис провел рукой по влажным волосам, а потом посмотрел на меня.
— Нет, — сказала я. — Мы найдем другой способ.
Трэвис кивнул и переключил внимание на кузена:
— Больше ни слова, Шеп. Не будем это обсуждать.
— С тобой все будет хорошо?
— Шеп, послушай меня. Я тоже боюсь, но тебе нужно держаться от этого подальше. Ты ничего не знаешь. Больше ни о чем меня не спрашивай. Тебе не захочется с этим связываться.
— Трэв, ты моя семья. Я не могу стоять в стороне!
— Черт побери, Шеп! Ты мне не поможешь! — прокричал он, стараясь отдышаться, прежде чем снова заговорить. — Сделай для Америки то, что я не сделал для Эбби. Держи ее в безопасности.
Я схватила его за руку, злясь, что он в принципе испытывал подобные чувства.
После затянувшейся паузы Шепли кивнул, его лицо омрачилось тревогой.
Глава 5
Что осталось от правды
Трэвис
Ладонь Эбби казалась такой маленькой в моей руке, пока мы шли по промокшему тротуару, минуя желтую ленту, что огораживала Китон Холл.
Большим пальцем я то и дело теребил ее обручальное кольцо: сомнения никак не хотели утихать в моей голове. Прикосновение к кольцу странным образом успокаивало мои страхи.
Кирпичное здание и размешанная в грязь земля вокруг него стали местом преступления. В дело вмешалось ФБР, расследуя гибель ста тридцати двух студентов, большинство из которых не были достаточно взрослыми, чтобы купить себе пиво.
Я несколько дней пытался понять, стоит ли рассказать все отцу, как он воспримет новости о том, что его младший сын причастен к самому трагическому событию за историю университета Истерн, и что он на это скажет.
Я представлял, как увижу разочарование в его глазах, тревогу, которая будет терзать его, даже после того, как федералы заберут меня в тюрьму.
Отец обещал маме на ее смертном одре, что он уйдет из полиции и не позволит никому работать в правоохранительных органах. Поздние смены и срочные вызовы, которые длились годами, сказывались на ней и на их браке, и она не хотела того же для сыновей.
Когда я объявил, что выбрал курс по уголовному праву, то ожидал, что он придет в бешенство, но он лишь мягко напомнил о своем обещании маме, надеясь, что я найду какое-то занятие, которое поможет ему сдержать слово.
Нет, я не вынесу его укоризненного взгляда, если он узнает о чем-то столь же постыдном, как и о нарушенном предсмертном обещании.
Оконные проемы здания, где Адам устроил мой последний бой, почернели от дыма. В ушах все еще стояли ужасающие крики с недавней ночи, и мне вспомнился страх, который охватил меня, когда я в отчаянии искал Эбби среди темных лабиринтов подвальных помещений. И вместе с тем меня захлестнула паника, когда я понял, что Трентона нет среди спасшихся.
Таким я всегда представлял себе ад: визги, осязаемый страх и невозможность сбежать. Даже от одной мысли по позвоночнику пробежал холод.
Но это и рядом не стояло с той скорбью, что испытывали многие родители с того самого момента, как о пожаре сообщили по новостям. Хотя Эбби все время повторяла, что в произошедшем нет моей вины, я все равно чувствовал ответственность.
Я остановился перед импровизированным мемориалом в память о погибших: здесь сложили груду записок, лент, цветов, фотографий и мягких игрушек.
Эбби потянула меня за руку, молча ведя за собой. Она знала, что я изводил себя этим, но не догадывалась, что я был на грани прийти в полицию с повинной. Единственное, что останавливало меня, это мысль хотя бы на день расстаться с женой.
— Трэв? — сказала Эбби.
— Да, детка?
— Больше мы об этом не будем говорить в нашей квартире.
— Знаю.
— И не только в квартире. Наши телефоны, машина. Мы можем обсуждать что-то связанное с пожаром только вне квартиры, на улице, и уж точно не по телефону. И не в сообщениях.
— Голубка, так только в голливудском кино бывает.
— А чем вдохновлялись в Голливуде? Поверь мне на слово.
— Хорошо, но…
— Привет, ребятки, — раздался из-за наших спин голос Финча, и парень положил руку нам на плечи. — Как вы?
Эбби повернулась и обняла его. Он крепко обнял ее, подмигивая мне с улыбкой.
Знал ли он кого-то, связанного с этим мемориалом, и знал ли о моей причастности. В любом случае он не был зол.
— Так здорово встретить тебя, — сказала Эбби, смахивая с глаз слезы. — Рада, что тебя там не было.
— Меня? В пыльном подвале с этими пещерными парнями из братства? Похоже на место, где я точно мог бы быть, но нет. Моему отцу исполнилось пятьдесят девять, и мы были на праздничном ужине.
— Точно, как все прошло? — спросила Эбби, и на ее лице отразилось удивление. Финч вытер у нее под глазом смазавшуюся тушь.
— Вот что скажу тебе, конфетка. Пора мне вернуться на занятия, да и тебе тоже, поэтому давай запасемся кофе, и я все расскажу тебе про дурацкий день рождения отца, а также мое новое увлечение — высокое, темноволосое и симпатичное, а ты посвятишь меня в свои новости… — Он осмотрел меня с ног до головы. — Что значит быть замужем за бешеным псом.