Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Вся операция требовала нешуточного терпения. Когда деньги окажутся в банке, придется пересидеть года два, а то и три, но Джонни был готов подождать — ведь в конце концов он уедет из города и осядет где-нибудь во Флориде, купит лодку, исполнит свое заветное желание. Всю жизнь он только и делал, что ждал. Само собой, потерпит еще пару-тройку лет.

Полиция была у Массино прикормлена. Джонни знал: как только вскроется пропажа, копы нагрянут в кабинет Энди, чтобы снять отпечатки. Это его не беспокоило: во-первых, он будет в перчатках, а во-вторых, обеспечит себе железное алиби. Всю ночь он проведет с Мелани, и его машина будет стоять возле ее дома. На Мелани можно положиться. Она его прикроет. Тем более на все про все уйдет не больше получаса.

Поскольку сейф будет открыт с помощью ключа, все подозрения Массино падут на Энди, и полиция будет трясти его не на шутку: ключ есть только у него плюс отсидка за плечами. Может, Энди не сумеет отмазаться. Но если сумеет, Массино возьмется проверять остальных ребят. Ясно же: раз сейф открыт ключом, работал кто-то из своих. У Массино под началом добрых двести человек: кто-то уходит, кто-то приходит. Неужели он станет подозревать, что его обокрал Джонни — парень, который трижды спас ему жизнь? Верный Джонни, который никогда не косячил, всегда выполнял приказы?

Сидя у окна, Джонни снова и снова прокручивал свой план. Придраться было не к чему. Хотя дело, конечно, непростое.

В голове у него снова звучал хриплый голос Массино: «Нет на свете тупицы, который рискнет меня ограбить».

Но умник найдется, подумал Джонни. Сунув пальцы под рубашку, он вновь коснулся серебряной цепочки с медальоном святого Христофора.

Глава вторая

Мелани Карелли, подружка Джонни, родилась в неапольских трущобах. В четыре года ее отправили на улицу — выпрашивать деньги у туристов вместе с другими детьми. Жизнь ее не баловала, да и родителей тоже. Отец-инвалид ошивался у богатых гостиниц, продавал открытки и поддельные «паркеры». Мать брала стирку на дом.

Когда Мелани исполнилось пятнадцать, дед, бруклинский портной, прислал ей письмо. Писал, что в ателье найдется для нее местечко и он готов оплатить билет на пароход, хоть и третьего класса. Отец с матерью были только рады: Мелани живо интересовалась мальчишками, и родители боялись, что она того и гляди притащит сюрприз в подоле.

Отпахав три года в дедовой потогонке, Мелани решила, что так жить не годится. Стащила у деда пятьдесят долларов и смылась из Бруклина. Приехав в Ист-Сити — город, в котором жил Джонни, — решила, что здесь ей ничего не грозит: где она, а где тот Нью-Йорк. По правде говоря, ей и так ничего не грозило: узнав о ее побеге, дед лишь выдохнул с облегчением.

Мелани устроилась официанткой в паршивую закусочную, но смены были такими, что вечером она валилась с ног, и вскоре она уволилась. Перепробовала множество профессий и наконец через год нашла местечко по себе — в магазине дешевых товаров. В Ист-Сити было полно таких магазинов. Платили маловато, зато не стояли над душой. Теперь у Мелани появилась собственная комнатка, хоть и крошечная.

Мелани, даром что не красавица, была весьма привлекательной особой: длинные угольно-черные волосы, груди что пара дынь, крепкие ноги, а между ними — жаркое неапольское солнце. Любой мужчина, едва взглянув на нее, тут же понимал, что к чему. Хозяин магазина — робкий толстячок, живущий в вечном страхе перед своей лучшей половиной, — влюбился в нее до безумия. Время от времени Мелани позволяла ему запустить руку ей под юбку, но не более того. Взамен же она получила должность старшей продавщицы в отделе мужских сорочек и прибавку к жалованью.

Однажды Джонни Бьянде понадобилась сорочка, и он тут же положил глаз на Мелани. На тот момент девушки у него не было: прежняя подружка замучила его своими придирками, и Джонни с ней разругался. А без девушки он не мог — так же как Мелани не могла без парня. Джонни пригласил ее поужинать, показал, что он не из прижимистых, и с тех пор они уже три года как встречались.

Через два месяца после того ужина Мелани переселилась из крошечной комнатки в двухкомнатную квартиру в доме без лифта. Арендную плату и меблировку Джонни взял на себя.

Другая преисполнилась бы благодарности, но Мелани все переживала, что Джонни староват, что у него пузцо, да и обаятельным его не назовешь. С другой стороны, парень он был не скупой и хорошо с ней обращался. Они встречались трижды в неделю. Иногда ходили в ресторан, а потом в кино; другой раз Мелани готовила что-нибудь итальянское, и они сидели дома. Независимо от программы, всякий вечер заканчивался на огромной двуспальной кровати, которую купил ей Джонни. В эти моменты Мелани понимала, как ей повезло с парнем, а уж ей-то было с чем сравнивать. Так хорошо ей не бывало ни с кем, кроме Джонни.

А Джонни знал: хоть Мелани и гораздо моложе его и в голове у нее ветер гуляет, ей можно доверять. Он это ценил. Ему до смерти надоели воры, барыги и мошенники, с которыми приходилось иметь дело. Мелани была для него как глоток свежего воздуха. Фигуристая, страшно охочая до постельных забав и не такая болтушка, как остальные. Когда ему не хотелось разговаривать, она молча сидела рядом. И ни разу, кстати, не намекнула, что пора бы пожениться.

Джонни твердо знал, что никогда не обременит себя семьей. Ему нужна была не постоянная женщина, а лодка и море. Ну и секс, когда найдет настроение. Рано или поздно они с Мелани разбегутся, дело ясное. К ней подкатит какой-нибудь юнец с тугим кошельком — и все, до свидания. Потому-то Джонни и не рассказывал ей о своей мечте. И теперь, решив ограбить босса, он был рад, что Мелани ничего не знает о его одержимости морем. Хорошо, что он никому ничего не рассказывал. Массино умел выбить информацию из кого угодно. Если что-то пойдет не так и Джонни попадет под подозрение, Массино начнет допрашивать всех его знакомых с таким пристрастием, что мало не покажется. Стоит ему узнать, что Джонни мечтает о лодке, и с мечтой можно попрощаться.

Почти все ребята Массино были в курсе, что Мелани — подружка Джонни. Если три года подряд трижды в неделю выводить девушку в люди, обязательно наткнешься на кого-нибудь из знакомых — или в ресторане (из тех, что были Джонни по карману), или в кино, когда крутят новый фильм. Джонни слегка волновался по этому поводу, но был уверен, что все пройдет как по маслу. Массино никогда не заподозрит его в воровстве. Мелани ему очень нравилась. Была ли это любовь? Нет, говорил он себе, это не любовь. В его жизни нет места для любви. Любовь связывает человека по рукам и ногам. Но Мелани ему очень нравилась, и Джонни не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Он закурил новую сигарету. На улице заверещал ребенок, одна женщина окликнула другую, прорычала на пониженной передаче чья-то колымага. Слушая весь этот шум, Джонни представлял себе солнечную дорожку на морской волне и чувствовал на щеках легкий ветерок. Пальцы его сжимали штурвал, под палубой мурлыкали мощные двигатели. «Наберись терпения, — думал он. — Через пару-тройку лет все будет».

Каждую пятницу он водил Мелани в ресторан, а потом в кино. Сегодняшний вечер — он взглянул на часы — не должен отличаться от остальных. В следующую пятницу они никуда не пойдут, но сегодня Мелани об этом не узнает. Вернее, узнает, но в самый последний момент. Да, она не болтушка, но если заранее сказать, что в следующую пятницу произойдет кое-что особенное, может разволноваться.

Следующие два часа Джонни снова и снова прокручивал свой план. Наконец понял, что это уже бессмысленно, встал, разделся и принял душ.

Часом позже он заехал за Мелани и повез ее в ресторан «У Луиджи».

Там они поужинали: славно, по-итальянски. За столом почти не говорили. Мелани была не дура поесть. Когда перед ней ставили очередное блюдо, она разве что с головой в него не ныряла, а Джонни тем временем думал о двадцать девятом февраля и почти не притронулся к еде, только гонял куски по тарелке. И поглядывал на Мелани. Раздевал ее глазами, видел оливковую кожу, роскошное тело. Думал, что впереди еще три часа: придется сидеть в душном кинозале, смотреть какую-то муть и только после этого он уложит Мелани на большую двуспальную кровать.

— Джонни, что тебя гложет? — вдруг спросила Мелани.

Разобравшись с огромной тарелкой спагетти и ожидая следующего блюда, она откинулась в кресле, а грудь ее едва не выпрыгивала из простецкого платья с откровенным вырезом.

Отбросив свои думы, Джонни улыбнулся:

— Просто смотрю на тебя. — Он накрыл ее ладонь своей. — Очень ты мне нравишься, вот прямо сейчас.

В паху у Мелани стало жарко.

— И ты мне. Может, сегодня обойдемся без кино? Поехали домой, найдем себе занятие.

Именно это Джонни и хотел услышать. Пальцы его сжались на запястье Мелани.

— По рукам, милая.

На стол упала тень. Джонни поднял глаза.

Перед ним стоял Тони Капелло — в черном костюме, белой рубашке в желтую полоску, с желтым галстуком-«селедкой». Выглядел он нарядно, но безжизненные глаза смотрели, как всегда, по-змеиному.