Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Мистер Браск! — рявкнула профессор Траут. — Я не потерплю подобных выходок в моем классе. Между прочим, мистер Рэнсом выслушал ваш доклад с уважением.

«Какое уж тут уважение», — подумал Джейк.

Крейг, рассказывая о последней стоянке Кастера [Джордж Армстронг Кастер (1839–1876) — американский кавалерийский офицер. В 1876 г. во время своего последнего сражения неверно оценил силы противника и был разгромлен индейцами. (Прим. перев.)], неправильно изложил конец истории: «Индейцев окружили и вломили им как следует!»

Когда утихли смешки, Джейк дважды глубоко вздохнул и приготовился продолжать. Разрабатывая тему, он отлично изучил астрономию майя и знал теперь, как те объясняли великие космические явления. Исследование будто сближало его с родителями, ведь они специализировались на цивилизации майя. Стоя у доски, Джейк чувствовал скуку, воцарившуюся за его спиной.

Он стер уравнения, не вызвавшие интереса у аудитории, обернулся и уверенно начал новый рассказ:

— Хорошо известно, что майя практиковали ритуальные человеческие жертвоприношения. Они вырезали сердца у своих врагов и поедали их внутренности.

Внезапная смена темы встряхнула заскучавших учеников.

— Какая гадость, — заметила Салли ван Хорн, сидевшая в первом ряду.

Она выпрямилась на стуле, демонстрируя интерес. Джейк нарисовал на доске контур человеческого тела и углубился в детали ритуальных жертвоприношений: от типов ножей, использовавшихся для убийств, до особых приалтарных чаш, в которые стекала кровь. Когда зазвенел звонок, никто даже не шелохнулся.

— А сколько людей они убивали во время ритуалов? — спросил один мальчик, подняв руку.

Джейк начал было отвечать, но профессор Траут прервала его жестом.

— Все это весьма интересно, мистер Рэнсом, но, думаю, на сегодня достаточно.

Ей явно не хотелось слушать о том, как жрецы майя использовали кости и кишки в предсказаниях погоды. Скрывая улыбку, Джейк стряхнул мел с рук и вернулся к своей парте. Несколько учеников в знак одобрения похлопали в ладоши, но он, как обычно, не обратил на это внимания.

Ребята начинали расходиться. Они собирались в группы по два-три человека, смеялись и шутили. Джейк так и не завел себе друзей в новом классе, он сам избегал знакомств. Жизнь и без того была наполнена событиями: решив пойти по стопам родителей, он готовил себя — и умом, и телом — к будущей профессии.

Укладывая вещи в рюкзак, Джейк еще раз посмотрел на снимок, приклеенный к внутренней стороне обложки, затем захлопнул блокнот, закинул рюкзак на плечи и направился к выходу. Теперь он мог забыть о школьных делах на целую неделю, проблем с этой стороны не предвиделось.


Джейк вышел на крыльцо, в яркий свет апрельского солнца, и, спустившись по мраморным ступеням, направился к своему велосипеду. Его внимание привлек задорный смех. Под одним из цветущих кизилов, украшавших школьный двор, он заметил свою сестру в золотистом наряде группы поддержки. Рядом с ней на траве сидели еще три девушки, но именно она, без сомнения, была в компании лидером. Многие старшеклассники в форменных куртках тоже смотрели на его сестру.

Она засмеялась в ответ на шутку какого-то парня. Откинув голову отточенным движением, Кэди эффектно тряхнула белокурыми локонами, чуть более светлыми, чем у брата. Она выгнула ступню в подъеме, словно потягиваясь, однако Джейк знал, что так сестра демонстрирует длину своих ног и новый серебряный браслет на лодыжке. Так девушка пыталась привлечь внимание капитана футбольной команды, но того, похоже, больше интересовала беседа с друзьями.

Кэди заметила брата, и ее глаза предостерегающе сузились: не смей вступать на запретную территорию! Джейк ускорил шаг, намереваясь обойти «высшее общество» Миддлтонской школы. Сосредоточившись на этой задаче, не заметил, что навстречу спешит Крейг Браск. Уклоняться было поздно. Большая ладонь уперлась в грудь Джейка, цепкие пальцы схватили за рубашку.

— Куда направился, дружок?

Крейг был выше Джейка на целую голову и почти в два раза тяжелее. Рыжие волосы верзилы были стрижены ежиком, из-за множества веснушек казалось, что парень постоянно краснеет от смущения. Закатанные рукава куртки выставляли напоказ мощные обезьяньи предплечья.

— Браск, дай пройти, — спокойно потребовал Джейк.

— А если не дам, то что?

Вокруг начали собираться школьники, раздавались ехидные смешки. Когда Крейг отвернулся, чтобы одарить ухмылкой своих почитателей, Джейк вскинул руку, сжал большой палец соперника и вывернул. Последние три года он не только изучал цивилизации древнего мира, но и закалял свое тело занятиями тхэквондо.

Когда Джейк освободился от хватки Крейга, у того рот открылся от изумления. Он даже отступил на шаг. Не желая продолжать ссору, Джейк направился к стоянке велосипедов, но Крейг не дал уйти — он метнулся к Рэнсому и схватил его за воротник. Плетеный кожаный шнурок на шее лопнул, и амулет, скользнув по животу, запутался в рубашке.

Жгучий гнев ослепил Джейка. Он, не задумываясь, повернулся и ударил ногой в грудь Крейга — тот отлетел и упал на спину. Опорная нога Джейка скользнула по мокрой траве, он не удержался и шлепнулся на ягодицы, громко щелкнув зубами.

— Эй, Кэди! — крикнул кто-то. — Кажется, твоего брата бьют!

Джейк оглянулся: элита Миддлтонской школы смотрела на подравшихся. Рэнди Вайт, капитан футбольной команды, нахмурившись, приближался, остальные спешили за лидером — в том числе и Кэди. Подойдя к Крейгу, Рэнди приставил указательный палец к его носу.

— Браск, оставь пацана в покое.

Его тон не предусматривал возражений. Крейг, морщась, потер ушибленную грудь. Рэнди протянул Джейку руку, но тот сам поднялся на ноги — ему не требовалась помощь. Вайт пожал плечами и отвернулся, пробормотав:

— Чудной паренек.

Компания двинулась прочь, но Кэди задержалась и схватила Джейка за локоть.

— Перестань меня позорить! — прошипела она сквозь зубы.

Джейк высвободился и взглянул ей в глаза. Они были одинакового роста, хотя Кэтрин Рэнсом старше на два года. Джейк покраснел от обиды. Не в силах подобрать нужные слова, он вынул из-за пазухи порванный шнурок, и амулет упал на подставленную ладонь. Это была золотая монета — точнее, половина монеты с зубчатым краем. Она сверкнула на солнце и привлекла внимание Кэди. Ее левая рука потянулась к шее, где на тонкой золотой цепочке висела другая часть монеты майя.

Эти половинки прибыли три года назад в почтовом пакете — вместе с экспедиционным дневником отца и альбомом матери. Джейк и Кэди не знали, кто и зачем отправил посылку, но с тех пор всегда носили с собой золотые обереги. В солнечном свете отчеканенный глиф сиял.



Знак читался как «бэй» и означал «дорога». Джейк в тысячный раз задумался о родительском подарке. Он должен иметь какой-то особый смысл. Мальчик сунул свою половинку в карман и, повернувшись спиной к сестре, зашагал к велосипеду. Сняв замок с колеса, он посмотрел на здание школы — как не хотелось возвращаться в этот зоопарк. Отгоняя последнюю мысль, Джейк тряхнул головой. В сердце жило единственное желание, и не следовало беспокоиться о каких-то мелочах. Мальчик забрался в седло и, погладив карман, ощутил сквозь ткань золотую монету, которую он натирал, словно лампу Аладдина.

Джейк жаждал узнать, что случилось с отцом и матерью, и потому напряженно работал над собой. Чтобы выяснить правду о смерти родителей, он должен стать похожим на них. Он поклялся пойти по их стопам. Остальное не имело значения.

Подгоняемый желанием действовать, Джейк приподнялся над седлом и что есть духу помчался по пологому склону холма, за которым стоял его дом.

Глава 2

Неожиданное приглашение

Еще один точный удар…

Джейк лежал на животе, чувствуя, как солнце печет спину. Он провел всю субботу в карьере неподалеку от дома. Скала под ним казалась совсем ровной, но вскоре каждая выпуклость стала врезаться в кожу. Губы мальчика были плотно сжаты — не столько от боли, сколько от усердия.

«Только бы не повредить».

Окаменелость принадлежала к палеозойской эре и походила на что-то среднее между раздавленным крабом и инопланетным космическим кораблем с парой крохотных антенн. Трилобит, прекрасный образец Isotelus maximus [Isotelus maximus — трилобит ордовикского периода палеозойской эры (488–443 млн лет), широко распространен в Северной Америке. Целая окаменелость считается редкой находкой и высоко ценится. (Прим. ред.)], был не меньше трех дюймов в длину — в здешних местах подобные экземпляры встречались крайне редко. Потрясающая находка!


В одной руке Джейк сжимал небольшое зубило, а в другой — молоток, готовясь высвободить окаменелость из скалы. Захотелось зажмуриться.

«Пора!»

Он задержал дыхание, изготовился для удара, боясь промахнуться и разрушить ценную фоссилию…

— Джейк! Вызываю на связь!

…Молоток обрушился на сустав большого пальца.

— Слышишь меня?

Рация лежала рядом с локтем. Джейк потряс ушибленной рукой и потянулся за переговорным устройством.

— Что случилось, дядя Эдвард? — раздраженно спросил он.

— Ужин на столе, — последовал ответ. — И думаю, тебе понадобится время привести себя в порядок.

Джейк посмотрел на небо и только теперь заметил, как низко опустилось солнце, как вытянулись тени. Погрузившись в работу, он напрочь забыл о времени. Мальчик снова поднес рацию к губам.

— Хорошо, я иду.

Он потратил еще несколько минут, чтобы извлечь трилобита из скалы. Положив находку в карман, перевернулся на спину и вздрогнул: над лицом нависли слюнявые челюсти и большой черный нос. Голову Джейка обдало жаром, крупная капля слюны упала на лоб.

Он вытянул руку и оттолкнул морду бассета.

— Фу, Ватсон! Ты своим дыханием дракона можешь убить!

Джейк сел, и верный Ватсон, игнорируя недовольство хозяина, провел влажным языком по его запыленной щеке.

— Замечательно! Поделись со мной микробами.

Мальчик, усмехаясь, почесал старого пса за вислым ухом, и собака задергала задней лапой от удовольствия. Ватсон появился в доме раньше Джейка и жил в их семействе уже четырнадцать лет. Пенелопа Рэнсом спасла его, купив у разводчика английских гончих — тот собирался утопить щенка, родившегося с кривой передней лапой. Однако хромота не умаляла достоинств пса. Как говорила мать Джейка, трудности делают нас сильнее.

Даже с кривой лапой Ватсон гнался за белками быстрее молнии. В последнее время зрение старого бассета заметно ослабло, и, чтобы тот не потерялся в лесу, Джейк носил собачий свисток.

— Пойдем, дружище. Пора подкрепиться.

В ответ пес завилял хвостом и вздернул нос, принюхиваясь. Даже в столь солидном возрасте чутье оставалось острым — он уже знал, что тетя Матильда приготовила на ужин.

Джейк взглянул на скалу и решил оставить другие окаменелости на завтра — свет убывал, и ему не хотелось потерять трилобитов из-за досадного промаха. Отец говорил, что главное для археолога — терпение: «Не торопи события. Спешка не приведет ни к чему хорошему». Джейк, следуя совету, собрал инструменты и зашагал по тропе вместе с Ватсоном. Выбравшись из старого карьера, они направились к дому.


Перед мальчиком раскинулось поместье Вороньи Ворота: пятьдесят два акра холмистых земель с рощами сахарных кленов и черных дубов. Джейк свернул на дорожку, посыпанную опилками. Здесь прожило несколько поколений Рэнсомов, и первый из них обосновался на этом месте вскоре после подписания Декларации независимости [Декларация независимости США была подписана 4 июля 1776 года. (Прим. перев.)]. Он был известным египтологом, и все потомки шли по его стопам, становясь исследователями в различных областях науки.

Обогнув холм, Джейк увидел особняк посреди английского сада — красивый дом с каменными башенками, черепичной крышей, витражными окнами, медными решетками и латунными петлями. Подъездная дорожка, окольцевав цветник перед главным входом, убегала к воротам, чьи колонны венчали две каменные вороны. В честь этих статуй поместье и получило свое название.

После исчезновения родителей особняк стал неухоженным: плющ поредел и пожелтел, на крыше не хватало нескольких черепиц, пара выбитых окон были заколочены, треснувшие стекла держались на липкой ленте. Казалось, дом и сад, как и сердце Джейка, лишились чего-то очень важного.

Через одну из задних дверей мальчик с собакой прошли в прихожую с красным кафельным полом. Стряхнув пыль с одежды и ботинок, Джейк повесил сумку с инструментами на крюк у входа. Из соседней комнаты выглянула тетя Матильда — ее морщинистое лицо обрамляли белые кудри, на голове красовалась поварская шапочка. Пожилая женщина редко покидала кухню, вот и теперь не вышла навстречу. Она была слишком занята, чтобы без дела слоняться из комнаты в комнату.

— Ты уже здесь, дорогой. Я приготовила суп, умойся и бегом к столу. — Тетя нахмурилась и озабоченно поджала губы. — Интересно, куда запропастилась твоя сестра?

Вопрос не предполагал ответа, ведь Джейк и Кэди почти не общались.

— Я умоюсь и вернусь, тетя Матильда.

Она исчезла, чтобы дать указания служанкам, и ее голова вновь появилась в дверном проеме.

— Да, совсем забыла. Зайди к дяде Эдварду в библиотеку перед ужином. Тебе пришло письмо.

Любопытство теперь подгоняло Джейка. Направляясь в библиотеку, мальчик вышел в холл, тянувшийся от задней части здания к фасаду. На одной стене висели портреты мужчин и женщин, его предков, тут же был и Бартоломей Рэнсом. Половину лица известного египтолога, изображенного с верблюдом, скрывали густые усы, он щурился от солнца. Каждый ученый смотрел с картины на собственную витрину, стоявшую у противоположной стены. Отец Джейка называл этот ряд экспозицией диковинных вещей.

Под толстыми стеклами лежали находки из экспедиций Рэнсомов: жуки и бабочки, пришпиленные к пробковым подставкам; самоцветы и минералы; осколки древних ваз и резные фигурки; различные окаменелости, способные заполнить целый музей. Здесь даже хранилось частично облупленное яйцо тираннозавра.

Джейк свернул под арку и вошел в библиотеку. Полки с книгами поднимались до самого потолка, стеллажи были оборудованы высокой лестницей, скользившей по вделанным в пол рельсам. В огромный камин у дальней стены, не сгибаясь, мог войти человек. Поленья весело потрескивали, наполняя комнату теплом. В углу стоял массивный дубовый стол отца. Кресла и кушетки будто приглашали присесть и затеряться в неведомых мирах, притаившихся между обложками книг.

— А вот и ты, мастер Джейк, — повернулся к нему дядя Эдвард.

Он держался прямо, верный своей чопорной старомодной манере. Взгляд искрился дружелюбием, хотя сдвинутые брови выдавали некоторую озабоченность. На кончике носа покоились большие очки, в руке дядя держал желтый почтовый конверт.

— Письмо из Англии, из лондонского Блэкфрайера. Доставлено сегодня утром.

— Блэкфрайера?

Дядя утвердительно кивнул.

— Это старейший финансовый район Лондона, где расположены банки и подобные учреждения.

Дядя вырос в Лондоне. Эдвард и Матильда Бэтчелдер не были ребятам родными, их пригласил дедушка Джейка, и с тех пор семейная пара управляла поместьем.

Поговаривали, что во время Второй мировой войны где-то в африканских пустынях молодой Эдвард Бэтчелдер спас дедушке жизнь, но Джейку так и не удалось узнать подробностей этой истории.

После исчезновения родителей у Джейка и Кэди не осталось близких родственников, поэтому Эдвард с Матильдой приняли опекунство над ними и продолжили заботиться о Вороньих Воротах. Бэтчелдеры любили юных Рэнсомов, словно собственных детей, и порою не уступали в строгости родителям. И все же весь дом, казалось, затаил дыхание в ожидании настоящих хозяев.

Дядя Эдвард протянул запечатанный конверт. Мальчик взглянул на фамилию получателя: «Мастер Джейкоб Бартоломей Рэнсом», ниже указывалось полное имя Кэди. Холодок скользнул по спине Джейка: в прошлый раз его полное имя было написано рукой отца — на пакете, который нес отпечаток злого рока. Теперь он оказался в схожей ситуации, хотя адрес и был аккуратно выведен на обычном почтовом конверте.

— Может, ты захочешь дождаться сестру… — отвлек его дядя Эдвард.

Кто знает, когда вернется Кэди? Джейк вскрыл конверт и заглянул внутрь. Ватсон, прокравшийся в комнату, глухо зарычал. Видимо, пса прогнали с кухни, и он пришел искать утешения к хозяину. Шерсть на загривке встала дыбом, нос приподнялся — чуткий нюх бассета уловил какой-то запах из конверта. Ватсон медленно ходил вокруг мальчика, продолжая предостерегающе рычать.

— Тише, Ватсон! Все в порядке.

Джейк вытряхнул содержимое конверта на ладонь, цветная брошюра и еще несколько листочков выскользнули из его пальцев и разлетелись по комнате. Ватсон отскочил. Джейк подхватил самый большой лист — на твердой желтоватой бумаге черными тиснеными буквами значилось:

...

С огромной радостью и от всей души мы приглашаем господина Джейкоба Бартоломея Рэнсома и госпожу Кэтрин Эдвин Рэнсом на долгожданное открытие потрясающей и невероятной выставки «Сокровища майя из Нового Света», которая будет проводиться в Британском музее (Лондон, Англия) при скромном безвозмездном финансировании Bledsworth Sundries and Industries, Inc.


Пока мальчик перечитывал приглашение, дядя Эдвард собрал рассыпавшиеся бумаги. Изучив их, сказал:

— Здесь два билета первого класса для тебя и Кэди. Для вас забронирован номер в очень дорогом отеле «Савой».

Джейк удивленно изогнул брови и еще раз прочел главные строки: «Сокровища майя из Нового Света». На страницах рекламной брошюры, которую держал дядя Эдвард, размещались фотографии золотых и жадеитовых предметов, составлявших основу будущей выставки.

— Буклет Британского музея, — произнес дядя. — Как-то все странно и очень поспешно. Рейс в Лондон послезавтра, в понедельник, выставка открывается во вторник.

— Во вторник? — переспросил Джейк взволнованно. — Это день солнечного затмения, и, кстати, в Лондоне оно будет полным.

— Не нравится мне все это, — наморщив лоб, проворчал дядя Эдвард. — В записке лишь несколько строк. Всего два билета — для тебя и твоей сестры.

— Мы с Кэди уже взрослые и можем путешествовать самостоятельно. И разве не вы говорили, что я обязан побывать в Британском музее?

Дядя Эдвард нахмурился пуще прежнего.

— Сначала я позвоню кое-кому. Попробую отправить организаторам электронное письмо…

Джейк уже не слушал — он как зачарованный смотрел на фотографию в буклете. Посреди страницы располагался снимок золотой двуглавой змеи, украшенной рубинами и жадеитом. Ее тело извивалось восьмеркой; клыкастая пасть одной головы была открыта, другой — сомкнута, но из нее торчал язычок.



На мгновение мальчику показалось, будто пол поплыл у него под ногами. Дыхание стало поверхностным и быстрым — он узнал двуглавую змею. В альбоме матери Джейк видел зарисовки и читал об экспонате в полевом блокноте отца. Блокнот и альбом были присланы почтой вместе со сломанной золотой монетой. Отец своей рукой написал на обертке адрес, но внутри не было никаких пояснений.

Джейк указал на снимок: