logo Книжные новинки и не только

«Билет на удачу» Дженнифер Смит читать онлайн - страница 7

Knizhnik.org Дженнифер Смит Билет на удачу читать онлайн - страница 7

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Тринадцатого августа погиб мой папа год спустя.

Тринадцать.

Тринадцать.

Тринадцать.

Конечно же, это число многими считается несчастливым.

Но считаться и стать им — разные вещи. Для меня оно все равно что растяжка от мины, чека на гранате, обрыв.

А теперь, быть может, и что-то еще.

Ребенком я выиграла в самой ужасной из всевозможных лотерей жизни. Шансы на выигрыш в ней были так же ничтожны, как сейчас; победа так же маловероятна.

Я стою, уставившись на выбранные мной числа, выведенные внизу экрана в одну линию. Они похожи на математический пример, который мне никак не решить.

— Тринадцать? — не мигая глядит на меня Тедди.

— Тринадцать, — оцепенело повторяю я. В горле так пересохло, что трудно говорить. Я несколько секунд молча смотрю на него, затем насколько возможно спокойным голосом спрашиваю: — Ты ведь сможешь найти билет?

Тедди огибает диван и идет ко мне, но не обычным своим гордым шагом с самодовольным видом, а как-то робко и несмело. И я только сейчас замечаю на его футболке принт: изображение трилистника с надписью «Счастливчик», напечатанной под ним блеклыми белыми буквами.

— Ты хочешь сказать…

— Нет, — поспешно отвечаю я.

Тедди шумно выдыхает, почти с облегчением на лице:

— Нет?

— То есть… да.

— Черт, Эл! Так «да» или «нет»?

Я тяжело сглатываю.

— Мне нужно убедиться. Не хочу… Не хочу зазря обнадеживать тебя. Но…

— Но?..

— Мне кажется…

— Ну?

— Похоже, мы… — Сердце бьется как сумасшедшее. — Похоже, ты выиграл.

Тедди с секунду ошалело таращится на меня, осмысливая услышанное, затем его глаза округляются.

— Да! — громко кричит он, победно выбросив вверх кулак и крутанувшись на месте юлой. — Ты это серьезно? — Он снова бьет воздух кулаком. — Мы выиграли?

— Мне кажется…

Тедди не дает мне закончить — обхватывает меня руками, отрывает от земли и кружит. Мы оба смеемся. Обняв его за шею, я прижимаюсь лицом к «счастливой» зеленой футболке, пахнущей пóтом и стиральным порошком, и не обращаю внимание на головокружение.

Когда Тедди опускает меня, его глаза сияют так же, как вчерашней ночью.

— Мы правда выиграли? — тихо спрашивает он.

— С днем рождения, — улыбаюсь я.

И прежде чем я успеваю осознать происходящее, прежде чем успеваю подготовиться и запомнить выражение лица Тедди и форму его губ — то, о чем бы мне хотелось вспоминать позже, проигрывая случившееся в голове, — он наклоняется и целует меня. И все ошеломительное, свершившееся до этого: лицо Тедди рядом с моим; выигрышные числа на экране телевизора; пошатнувшийся мир при произнесенном ведущей слове «тринадцать»; размытые краски комнаты при кружении в руках Тедди, — все это ничто в сравнении с нашим поцелуем.

Мое сердце заходится, ухает вниз и взлетает вверх — так действует на него Тедди. Я и не знала, что оно может вознестись в такую высь. Даже представить этого не могла, множество раз воображая наш поцелуй.

Тедди чуть не искрит от возбуждения — он точно воздушный шарик, готовый лопнуть, или газировка, готовая пролиться пеной, — я ощущаю это в его поцелуе, в том, как он впивается в мои губы и крепко прижимает меня к себе.

Затем столь же внезапно, как поцеловал, он меня отпускает.

Все еще ошеломленная, я делаю шаг назад. Меня пошатывает.

— Это безумие, — выдыхает Тедди и принимается скакать по квартире. Вприпрыжку несется на кухню, затем галопом возвращается к телевизору и нервно запускает пальцы в волосы. Те встают торчком, будто их кто-то наэлектризовал.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду не поцелуй, а лотерею.

Я молча наблюдаю за мечущимся по квартире Тедди.

В мыслях только одно: «Он только что меня поцеловал». В них нет места даже для чего-то столь значимого, как выигрыш миллионов долларов.

Тедди Макэвой только что меня поцеловал.

Возможно, ночное происшествие не было ошибкой. Не было случайностью.

Возможно, оно было началом.

По телу бежит восторженная дрожь.

— Что в таком случае нужно делать? — спрашивает Тедди и, когда я в ответ лишь недоуменно моргаю, нетерпеливо восклицает: — Эл! Сосредоточься! Что нам нужно сделать? Позвонить адвокату? Спрятать билет? Я вроде слышал, его следует держать в сейфе. Где нам его взять? Вместо сейфа использовать банку для печенья? Может, погуглим, как быть?

— Думаю, для начала, — реагирую я, наконец взяв себя в руки, — нужно этот самый билет найти.

— Точно. — Тедди резко останавливается. — Точно!

И продолжает стоять, будто ожидая дальнейших инструкций.

— Проверь, нет ли его в твоих карманах, — советую я. Сердце никак не унимается и гулко бьется в груди.

Тедди исчезает в своей комнате и появляется через несколько секунд. В его глазах плещется отчаяние.

— Там его нет, — говорит он с посеревшим лицом, обхватывает голову руками и сдавленно стонет: — Я не знаю где… Понятия не имею, куда его дел. Я — идиот. Идиотище.

— Успокойся. Билет должен быть где-то здесь. Не испарился же он.

Мы лихорадочно обыскиваем всю квартиру — комнату за комнатой, наводя беспорядок там, где только что убрались, — будто оголтелые игроки в «Охоту на мусор». Роемся в ящиках и заглядываем под кровать, распахиваем дверцы шкафов и перетряхиваем всю одежду. Перебираем в ванной комнате мусорную корзину и обшариваем все кухонные полки. Мы даже перелопачиваем мусорные пакеты у двери, хотя я сама их собрала и уверена — билета в них нет. Просто что еще нам остается делать?

Перемещаясь по квартире, мы с Тедди то и дело задеваем друг друга, и в моем мозгу снова и снова проносится мысль: «Тедди Макэвой меня поцеловал». Мне безумно хочется притянуть его к себе, встать на цыпочки и накрыть его губы своими.

Однако, когда Тедди начинает искать билет под холодильником, я бросаюсь к нему и, отпихнув его в сторону, предлагаю сделать это самой.

— У меня руки тоньше, — объясняю я, прижимаясь пылающим от смущения лицом к холодной плитке пола и шаря ладонью под холодильником. Билета там нет, и я встаю с пустыми руками.

Тедди хмурится:

— Пойду в душе посмотрю.

— В душе? — Я иду за ним в ванную. — Ты вчера его не принимал.

— Знаю. Но мы уже все обыскали. — Он отдергивает занавеску и забирается в ванну. Нагибается, чтобы вытащить из сливного отверстия пробку.

Видя в глазах Тедди панику, я кладу ладонь на его плечо:

— Тедди. Сомневаюсь…

— Речь о миллионах, Эл. — Он выпрямляется с перекошенным от волнения лицом. — Что, если я его выбросил?

В голове словно что-то щелкает, и я тихо стучусь лбом о косяк.

— Ты чего? — Тедди переступает бортик ванны.

— Я знаю, где билет, — простанываю я. — Мы только там его не искали.

— Где?

— Надевай куртку.

— Что?

— Куртку, говорю, надевай, — повторяю я, направившись к входной двери. — Нам придется изрядно покопаться.

8

Мы стоим на улице, уставившись на синий мусорный бак. Тонкий слой снега покрывает сложенные в нем горкой полиэтиленовые пакеты, точно сахарная пудра — бесформенный десерт. Сам бак грязный, скользкий и мокрый, в каких-то коричневых пятнах и лужицах. Мы таращимся на него, еще не готовые нырнуть в его нутро. Сверху раздается резкий и громкий звук, затем что-то с грохотом летит вниз по мусоропроводу. Мгновением позже на пакеты с глухим шлепком сваливается коробка пиццы.

Тедди подходит ближе.

— Не в тот бак, кретин! — кричит он, сложив ладони рупором возле рта. Потом переводит взгляд на меня и пожимает плечами: — Такой мусор подлежит вторичной переработке.

Рассмеявшись, я киваю на бак:

— Готов?

— А почему я?

— Потому что это твой билет.

— Но ты же его купила. И это ты его выбросила.

— Я вынесла мусор, — возражаю я, подмечая, как быстро и безотчетно мы вернулись к нашим обычным взаимоотношениям. — А билет выбросил ты. И, найдя его, богатым станешь тоже ты.

Тедди демонстративно вздыхает, и из его рта в морозный воздух вылетает облачко пара. Этим утром небо ясное — ночью снегопад прекратился, но аллею за зданием еще не очистили от снега, и сугробы здесь доходят до самых колен.

Глядя на бак, Тедди вытирает нос рукавом куртки.

— Как этот пакет выглядит? — спрашивает он.

— Это мусорный мешок. Как он, по-твоему, выглядит?

— Ну да, точно. Но он черный или белый? Бумажный или полиэтиленовый?

— Белый. Полиэтиленовый. — Я подхожу к баку и заглядываю в него, поднявшись на цыпочки. Под снегом свалены десятки однотипных полиэтиленовых мешков.

— Зашибись, — ворчит Тедди за моей спиной. — Радует одно — белый мешок будет не сложно отыскать.

— Помочь? — спрашиваю я, но он уже перемахнул через борт мусорного бака.

Держась за кромку и бряцая по металлу ботинками, он висит на нем как обезьянка. Освободив одну руку, выуживает из бака два белых мешка и перекидывает через борт. Я еле успеваю отскочить, чтобы один из них не попал в меня, а Тедди уже спрыгивает на землю, взметая снег.

Мы торопливо развязываем мешки, открываем их и заглядываем внутрь. Наверху первого лежит яичная скорлупа, огрызок от яблока и вскрытые конверты для Эй. Дж. Линка. Естественно, дальше мы не лезем. Второй забит мелко порванной бумагой: старыми счетами, банковскими выписками и конвертами.