Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Джеральд Даррелл

Праздники, звери и прочие несуразности

Эта книга посвящается моему брату Ларри, который всегда поощрял мое сочинительство и больше других радовался моему успеху

...

«Сумасшедший мальчишка, набивает улитками карманы!»

Лоренс Даррелл, ок. 1931
...

«Сумасшедший мальчишка, держит скорпионов в спичечных коробках!»

Лоренс Даррелл, ок. 1935
...

«Сумасшедший мальчишка, устроился в зоомагазин!»

Лоренс Даррелл, ок. 1939
...

«Сумасшедший парень, хочет стать хранителем зоопарка!»

Лоренс Даррелл, ок. 1945
...

«Сумасшедший тип, рыскает по джунглям среди змей!»

Лоренс Даррелл, ок. 1952
...

«Сумасшедший тип, мечтает о собственном зоопарке!»

Лоренс Даррелл, ок. 1958
...

«Сумасшедший тип. Позовешь его в гости, а потом обнаружишь орла в своем винном погребе!»

Лоренс Даррелл, ок. 1967
...

«Сумасшедший тип».

Лоренс Даррелл, ок. 1972

1

Как рождается название

Это был один из тех безветренных ясных лазурных дней, какой может подарить только Греция. В кронах зудели цикады, а море было густо-синим колыхающимся отражением неба. Только что закончился обильный и неспешный обед под перекрученными дырчатыми оливами, подступавшими почти к воде на одном из самых красивых пляжей острова Корфу. Женщины пошли поплавать, оставив нас с Ларри наедине. Развалившись на песке, мы передавали друг другу здоровенную плетеную бутылку с рециной, по вкусу чем-то напоминавшей скипидар. Пили мы в тишине, думая каждый о своем. Кто считает, что, если два пишущих человека остались вдвоем, начинается обмен остротами и бойкими подколками, сильно заблуждается.

— Хорошая рецина, — прервал молчание Ларри, в задумчивости наполняя свой стакан. — Где ты ее раздобыл?

— У плюгавого торговца в одной из улочек, что расходятся от площади Святого Спиридона. Ничего, да?

— Очень даже. — Ларри подставил стакан солнечным лучам, и жидкость заиграла, как старое матовое золото. — Последняя рецина, которую я купил в городе, на свет и на вкус больше напоминала мочу мула. А может, это она и была.

— Завтра я буду в тех краях. Если хочешь, привезу тебе бутылек.

— Гм. Лучше два.

Утомленные этой интеллектуальной беседой, мы наполнили стаканы и снова погрузились в молчание. Среди остатков еды рыскали муравьи. Черные крохотные и крупные красные с задранными попками наподобие противовоздушных орудий. По стволу оливы, на которую я откинулся, ползала стая интересных личинок, такие ворсистые создания, похожие на миниатюрных полярных медведей, грязных и довольно уродливых.

— Над чем ты сейчас трудишься? — спросил Ларри.

Я удивленно на него посмотрел. У нас было неписаное и невысказанное правило никогда не обсуждать Наше Творчество во избежание раздоров и вульгарных взаимных оскорблений.

— Ни над чем я сейчас не тружусь, но есть у меня одна смутная идея. Между прочим, ее мне подсказал твой «Дух места».

Ларри фыркнул. Это была компиляция его писем к друзьям, методично собранная и изданная нашим общим приятелем Аланом Томасом.

— Уж не знаю, какие идеи мог этот дух тебе подсказать.

— Представь себе. Я тоже решил сделать своего рода компиляцию. У меня осталось много материалов, не вошедших ни в одну книгу. О праздниках, зверях и прочих несуразностях. Вот и решил собрать их вместе и издать.

— Отлично, — сказал Ларри, наливая себе очередной стакан рецины. — Хороший материал не должен пропадать.

Он снова поднял к свету стакан, чтобы полюбоваться цветом содержимого.

Потом он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнул озорной огонек.

— Слушай, почему бы тебе не назвать эту книгу «Праздники, звери и прочие несуразности»?

Что я и сделал.

2

Вечеринка в честь дня рождения

Лето выдалось затяжным и жарким, даже по корфианским стандартам. Несколько месяцев подряд ни одного дождя, от восхода до заката из царства голубой мадонны солнце жарило остров. От нестерпимого зноя все выгорело и потрескалось. Для нас лето было по-своему изнуряющим. Ларри со свойственной ему широтой души наприглашал кучу друзей с артистическими способностями. Это был такой непрерывный поток, что матери пришлось дополнительно нанять двух служанок, а самой проводить большую часть времени в нашей просторной мрачноватой подвальной кухне, где она металась от плиты к плите, чтобы накормить и осчастливить целую армию драматургов, поэтов, писателей и художников. Но вот наконец все уехали, и семья отдыхала на веранде, попивая холодный чай и поглядывая на застывшее голубое море.

— Слава богу, это закончилось, — сказала мать, поправляя очки на носу. — Ларри, дорогой, ну зачем ты наприглашал всех этих людей? Я уже обессилела.

— Если бы все было правильно организовано, ты бы не обессилела, — заметил Ларри. — Между прочим, они все рвались тебе помочь.

Мать смерила его взглядом:

— Ты себе представляешь эту толпу в моей кухне? Я с трудом пережила наши застолья, только не хватало, чтобы они еще путались у меня под ногами. Хоть в конце лета немного отдохну. Ничего не хочется делать. Я совершенно измотана.

— Тебя никто и не просит что-то делать, — буркнул Ларри.

— Ты уверен, что никого больше не приглашал?

— Не помню, — ответил он беспечно.

— Если еще приедут, то они могут прекрасным образом остановиться в отеле. А с меня хватит.

— Я не понимаю этой воинственности, — обиделся Ларри. — По-моему, милейшие люди.

— Тебе не надо было для них готовить, — сказала мать. — Я уже эту кухню видеть не могу. Хочется куда-нибудь уехать и обо всем забыть.

— Отличная идея, — сказал он.

— Ты о чем?

— Куда-нибудь уехать.

— Это куда же? — насторожилась мать.

— Как насчет морского путешествия на материк?

— А что, здорово! — подхватил Лесли.

— Прекрасная мысль, — вступила Марго. — Давайте так и сделаем. О, я знаю! Мама, мы там отпразднуем твой день рождения.

— Даже не знаю, — засомневалась мать. — Это куда же на материк?

— Возьмем напрокат benzina [Катер (ит.).] и будем останавливаться, где понравится, — беззаботно сказал Ларри. — Наберем еды на два-три дня, и вперед! Отдыхаем, развлекаемся.

— Ну что ж, замечательно, — согласилась мать. — А Спиро сможет достать катер?

— Конечно, — заверил ее Лесли. — Спиро все устроит.

— Да, это была бы неплохая передышка.

— Если ты подустала, нет ничего лучше морского воздуха, — сказал Ларри. — Сразу воскреснешь. А чтобы нам было нескучно, можно еще какой-то народ прихватить с собой.

— Вот только не надо никакого народа, — встрепенулась мать.

— Ты меня не так поняла. Я имел в виду, например, Теодора.

— Теодор не поедет, — сказала Марго. — Он страдает морской болезнью.

— Э, не говори, — не согласился Ларри. — А есть еще Дональд и Макс.

Мать пошла на попятный. К Дональду и Максу она питала нежные чувства.

— Ну, эти… пожалуй.

— И Свен к тому времени вернется, — продолжал Ларри. — Он наверняка захочет присоединиться.

— Против Свена я не возражаю, — сказала мать. — Свен мне нравится.

— А я могу позвать Мактавиша, — предложил Лесли.

— Только не этого жуткого типа, — скривился Ларри.

— Это он жуткий? — полез в бутылку Лесли. — Твоих дружков мы вынуждены терпеть, вот и ты моих потерпи.

— Ну все, дорогие, все, — умиротворяюще сказала мать. — Не спорьте. Лесли, если тебе так хочется, можем пригласить Мактавиша, хотя я не понимаю, что ты в нем нашел.

— Он отличный стрелок, — сказал Лесли, как будто это было исчерпывающее объяснение.

— А я приглашу Леонору, — обрадовалась Марго.

— Стоп! Замолчите, — сказала мать, — а то кончится тем, что мы все пойдем на дно. Мне казалось, идея заключалась в том, чтобы отдохнуть от людей.

— Но это же не просто люди, — возразил ей Ларри, — это друзья. Не чувствуешь разницу?

— Тогда давайте остановимся на этой цифре. Мне и так придется три дня готовить.

— Я поговорю со Спиро, когда он приедет, по поводу катера, — пообещал Лесли.

— Домашний ледник берем? — спросил Ларри.

Мать надела очки и внимательно на него посмотрела:

— Домашний ледник? Ты шутишь?

— Какие шутки, — сказал Ларри. — Нам нужны охлажденные напитки, масло, да много чего.

— Ларри, дорогой, но это же абсурд. — Мать попыталась его урезонить. — Мы в дом-то с трудом его внесли, а тут речь идет о лодке.

— Ничего. Что-нибудь придумаем, — успокоил ее Ларри.

— То есть ты придумаешь, а мы будем таскать, — разъяснил Лесли.

— Ерунда, не надо усложнять. В дом внесли, значит и из дома вынесем.

Домашний ледник был предметом материнской радости и гордости. В те дни ни одна отдаленная вилла не могла похвастаться электричеством, и если кто-то придумал холодильник, работающий на керосине, то до Корфу он пока не добрался. Решив, что жить без холодильника негигиенично, мать сделала весьма приблизительный набросок рефрижератора из тех, какими все пользовались в Индии, когда она была еще девочкой, и показала его Спиро. А нельзя ли здесь раздобыть нечто подобное?

Спиро похмурился, разглядывая ее рисунок, а затем сказал:

— Я разобраться, миссис Даррелл, — и с этими словами уехал в город.