Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Глава 4

Печальный дом


Миссис Давтейл похоронили на маленьком кладбище Внутреннего Города, где покоились многие поколения королевских слуг. Дейзи с отцом долго стояли перед свежей могилой, держась за руки. Когда заплаканная миссис Бимиш и хмурый мистер Бимиш уводили сына с кладбища, Берти оглянулся на Дейзи, словно хотел ей что-то сказать. Но горе было так велико, что он не мог подобрать слов. Мальчик даже представить себе не мог, что происходило бы у него в душе, если бы в сырую землю сейчас опустили его собственную маму!

Когда близкие друзья разошлись и они остались вдвоём с дочерью, мистер Давтейл чуть сдвинул большой траурный венок от короля и положил на краешек могильной плиты маленький букетик подснежников, которые Дейзи сама собрала утром. Потом отец и дочь медленно двинулись к дому, понимая, что отныне их жизнь уже не будет прежней.

Через неделю после похорон король отправился из дворца на охоту. Как обычно, на всём пути его следования возле своих домов толпился народ, чтобы улыбками, поклонами и радостными возгласами приветствовать любимого монарха. Как обычно, его величество раскланивался то вправо, то влево, пока вдруг не увидел, что перед одним из домов пусто, а окна и даже дверь завешены чёрной тканью.

— Кто там живёт? — поинтересовался король у майора Бимиша.

— Это дом… Давтейла, ваше величество, — опустив глаза, ответил майор.

— Давтейл, Давтейл… — пробормотал король, наморщив лоб. — Где-то я недавно слышал это имя!

— Да, ваше величество. Мистер Давтейл — столяр вашего величества, а миссис Давтейл… была… старшей золотошвейкой.

— Ах да, — кивнул король, — конечно, помню.

И, пришпорив своего молочно-белого рысака, поспешил поскорее проехать мимо осиротевшего, погруженного в траур дома.

Чтобы отогнать прочь тяжёлые мысли, король стал думать о предстоящей охоте.

Но теперь каждый раз, когда король выезжал из дворца, ему, как назло, попадался этот печальный дом Давтейлов с дверью, задрапированной чёрным, траурным крепом, и пустым палисадником. И каждый раз, когда он его видел, у него в воображении тут же рисовалась бездыханная золотошвейка с зажатой в руке аметистовой пуговицей. В конце концов он не выдержал и вызвал главного советника.

— Вот что, Горрингбон… — начал он, отводя глаза в сторону, — там на дороге около парка есть один дом. Симпатичный такой и с большим садом…

— Дом Давтейлов, ваше величество?

— Так это дом Давтейлов… — с напускным равнодушием сказал король. — Вот что я подумал, — торопливо продолжал он, — в таком большом доме живёт такая маленькая семья. Если я не ошибаюсь, всего лишь два человека?

— Совершенно верно, ваше величество. Их осталось двое после того, как мать семейства…

— Знаете что, Горрингбон, — поспешно сказал король, — по-моему, это не очень справедливо, что такой просторный дом занимают двое, когда у нас полно семей по пять и больше человек, которые были бы счастливы хоть немного улучшить свои жилищные условия…

— Вы хотите, чтобы я переселил Давтейлов, ваше величество?

— Почему бы и нет? — пожал плечами король, рассматривая нос своей атласной туфли.

— Очень хорошо, ваше величество, — ответил Горрингбон с глубоким поклоном. — Я попрошу их поменяться домами с семейством Рошей, которые, конечно, будут на седьмом небе от счастья, если переедут в дом Давтейлов…

— Кстати, а где они живут? — нетерпеливо поинтересовался король. Ему совсем не хотелось, чтобы траурные занавески опять попадались ему на глаза где-нибудь около дворца.

— В самом конце Внутреннего Города, ваше величество, — успокоил его советник, — как раз около кладбища, где похоронена…

— Ну что ж, прекрасно! Прекрасно! — прервал его король Фред, живо вскакивая с кресла. — Детали меня не интересуют. Просто позаботьтесь об этом, дружище Горрингбон.

Таким образом, Дейзи с отцом было предписано переехать в дом капитана Роша, который, как и отец Берти, служил в королевской гвардии, и в следующий раз, когда король ехал на охоту, он увидел, что траурные занавески исчезли, а перед домом толпились четверо ребятишек Рошей. Между прочим, те самые сорванцы, которые дразнили Берти «жиробасом». Приветствуя короля, братья радостно кричали и низко кланялись. Король просиял и благосклонно помахал им в ответ.

Шли недели, и довольный король Фред стал забывать про историю с золотошвейкой.


Глава 5

Дейзи Давтейл


Спустя несколько месяцев после внезапной смерти миссис Давтейл, слуги всё ещё обсуждали это событие, и мнения их разделились. Одни считали, что именно король Фред виноват в гибели бедняжки. Другие предпочли убеждать себя и остальных, что всё произошло по трагической ошибке, так как королю не доложили вовремя, насколько серьёзно больна золотошвейка и что ей нельзя поручать такую тяжёлую работу.

Миссис Бимиш, исполнявшая должность главного королевского кондитера, принадлежала ко вторым. Король всегда благоволил к ней, иногда даже приглашал в личные покои, чтобы поблагодарить, когда пирожные Королевский Восторг и Фантазии Фольдерола ей особенно удавались. Миссис Бимиш не сомневалась, что в целом мире не найти человека умнее, добрее и благороднее, чем король Фред.

— Помяни моё слово, — говорила она мужу, майору Бимишу, — когда-нибудь это выяснится. Наверняка кто-то забыл доложить королю о состоянии здоровья бедняжки. Никогда король не заставляет работать больных слуг и теперь, я уверена, ужасно переживает случившееся.

— Пожалуй, ты права, — соглашался майор. — Наверняка переживает…

Как и его жена, майор Бимиш склонялся к мысли о невиновности короля; он был потомственным военным, его отец, дед и прадед, гвардейцы, преданно служили королю. Хотя майор не мог не замечать, что после смерти миссис Давтейл король всё так же весел и так же часто ездит на охоту. Он также не мог не знать, что Давтейлов выгнали из старого дома и поселили в домике на краю кладбища. Впрочем, майор Бимиш пытался убедить себя, что в душе король очень переживает, а к выселению Давтейлов не имеет никакого отношения.

Новое жилище Давтейлов находилось в мрачном месте. Высокие и густые кладбищенские деревья заслоняли весёлый, солнечный свет, а окошко в комнате Дейзи выходило прямо на могилу матери. Теперь, когда они жили далеко, Дейзи и Берти встречались гораздо реже. Да и места для игры в крошечном саду было меньше. Впрочем, им это нисколько не мешало.

Что касается мистера Давтейла, то его мнения о переезде никто не спрашивал. Столяр никогда не жаловался на судьбу другим слугам, исправно выполнял свою работу, получал скромное жалованье и старался, чтобы маленькая Дейзи, росшая без матери, ни в чём не нуждалась.

Дейзи обожала помогать отцу в столярке и с гордостью носила рабочий комбинезон. Она была не из тех девочек-белоручек, которые избегают грязной работы и думают только о нарядах. Однако каждый день, приходя на могилу матери, чтобы положить на каменную плиту букетик свежих цветов, девочка надевала чистое платьице. Ещё бы! Ведь когда мама была жива, она хотела, чтобы дочурка выглядела точь-в-точь как «маленькая леди», и нашила ей много красивых платьев из обрезков материи, которые оставались после раскройки роскошных королевских нарядов и которые король Фред милостиво позволял забирать домой.

Словом, прошла неделя, потом месяц, потом год, и, хотя платья, которые сшила мать, стали Дейзи малы, девочка бережно хранила их у себя в шкафу.

Постепенно окружающие как будто забыли о том, что она потеряла маму, или просто привыкли. Дейзи не оставалось ничего другого, как тоже скрывать свои чувства. Со стороны казалось, что её жизнь благополучно вошла в прежнюю колею. Дейзи помогала отцу в мастерской, ходила в школу, делала уроки и играла со своим лучшим другом Берти. Между собой дети никогда не говорили ни о покойной миссис Давтейл, ни о короле. Каждый вечер Дейзи подолгу глядела из окна на белое надгробие, пока не всходила луна. Только тогда девочка ложилась спать.