logo Книжные новинки и не только

«Никогда не уступай» Джоанна Брендон читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Джоанна Брендон Никогда не уступай читать онлайн - страница 1

Джоанна Брендон

Никогда не уступай

Глава 1

Что же делать? Абигайль Дункан поняла, что путь к отступлению отрезан. Трое студентов, докучавших ей с самого своего прихода в «Уи Дроп Инн», ухмылялись, не давая ей пройти. Они слегка выпили и чувствовали, что им море по колено.

Эбби в новых туфлях на низких каблуках рядом с ними казалась просто ребенком. Она не могла помериться силами даже с одним из них, не говоря уже о троих. Эбби, однако, хорошо знала, что если не попытается постоять за себя прямо сейчас, то может тут же снимать фартук и бежать домой. Поэтому она распрямила худенькие плечи и строго напомнила себе, что работа эта ей жизненно необходима.

Твердо решив победить, несмотря на внушительный вид противников, Эбби смерила троицу уничижительным взглядом. Она была слишком горда для того, чтобы позволить этим переросткам взять над собой верх.

Собравшись с мужеством, Эбби заявила:

— Слушайте, повеселились — и довольно. Посторонитесь и дайте мне возможность работать.

Самый маленький из них сделал шаг вперед. Ему было около двадцати двух лет. У него были темные волосы и карие глаза. Эбби он показался огромным, и пока она пыталась сообразить, что же он собирается делать, один из его дружков выхватил у нее поднос.

— Если не возражаете.

— Но мы именно возражаем, малышка, — вмешался третий шутник. Он плутовато улыбнулся и бесцеремонно убрал со щеки девушки прядь светло-каштановых волос. А после издал победный крик, изумивший посетителей, приведший в трепет Эбби, и взял ее на руки.

— Что ты делаешь? — возмущенно закричала она, изо всех сил стараясь вырваться.

Но человек, пленивший девушку, как бы и не слышал ее испуганного возгласа.

— Просто немного забавляюсь, малышка. — И он расплылся в довольной улыбке.

Посреди зала стоял механический телец. И не надо было долго думать, чтобы понять, что этот ухмыляющийся нахал собирается посадить ее на него. Эбби с новой силой начала сопротивляться, но ее усилия ни к чему не привели.

— О, нет! — крикнула она, когда он взгромоздил ее на бычка. — Сейчас же сними меня с этой штуковины! — Но голос ее потонул в разноголосом шуме.

Кроме буфетчицы — еще одной женщины, спешившей ей на помощь, она не видела вокруг ни одного сочувственного лица. Посетители заведения только аплодировали этой выходке и подбадривали троих озорников.

Эбби ухватилась за вожжи, моля про себя о том, чтоб полет с бычка был не очень болезненным. То, что падение неизбежно, не вызывало сомнений. Но в самый критический момент, когда телец, приведенный в движение брошенной в прорезь монеткой, начал свой бег, сильные руки сняли Эбби с коварного снаряда. Прижимая ее к своей мощной груди, незнакомец качнулся и, не сумев сохранить равновесия, свалился на пол.

— Да, красавица, — заметил парень, — а я-то думал, ты легче пушинки. — И он тихонько засмеялся, отчего у Эбби по спине пробежали холодные мурашки.

Краска стыда покрыла ее щеки, когда она осознала, что лежит поверх распростертого на полу мужчины.

— Я… — Она попыталась встать, но не смогла высвободиться. На нее смотрели большие зеленые глаза. Без сомнения, она угодила из огня да в полымя.

— Поскольку судьбе было угодно свести нас, мы можем и представиться друг другу, — сказал он, разжимая руки. — Я Майк Саммерс. — У него перехватило дыхание, и вовсе не из-за физических усилий. В его неожиданно расслабленном состоянии были виноваты теплота, мягкость и нежный аромат, исходившие от молодого женского тела, прижавшегося к нему.

— А ты?..

«Ну и в переделку я попала!» — подумала Эбби и сказала:

— Мне надо вернуться к работе.

Она снова попыталась подняться — и снова потерпела поражение. Глаза Эбби сощурились от беспокойства, когда она почувствовала, что руки мужчины снова сжались. Она вздохнула. Может, ей следует воззвать к добрым чувствам этого человека?

— Если можно, я хотела бы встать. Мне надо работать.

— Ну вот, только мне начало нравиться, как… — Майк вздохнул, насмешливо улыбнулся, отпустил Эбби и встал сам.

Оказавшись на ногах, Эбби почувствовала, что к ней возвращается утраченное самообладание. Сказав быстрое «благодарю», она прошмыгнула мимо своего спасителя.

Эбби должна отомстить олуху, посадившему ее на механического тельца! Глаза ее блестели от гнева, когда она решительной походкой приблизилась к студентам, отравлявшим ей существование с начала вечера, но здравый смысл возобладал в ней, и она замедлила шаг. Единственное, что она могла на самом деле сделать, — это удалить их из ресторана. Но и этого будет довольно. Без таких клиентов и она, и бизнес заведения могут обойтись. В этот момент знакомые руки обхватили ее талию сзади. Эбби инстинктивно схватила крепко державшие ее пальцы, но разомкнуть их ей не удалось.

Это был Майк Саммерс. На мгновение Эбби забылась, залюбовавшись им. У него были темные волосы, в которых золотилась рыжина. Густые брови и длинные ресницы были на тон светлее и удачно оттеняли темно-зеленые глаза. Эбби стало ясно, что крепкие мускулы, просматривающиеся через рукава его голубой рубашки, — зримый результат тяжелой физической работы. Вспомнив о своем намерении, она властно проговорила:

— Дайте мне пройти!

— Я сам разберусь с ними, — сказал Майк тоном, не предвещающим воинственной троице ничего хорошего.

Эбби замерла. Хотя по внешнему виду Майка можно было догадаться, что он способен постоять за себя, она все же боялась, что трем студентам ничего не стоит сделать из него котлету. А потасовку, в которую могло вылиться предстоящее разбирательство, владельцы ресторана вряд ли могли себе позволить.

— Все хорошо. Ведь настоящего вреда они не причинили, — быстро сказала Эбби, положив руку на плечо Майка. — Пойдемте в бар, и я угощу вас вином.

— После. — Он взглянул на ее руку. В уголках его рта показалась загадочная улыбка. — Ну вы, «герои», — обратился он к посрамленной троице. — Извинитесь перед леди за то, что вели себя как последние идиоты, а потом — шагом марш домой.

— Майк, мы же только… — начали оправдываться присмиревшие юнцы.

— Я знаю, что вы делали, — прервал он их приглушенным и оттого еще более угрожающим голосом. — А теперь будьте мужчинами и не скулите.

К удивлению Эбби, они не стали спорить: наскоро извинившись, ребята ушли, жалуясь друг другу на высокомерное поведение Майка, который и не скрывал своего превосходства. Они были примерно одного возраста — но слишком взрослыми, чтобы приходиться ему сыновьями. Эбби решила, что провинившиеся — его братья.

— Извини, — тихо сказал Майк и тоже вышел из ресторана, вероятно, чтобы убедиться, что струхнувшие мальчики послушались его и отправились домой.

Эбби видела, как крепко сжаты его кулаки и напряжены широкие плечи. Вечер не принес больше неприятных сюрпризов. Мысли Эбби то и дело возвращались к Майку Саммерсу. Себе самой она не могла не признаться в том, что Майк разбудил ее воображение: в его зеленых глазах, обрамленных густыми ресницами, скрывалась какая-то тайна, манящая и волновавшая ее.

— Как прекрасна тишина, — заметила Триш Мерфи, когда Эбби проводила до дверей последнего клиента.

Она была высокой блондинкой с длинными и стройными ногами. Броская внешность Триш оставляла Эбби почти равнодушной, ее восхищало другое — редкая самоуверенность, свойственная молодой девушке.

— Я думала, вечер никогда не кончится, — призналась Эбби, присаживаясь возле стойки бара.

Она смертельно устала, болело все тело, болели даже корни волос и ногти натруженных рук.

— И почему, собственно, я решила, что мне по силам обслуживание посетителей в пятницу вечером? — проворчала, нахмурившись, Эбби. — В особенности этих сверхсексуальных и придурковатых студентов?

Услышав сетования Эбби, Триш хихикнула:

— Это то, чему я весь вечер поражалась. — Она немного поколебалась, прежде чем сказать, что думала: — А почему ты вообще оказалась здесь? Почему не занялась спокойной секретарской работой, например? Мне кажется, что бар совсем не подходящее для тебя место.

— Но только здесь я могу работать в те часы, когда хочу. Мне необходимо освободить дневные часы для того, чтобы посещать колледж и еще для многого другого, что меня интересует. Между прочим, — добавила она, стараясь превратить неприятный для нее разговор в шутку, — я не умею печатать и с трудом справляюсь с ведением даже своей собственной немудреной бухгалтерии.

Эбби отвела взгляд от своей собеседницы, боясь, что ее выдадут глаза, а она презирала ложь. На самом же деле у нее был девятимесячный сын, который жил сейчас с ее родителями, и до тех пор пока беременность позволяла, у нее была прекрасная работа секретаря у одного рекламного «гения». Стать официанткой она решилась только потому, что чаевые здесь были неплохими, и, кроме того, она могла использовать ночную смену, освобождая таким образом время для сына и надеясь в будущем вернуться в колледж. Работа у Перри Стевенсона пробудила в ней живой интерес к искусству рекламы, и она мечтала серьезно заняться рекламой после окончания колледжа.

Ее задумчивое настроение обратило внимание наблюдательной Триш.

— Выше нос, Эбби. Обещаю — завтрашний вечер будет намного легче. — Девушка перегнулась через стойку и пожала ей руку. — А теперь давай немного приберемся, чтобы спокойно уйти из бара. В перерывах между обслуживанием клиентов они уже успели кое-что сделать, и Эбби была этому несказанно рада. Триш утомила ее своей чрезмерной разговорчивостью и неуместным любопытством. Поэтому Эбби решила отправить ее домой.

— Нет смысла оставаться обеим. Не волнуйся, я сама прекрасно управлюсь.

— Ты уверена в этом? — Во взгляде Триш сквозило сомнение.

— Если на свете и есть что-нибудь, что я отлично умею делать, то это чисто женские хозяйские хлопоты. — Эбби рассмеялась, вышла из-за прилавка и подтолкнула Триш к двери. — Ну иди же! Не волнуйся, все будет в порядке. А как-нибудь в другой раз ты будешь убираться, а я уйду раньше.

— Когда захочешь! — радостно воскликнула Триш; затем она вышла, тихонько притворив за собой дверь.

Пригладив короткие волосы, Эбби облокотилась о стойку бара и несколько минут наслаждалась воцарившейся тишиной. Она все-таки пережила свой первый рабочий день в этом вертепе. Но теперь Эбби уже не тешила себя лукавым самообманом — пережила она его благодаря заступничеству Майка Саммерса. Без его помощи вечер закончился бы, наверное, так же ужасно, как и начался.

«Ну ничего, все постепенно образуется», — сказала она себе, выходя из-за стойки.

«Как я говорю Джейми, делай один шажок, а потом — другой», — вспомнила Эбби, и в ее воображении возник сынишка, пытающийся делать свои первые шаги. Это только благодаря ребенку она не сдается, какой бы монотонной и унизительной ни оказалась эта «роль» официантки и как бы ни изматывала ее суровая жизнь.

Когда открылась дверь и в зале появился Майк Саммерс, Эбби чистила пепельницы и собирала посуду. В одно мгновение по ее спине пробежала какая-то сладостная дрожь, внутри все похолодело. Майк улыбнулся ей, и она почувствовала, что щеки ее заливает предательский румянец.

— Мне очень жаль, но ресторан уже закрыт, — сказала она. Голос ее прозвучал особенно гулко в пустой большой комнате.

— Да? — Майк усмехнулся. Он оглядел ее с ног до головы и вновь расплылся в улыбке.

Если он правильно разыгрывает свои карты, она, возможно, и разрешит ему отвезти ее домой. К ней или к нему — это не так уж важно.

Эбби привлекала его с самого начала, и не только потому, что была очень хорошенькой. Она казалась такой недоступной. Как холодно она держала себя, как странно, как будто со стороны равнодушно смотрела на появившегося статного мужчину. Но Майка не обманешь. Он понял сразу, что у этой замкнутой недотроги — недюжинный характер. Когда же она убедилась, что лежит на своем спасителе, во взгляде ее появилось такое искреннее смущение! Глаза Майка потеплели от нежности, когда он вспомнил о том, сколь раздосадована была девушка из-за того, что он не дал ей «расправиться» со своими мальчишками.

Майк так откровенно любовался Эбби, что та, почувствовав это, опять залилась краской смущения. Колени ее задрожали. Еще ни один мужской взгляд не приводил ее в такое смятенное состояние. По крайней мере ни одному мужчине после Филипа Грина не удавалось так взволновать молодую женщину. Эбби отвернулась от Майка, боясь, что на нее снова нахлынут грустные воспоминания о былой неудачной любви.

— Пива хотите? — Не дожидаясь его ответа, она прошла к бару, выбрала чистый стакан и наполнила его до краев пивом. — И еще раз спасибо за то, что пришли мне на помощь. — Она посмотрела по сторонам и сокрушенно покачала головой. — Здесь было полно народу, но никто, кроме вас, не решился помочь мне. Не знаю, что бы я делала, если бы не вы. — Она застенчиво улыбнулась одними губами.

— Да что ты, мне это ничего не стоило, — скромно ответил Майк, присаживаясь за стойку. Он ответил теплой томящей улыбкой, отлично понимая, что особенно волнующе действует на нее. — На тот случай, если ты вдруг забыла, меня зовут Майком Саммерсом. — Он поднес стакан к губам, глаза же его не переставали скользить по напряженной фигурке Эбби. — А ты… — Он поставил стакан и стер пену с губ.

— Абигайль.

— Абигайль. — Он опять завораживающе улыбнулся, отчего его зеленые глаза стали похожи на лоснящийся бархат. — Как могло случиться, что я не встретил тебя раньше, Абигайль? — Он провел пальцем по ободку стакана, аккуратно слизнув собранную густую пену.

— А меня тут и не было до сегодняшнего вечера. — Еще более глубокий румянец окрасил щеки Эбби, когда Майк поставил локоть на стойку и подпер голову ладонью, по-прежнему не сводя с нее своих колдовских глаз.

Чувствуя себя неловко рядом с ним, Эбби схватила мусорную корзинку и поспешила выйти из комнаты. Очутившись на улице, она прислонилась к двери и полной грудью вдохнула прохладный ночной воздух, надеясь хоть как-то успокоить расшатавшиеся нервы.

Она не спеша освободила корзинку от мусора, смутно надеясь, что Майк не дождется ее и отправится восвояси. Однако, вернувшись, «беглянка» обнаружила его все там же — он сидел, откинувшись к стене.

— Что же ты не попросила, я сам бы вынес мусор, — сказал он, мило улыбаясь.

Не понятно почему, но его преувеличенная любезность раздражала ее.

— Спасибо, но я вполне справляюсь со своими простыми обязанностями.

«Как, черт возьми, я теперь от него избавлюсь?» — спросила она себя, и на ее чистый лоб легла тень озабоченности, а в глазах появился нетерпеливый блеск.

«Да, у леди есть характер», — еще раз отметил обескураженный Майк.

Изо всех сил стараясь не обращать на него внимания, Эбби продолжала свою незатейливую уборку, веря в то, что ее равнодушие наконец доконает его и он уйдет.

— Это тебе не поможет, знаешь, — бросил Майк, когда Эбби погасила лампу, освещавшую угол, в котором он сидел.

— Что не поможет? — Она смотрела на него нарочито непонимающим взглядом.

— Ну, если попытаешься не замечать меня. Ты не сможешь… — губы его дрогнули, — помешать моим замыслам. Я очень настойчив, когда хочу чего-нибудь… или кого-нибудь.

Она рассердилась и вместе с тем удивилась его наглости. Гордо подняв подбородок, Эбби бесстрашно встретила его взгляд:

— Нисколько не сомневаюсь, что в ваших кругах такая настойчивость воспринимается как особое достоинство. — Она иронично усмехнулась и отправилась за шваброй и пыльной тряпкой.

По-прежнему стараясь не замечать его, она начала подметать, прекрасно осознавая, что он смотрит на нее, и оттого чувствуя себя особенно неуклюжей.

— Извините, — сказала Эбби, заметив, что Майк преграждает ей путь.

Он не пошевелился, и она почувствовала, что в ней поднимается гнев.

— Вы мне мешаете, — проронила Эбби сквозь зубы, сдерживая желание стукнуть его шваброй.

От взгляда уязвленного Майка не укрылось ничего — ни то, как вспыхнуло ее лицо, ни холодный блеск глаз, ни взволнованно вздымавшаяся грудь.

— А у тебя есть характер, — убежденно повторил он. — Я боялся, что ты такая же незащищенная, хрупкая, как и твой нежный изящный облик, но теперь с радостью вижу, что ошибся. Не люблю женщин, не умеющих постоять за себя.

Она хотела было в сердцах сказать самонадеянному спасителю, что ей откровенно наплевать на его вкусы, а самое главное — флиртовать с ней совершенно бесполезно. Но вместо гневной отповеди неожиданно для самой себя она вполне миролюбиво ответила:

— Если вы не возражаете, мне пора закрываться.

Эбби была подозрительно любезна, проходя мимо него в бар, она даже заставила себя приветливо улыбнуться, надеясь, что он поймет: ей хочется избавиться от его общества. Но, увы. Наконец она почувствовала, что он стоит за ее спиной, и резко повернулась. Ее глаза зло засверкали.

— Послушайте, мистер Саммерс, я…

— Зови меня Майком.

— Послушайте, мистер Саммерс, я очень благодарна вам за то, что вы спасли меня от непутевых ребят сегодня вечером, но бар закрыт, и я хочу, чтобы вы ушли.

Пол в зале был вполне чистым, но, может быть, если она притворится, что собирается его мыть, он сдастся и уйдет. Однако и эта уловка не помогла. Эбби пришла в окончательное уныние, когда он закатал рукава, взял у нее ведро и швабру и начал быстро и умело мыть пол. Она слишком устала для того, чтобы спорить с человеком, так хорошо знающим, чего хочет, и потому нехотя взяла полотенце и принялась начищать заднюю зеркальную стенку бара.

— Но это смешно, — увещевала Эбби, и голос невольно выдал с трудом сдерживаемое раздражение и беспомощность перед натиском домогавшегося ее мужчины.

— Что смешно? — невинно спросил Майк, поворачиваясь к Эбби.

— Неужели вам некуда больше пойти?

— Есть куда. — Он самодовольно усмехнулся. — Но только если ты пойдешь со мной.

Раздосадованная его упрямством и, что еще огорчительнее, притягательностью его ослепительной улыбки, Эбби притворно фыркнула:

— Я не собираюсь никуда с вами идти. — Она перевела дыхание. — Я хочу только, чтобы вы исчезли. Прямо сейчас.

— И ты выставишь меня за дверь после того, что я для тебя сделал? — Его вопрос, в котором звучала обида, однако, не обманул Эбби. Она не сомневалась, что он просто потешается над ней. И еще больше рассердилась, увидев в его глазах веселые огоньки.

Она отвернулась от его красивого лица, выражавшего притворную грусть, и начала расставлять чистую посуду.

— Хорошо. Я ухожу.

Эбби услышала, что он идет по направлению к выходу, но, дойдя до двери — остановился. Она повернулась, чтобы посмотреть, почему он медлит.

— Я ухожу…

Она напряглась и сжала пальцы в кулаки.

— Смотри, я подхожу к двери все ближе…

В висках у нее стучало — ну вот, из-за этого упрямца у нее еще и голова заболит!

— А теперь я уже в дверях.

— Ну же, идите! — крикнула Эбби, потеряв терпение.

Громко захохотав, Майк наконец удалился.

Эбби почувствовала невыразимое облегчение, когда наконец избавилась от него. В изнеможении она почти упала на стойку бара, шепча слова благодарности. Пожалуй, Майк Саммерс был для нее слишком уж крут. Она не станет особенно горевать, если никогда больше его не увидит. И она закружилась по бару, наводя вокруг такой блеск, какого не видывали здесь уже долгие годы.