logo Книжные новинки и не только

«Никогда не уступай» Джоанна Брендон читать онлайн - страница 4

Knizhnik.org Джоанна Брендон Никогда не уступай читать онлайн - страница 4

Майк Саммерс, без сомнения, обладал темпераментом, способным разбудить самую холодную женщину, но Эбби решила, что не позволит себе греться возле этого опасного огня.

— Я ему не нужна, — пронеслось вдогонку. В тоне Триш сквозила ревность и желание уязвить Эбби. — Он думает, что я слишком молода для него.

«А я слишком стара!» — От этой мысли ей стало грустно. Эбби казалось, что Майк Саммерс был озабочен только тем, как интереснее провести время, развлечься. «А почему он не должен стремиться к этому? — подумала она, горько вздохнув. — Хотя Майку и следовало присматривать за тремя братцами, все-таки по-настоящему он отвечал только за себя.

И я могла бы ему позавидовать, — подумала Эбби, — если бы не Джейми». Глаза ее засветились радостью. Разве можно было сравнить ее сокровище, ее Джейми, с той сомнительной свободой, которой обладал Майк Саммерс?

— Так почему же тебе не нравится Майк?

Вопрос Триш прервал ее мысли. Она как будто собиралась его защищать.

Эбби без особого желания продолжать разговор повернулась к дотошной собеседнице.

— Я вовсе не говорила, что он мне не нравится.

— Но тебе и не надо было это говорить.

Взволнованная не совсем приятным разговором о своей личной жизни, Эбби испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось раз и навсегда поставить Триш на место, а с другой — так и подмывало рассказать о том, почему ей необходимо держать Майка на расстоянии. Нет, она не поймет меня, решила Эбби и предусмотрительно сменила щекотливую тему.

— Давай, я помогу тебе все расставить, а? — Она вытащила из-под прилавка несколько бутылок и поставила их в бар. — Принести еще из кладовки?

— Я сама потом принесу, если понадобится. — Триш открыла бутылку, плеснула в стакан виски и одним залпом опрокинула его. — Для медицинских целей, — объяснила она, увидев, что Эбби во все глаза смотрит на нее.

— И как ты можешь это пить?

— Оно не такое уж и противное, если только научиться не ощущать его вкуса, а просто мгновенно опрокидывать, так что к тому времени, как замечаешь, какая это гадость, она уже оказывает свое дурманящее действие.

— Ой, надо же?

Эбби поспешила в кладовку поискать чего-нибудь съестного, чем можно было бы наполнить деревянные миски, расставленные по столам. Патроны любили плотно поесть во время выпивки и вряд ли простили бы хозяйкам заведения, если бы, зайдя вечером в бар, не обнаружили закуску к горячительным напиткам.

— Ну вот, теперь они разбросают попкорн по всему залу, и нам придется его подметать, — воскликнула Триш, увидев, что Эбби тащит огромный мешок с любимым яством завсегдатаев бара.

— Ну, не придется, если мы попросим Майка Саммерса остаться и помочь нам. Он отлично умеет управляться со шваброй.

— Да? — Триш подалась вперед, подперев кулачками голову. — Расскажи поподробнее.

— Собственно, особенно и нечего рассказывать.

Эбби в нескольких словах описала вчерашний визит Майка, чем рассмешила Триш.

— Но это нисколько не смешно!

— А по мне так очень смешно.

Триш вытерла выступившие от смеха слезы и помогла Эбби наполнить миски попкорном. Было уже больше шести часов, когда они наконец покончили с приготовлениями к приему клиентов. Эбби не спеша открыла входные двери. Через пять минут явился и первый посетитель.

Спустя непродолжительное время Эбби заметила, что то и дело поглядывает на дверь. Она попыталась убедить себя, что делает это только потому, что опасается набега вчерашней троицы. Но отрицать очевидное, что каждого незнакомого посетителя она встречает разочарованным взглядом, Эбби не могла.

Когда окончились часы работы, Эбби и обрадовалась, потому что очень устала, и опечалилась. В том, что ей просто-напросто недоставало Майка, она не решилась признаться даже самой себе. Эбби не отважилась задаться простым вопросом, отчего его отсутствие так задело ее, вызвав ощущение пустоты.

— Вот и еще один вечер подошел к концу. — Триш провела рукой по золотистым волосам. — Не люби я так сильно эту работу, отчалила бы сию же секунду и никогда больше не возвращалась бы сюда. Так устала, что едва держусь на ногах.

«Ну, а я, если бы не острая необходимость содержать ребенка и не желание вернуться в колледж, отчалила бы вслед за Триш», — подумала Эбби. Она настолько устала, что даже пальцы дрожали.

— Раз ты разрешила мне вчера уйти пораньше, думаю, сегодня мне надо поступить по отношению к тебе столь же великодушно. Ты, кажется, вот-вот свалишься от переутомления.

— Спасибо, Триш, я и вправду ужасно вымоталась.

— Ну, сейчас отдохнешь.

Направляясь к выходу, Эбби предвкушала, как доберется до дома, примет горячий душ и, не медля ни секунды, ляжет в постель. Но тут дверь открылась. Усталая женщина похолодела.

«Я сейчас просто не в состоянии противостоять тебе», — запаниковала Эбби. В бар уверенной походкой входил Майк Саммерс. Казалось, он излучал особые чувственные волны, которые передавались окружающим. Когда он приблизился к Эбби — так хищник подкрадывается к своей жертве, пришло ей в голову, — она опустила глаза и со смущением заметила, что у него длинные ноги и узкие, красивой формы бока. Испуганная возникшими в ней незнакомыми острыми ощущениями, Эбби подняла глаза. Фланелевая рубашка Майка небрежно расстегнута, и в глаза бросались темные, густые курчавые волосы на груди. К своему ужасу, она представила себе, какие чувства испытает, если пройдется пальцами по этим манящим завиткам… Она раздраженно отвернулась, залившись румянцем, — какие непристойные мысли для порядочной женщины пришли ей в голову!

— Мы уже закрылись, — холодно заметила Эбби, принуждая себя поднять на него глаза.

— Я знаю и пришел потому, что обещал тебе. А слово свое я держу всегда.

Голос его обволакивал ее, как струи теплого летнего дождя, и Эбби почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь, похожая на сладкую истому.

— Триш обрадуется, если ты поможешь с уборкой. Я поведала ей о том, как ловко ты умеешь орудовать шваброй, так что она с нетерпением ждет тебя.

Эбби попыталась пройти мимо него, но он преградил ей путь.

— Извини, но я очень устала.

— Через минуту я буду в твоем распоряжении, — спокойно ответил он, привычно положил руки ей на плечи и повернул к бару. — Посиди и подожди меня. — Он усадил Эбби на один из высоких стульев у стойки. — Я в мгновение ока наведу здесь блеск, а после этого провожу домой, где уложу в постельку и расскажу свою любимую сказку.

От усталости не осталось и следа, ее сменила досада от сознания своей беспомощности.

— Я ведь тебе уже говорила, что не нуждаюсь в том, чтобы меня укладывали и рассказывали сказки!

Эбби пыталась произвести впечатление непреклонной женщины, способной постоять за себя. Майк усадил ее обратно на высокий стул и нагнулся к ней так близко, что она смогла разглядеть золотые прожилки на радужной оболочке его глаз.

— Я пришел к выводу, Абигайль, что ты толком не знаешь, чего ты хочешь, а уж что тебе нужно — и подавно…

— А ты, конечно же, все это знаешь.

— Именно.

— Ты ужасно самонадеянный тип, знаешь?

— Нет, не самонадеянный, а просто человек, который знает, чего он хочет, и умеет добиваться желаемого. И я уже понял, чего хочу.

Эбби охватил страх.

— Но откуда?

Он пожал плечами.

— Может, я сумасшедший.

Он комично поднял брови, пытаясь ее развеселить.

— Ну, в таком случае тебе лучше мне не противоречить. Ведь сумасшедшим нельзя доверять.

— То, что тебе нельзя доверять, я поняла еще вчера, — обреченно сказала Эбби.

Какое-то время он молча смотрел на нее, а во взгляде его больших красивых глаз таилась какая-то загадка.

— Вот почему ты старалась держать меня на расстоянии, да Эбби? — вкрадчиво спросил он.

У Эбби возникло ощущение, что Майк все прекрасно понимает. Когда он поднес руку к ее щеке, она инстинктивно отпрянула, но — увы — слишком поздно. Его длинные загорелые пальцы нежно скользили по ее щеке, вызывая ответное чувство, не подвластное увлеченной женщине.

— Ты можешь довериться мне, Эбби. Я никогда не причиню тебе боли, по крайней мере не сделаю это намеренно.

Его слова, как и его робкая ласка, тронули Эбби. И она вновь ощутила уже знакомый страх перед неизбежностью сдаться.

— Ты простишь мне, если я все же не смогу довериться тебе, правда?

Она отошла от него как можно дальше, стараясь уклониться от его ласковых рук, одно прикосновение которых заставляло ее замирать от невыразимого наслаждения.

— Ты не сможешь убежать от меня, Эбби, — заклинал Майк. Губы его почти касались ее губ. — Конечно, ты можешь скрывать свои чувства, обманывать себя, что тебе не нужен мужчина, и прятать от меня свою женскую сущность. Но в конце концов ты все равно подчинишься моей власти и признаешь, что, несмотря на все усилия подавить твое влечение ко мне, между нами вчера произошло что-то удивительно прекрасное, чему невозможно было противиться.

Незаметно Эбби перестала владеть собой. Между Майком Саммерсом и Филом Грином не было никакого физического сходства, однако на секунду лицо Майка исчезло, и перед ней возникло лицо Фила, говорящего ей о том, что единственное, нужное им обоим, — это они сами и что если она хорошенько поразмыслит об этом, то согласится с ним. Эбби мучительно пыталась понять непостижимое. Как могло случиться, что мужчины, внешне столь непохожие друг на друга, так похожи в своем поведении с женщиной. Фил тоже был этаким беззаботным, метким ловцом удачи. Вся его жизнь была посвящена плотским наслаждениям. И почему она все еще сидит здесь и выслушивает весь этот вздор? Эбби отодвинулась от Майка. Пальцы, нежно двигающиеся к уголкам ее рта, опустились.

— Надеюсь, твое грандиозное «я» переживет, если я все-таки оставлю тебя, — сказала Эбби сквозь стиснутые зубы.

— Трусиха, — отозвался раздосадованный Майк.

Потрясенная точностью его лаконичного ответа-диагноза, Эбби взглянула в глаза оскорбленного мужчины.

— Разве женщина, не желающая выслушивать твои вечерние сказки, обязательно трусиха, Майк?

— Не знаю, Абигайль, — ответил он нарочито небрежно, — кроме тебя, не могу вспомнить ни одну женщину, которой бы не нравились мои сказки.

Он внимательно смотрел на нее, подмечая все — и алость щек, и вздернутый от гордости подбородок, и стиснутые зубы. Уголком глаза Эбби видела, что Триш оперлась о стойку бара и с удовольствием наблюдает за ними. Эбби вспыхнула от возмущения. До того как в ее жизнь ни вторгся этот самонадеянный тип, она никогда не устраивала публичных сцен. И вот теперь Триш является свидетельницей их достаточно интимной перепалки.

— Спокойной ночи, Майк, — ледяным голосом произнесла она и повернулась, чтобы уйти.

— Не уходи, Эбби.

Эбби зажмурилась и мысленно приказала своим ногам вынести ее отсюда. У нее было необоримое желание послушаться его.

— Ты только откладываешь неизбежное. — Голос Майка был веселым, хотя глаза оставались серьезными. — Я приду к тебе домой, чтобы пожелать тебе «спокойной ночи» как следует.

О нет! Только не это. Эбби ускорила шаг. У нее не было никаких сомнений — он выполнит свое обещание, и она пожалела о том, что ее квартирка — единственное место, где она могла укрыться, да и то не слишком надежно.

Всю дорогу домой Эбби пыталась найти оправдание своего недоверчивого отношения к Майку Саммерсу. Только самой себе могла она сказать правду: Эбби до смерти боялась сблизиться с ним. А вдруг, полюбив и привыкнув к нему, обнаружит, что он столь же ненадежен, как и отец его ребенка.

Майк — милый и приятный, но разве не таким был Фил? Вначале. Вполне может случиться, что если она узнает Майка поближе, то к большому огорчению обнаружит давно знакомое и пережитое: ее новый избранник ничем не отличается от Фила. Так же, как и эгоист Фил, он возмечтает стать средоточием ее жизни, единственной радостью и счастьем. Одним словом — центром женской Вселенной.

Эбби содрогнулась, вспомнив свой последний разговор с Филом. Больше она подобного не допустит! Звук захлопываемой Филом двери все еще стоял в ее ушах. Никогда не доверит она свое сердце другому! Скорее уж будет избегать всех мужчин, нежели опять попытает счастья, поставив на карту свое спокойствие и рискуя испытать снова невыносимую боль унижения.

Направляясь в ванную, Эбби сдернула с себя одежду. В ванной она включила теплую воду и наконец-то расслабилась. Прочь, прочь все эти мысли! Ей надо отдохнуть. Какое же блаженство испытала она, встав под теплые ласковые струи! Эти согревающие струйки, бьющие по ее слегка веснушчатой коже, оказали на нее почти магическое действие. И когда Эбби насухо вытерлась после душа, ничто не предвещало того, что ей придется притворяться уснувшей в момент вторжения Майка, исполнившего свое обещание.

Эбби растянулась на прохладной простыне и погрузилась в сладкое забытье, едва ее голова коснулась подушки.

О. нет, каждая клеточка ее тела воспротивилась, когда она уловила стук в дверь. Эбби натянула покрывало на голову, но не тут-то было.

— Уходи, — взмолилась она, — прошу, пожалуйста, уходи. Это невыносимо.

Она положила подушку на голову и зажмурила глаза. Стук в дверь становился все громче и громче. Эбби подумала, что у Майка Саммерса хватит настойчивости и терпения, чтобы колотить в дверь до тех пор, пока она не встанет и не откроет ему. Иначе он может перебудить всю округу.

— Черт тебя подери, Майк Саммерс! — в сердцах выругалась Эбби, натягивая халат.

Направляясь к двери, она обдумывала разные способы убедить Майка оставить ее в покое. Однако в глубине души Эбби понимала, что ни один из ее доводов на него не подействует. Он был упрям и привык добиваться своей цели. Но теперь тщеславие не позволяет признать свое поражение, явно преждевременно решила она, открывая дверь.

И что же она увидела, какой сюрприз ее поджидал?!

Майк непринужденно опирался о дверной косяк, держа в руке бутылку вина.

— Я сам принес себе выпить, — сказал он.

— Я вижу, — растерянно отозвалась Эбби.

— Надеюсь, я не вытащил тебя из постели.

Она притворно зевнула.

— А разве не в постели находятся все нормальные люди в этот час суток?

— Но ведь мы вроде бы уже согласились в одном, что я — человек ненормальный.

Эбби отчаянно пыталась придумать удобный предлог и выпроводить незваного ночного гостя. Она не любила сознательно причинять боль людям, но выходка Майка Саммерса не оставляла ей иного выхода.

— Где у тебя бокалы?

Майк не обращал ни малейшего внимания на смятение Эбби. Он прошел в гостиную и теперь ждал, когда она закроет парадное и присоединится к нему. Но вместо этого Эбби открыла дверь шире и устало прислонилась к ней.

— Я полагала, что уже дала тебе понять, что думаю по этому поводу, — сказала она сурово, — но ты здесь, так что, видимо, я ошиблась. Мне не нужно твое вино, Майк, я не хочу, чтобы ты помогал мне лечь в постель. В твоих сказках я тоже не нуждаюсь. Мне не нужен ты. Так что, почему бы тебе просто не уйти. Найди себе кого-нибудь более подходящего по возрасту, того, кто оценит тебя…

После отповеди Эбби Майк почувствовал себя так, словно враг коварно нанес ему удар в солнечное сплетение, но старался быть сдержанным. Однако злость, оскорбленное самолюбие, зародившиеся в душе, не оставляли его.

Наконец он заговорил:

— Совсем не нужно сбрасывать мне на голову тонну кирпичей, чтобы дать понять — мое присутствие не желательно. Обычно я ловлю все с полуслова, но с тобой — не могу постичь, почему я веду себя так глупо.

Он говорил спокойно, но в глазах его было столько боли!

— Спасибо, Абигайль, что прямо сказала мне. И не волнуйся, я больше не буду навязывать тебе свою персону.

Он сунул бутылку под мышку и собрался уходить.

— В одном ты права. Мне действительно следует найти женщину помоложе тебя, не обремененную воспоминаниями о прошлом, не боящуюся жизни и любви, не испытывающую страха перед самым прекрасным, что дано человеку.

Говоря это, он выходил из ее квартиры, но остановился прежде, чем Эбби затворила дверь. Он повернулся к ней и, взяв ее за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Кто-то причинил тебе боль, сильную боль, но не я.

«Это был не я» — слова Майка продолжали звучать, даже когда дверь за ним закрылась и шаги на лестнице стихли. Эбби прислонилась к стене, низко опустила голову и почувствовала, что вот-вот заплачет. «Ничего, все только к лучшему», — утешала она себя, идя на кухню. У нее есть Джейми и ее отец, а больше никакие мужчины для нее не существуют. Но если даже им с Джейми и нужен будет когда-нибудь мужчина, то он должен обязательно походить на ее отца, быть надежным, преданным семье. Эбби размечталась: да, она доверится человеку, который окружит любовью ее и ее сына, будет счастлив, осознав себя мужем и отцом.

А Майк Саммерс, хотя и мужественный внешне, вряд ли обладал теми свойствами характера, которыми она так восхищалась в своем отце. Майк слишком беззаботный. И вся его жизнь, казалось Эбби. была подчинена эгоистическим интересам. Взять от жизни все и как можно скорее — вот его девиз. Какой серьезный человек при первой же встрече признается в любви, не желая замечать равнодушия женщины и крайне нелюбезного отношения. Очевидно, всю свою взрослую жизнь Майк Саммерс провел в барах в погоне за каждой приглянувшейся юбкой.

«Увы, такие мужчины, как папа, в природе большая редкость», — подумала Эбби. Она взяла кастрюльку, налила в нее молока и поставила на плиту. Затем Эбби приготовила какао и с чашкой горячего напитка пошла в спальню, надеясь, что, выпив его, сможет заснуть.

Майк, вынужденный уйти как незваный гость, содрогался от гнева. Плечи его напряглись, а на лице заходили желваки. Если у него есть хоть капля здравого смысла, то он сядет в машину, уедет и никогда больше не станет беспокоить Абигайль Дункан. Он рассмеялся, и его смех был резким и неприятным. Если б только у него было чувство собственного достоинства! Но книги полны историями о похождениях мужчин, которые не выказывали ни самолюбия, ни малейшей рассудительности в тех случаях, когда желание добиться любимой женщины затмевало все другие разумные доводы, делало их слепыми.

Окрестности были залиты луной: блестящее серебряное облако, окутавшее деревья, придавало всему таинственный, волшебный оттенок. Но только одно пятно притягивало как магнит взгляд Майка — свет, горящий в спальне Эбби. Он видел, как она ходит возле незашторенного окна.

«Что с тобой, Абигайль?» — думал он, скрестив руки на груди. Поднялся сильный и холодный ветер, но Майк не чувствовал ничего. Все его мысли были устремлены к Абигайль, женщине, которую он полюбил, но которая по какой-то непонятной причине сторонилась его.

«Но я не отступлю от тебя, Эбби, — поклялся он. — Я нужен тебе… Бог знает, почему, но я люблю тебя, ты мне необходима», — без тени сомнения проговорил он, отходя от машины.

Майк знал, что искушает судьбу, рискуя навлечь на себя гнев Эбби, но не мог уйти, не сказав ей о том, что он не из тех, кто сдается при первой же неудаче. Перепрыгивая через две ступеньки разом, он вновь оказался у квартиры Эбби.

— Эбби, открой. Мне надо кое-что сказать тебе.

Молчание.

Майк растерялся. Он знал, что она не спит. Видел же он ее перед окном две минуты назад. И какой бы усталой ни была, так быстро Эбби уснуть не могла.