logo Книжные новинки и не только

«Никогда не уступай» Джоанна Брендон читать онлайн - страница 5

Knizhnik.org Джоанна Брендон Никогда не уступай читать онлайн - страница 5

— Ты же знаешь, как я настойчив, так что все равно откроешь мне дверь, Абигайль. Я не уйду, пока не поговорю с тобой.

— Я же сказала, что не желаю тебя видеть, — ответила Эбби, но открыла дверь. — Ну что еще должна я сделать, чтобы ты оставил меня в покое?

— Что бы ты ни сделала, ничто не убедит меня в том, что у нас с тобой нет будущего, Эбби, — настойчиво сказал он. Затем открыл дверь и вошел в комнату. — Но теперь я понял, что действовал слишком быстро, и тем самым напугал тебя.

— Я… — начала было Эбби, отступая назад.

— Ты нужна мне, Эбби. Я не могу этого скрыть. Но обещаю тебе, что не буду ускорять события; дам тебе время на размышления, хочу, чтобы ты поверила мне.

— Я…

— Ш-ш-ш. — Он взял Эбби за плечи и осторожно притянул к себе. — Позже поговорим. А теперь тебе нужно отдохнуть. — Он поцеловал ее в макушку и отвел в спальню.

Эбби позволила ему уложить ее в постель и больше не сопротивлялась, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. «Какая польза сопротивляться?» — подумала она. Эбби смирилась. Она поняла — этого человека невозможно было остановить.

— Спокойной ночи, Эбби, — смиренно проговорил он, выключая свет в спальне.

— Спокойной ночи, Майк.

Эбби подождала, пока за ним захлопнется дверь и вылезла из постели. Она была слишком возбуждена, чтобы спать, опять ее охватил страх. Она даже готова была бежать из дома.

Возможно, ей действительно стоит серьезно подумать о возвращении в Бербэнк, подумала она, укладывая сумку. А пока она поедет к родителям в Седро Вули. Останется там до среды и вернется в Беллингхэм к следующему рабочему дню. Если она будет находиться подальше от Майка Саммерса, то он, возможно, утратит интерес к ней.

— По крайней мере, я очень на это надеюсь, — промолвила она, направляясь к двери.

Глава 4

Ничто не нарушало умиротворенного спокойствия однообразно размеренной жизни в Седро Вули. Эти несколько дней Эбби целиком и полностью посвятила заботам о сыне. Но вот дни отдыха незаметно прошли, и настало время возвращаться в Беллингхэм.

Студенты колледжа сдавали экзамены, и вечера в баре протекали мирно, чему Эбби была бесконечно рада.

Майк Саммерс словно сквозь землю провалился. Эбби раздвоилась: одна ее половина надеялась на то, что он уплыл на Аляску и никогда больше не вернется, а другая, вопреки всему, страстно жаждала увидеть его снова.

— Что-то в баре воцарилась такая тишина, прямо странно, — заметила Триш, подходя к Эбби, пересчитывающей стаканы.

— А разве в учебное время здесь не всегда так?

Эбби сверила количество стаканов с записями в блокноте и принялась за подсчет подносов. Тетя Мег терпеть не могла, когда у них что-то пропадало, но, конечно же, никогда бы не стала привлекать своих служащих к суду за разбитую посуду или потерянное имущество, а потому настаивала на том, чтобы они как можно чаще проводили учет.

— Ты знаешь, о чем я хочу поговорить? — многозначительно начала Триш. Эбби непонимающе смотрела на нее. — Майк Саммерс уже целую неделю не заходит. Ты не знаешь почему?

— А что, разве обычно он приходил сюда каждый вечер? Так значит, кроме всего прочего, он еще и постоянный посетитель злачных мест?

— Нет, но я полагаю, что он придет, когда узнает, что ты вернулась.

— А зачем ему приходить?

Легкое дрожание голоса выдало беспокойство Эбби.

— Потому что он к тебе неравнодушен.

— Вот это да!

Эбби захлопнул блокнот. Она хотела было сказать Триш в ответ что-нибудь резкое, чтобы отбить охоту лезть не в свои дела. Но в голову ей, как назло, не приходило подходящего слова, и потому она решила вообще ничего не отвечать.

— По-моему, до открытия нам следует приготовить закуски.

— О, но времени еще предостаточно!

— Надо сделать это сейчас же — мы ведь не хотим, чтобы посетители забыли дорогу в бар. — И Эбби пошла в кладовку.

Меньше всего на свете ей хотелось сейчас обсуждать Майка Саммерса, но обижать Триш она тоже не собиралась.

Не говоря ни слова, они наполнили разной снедью вазы, после чего стали наводить порядок в баре — каждая в своей «вотчине». Спустя считанные минуты после открытия бар заполнился людьми — завсегдатаи любили в пятницу вечером хорошенько повеселиться.

Гремела музыка, и танцующие парочки с трудом старались отыскать хоть один свободный от ног квадратный метр старательно вымытого пола. После недели работы в баре Эбби чувствовала себя настоящим профессионалом — она сновала по залу легко и непринужденно.

С того первого вечера никто из посетителей не досаждал Эбби. Возможно, если причиной ее «неприкосновенности» был Майк Саммерс, то она от души ему благодарна. Хотя Эбби и раздражало, что почти все веселящиеся в баре в тот вечер думали, что она стала «его девушкой».

Эбби несла поднос, уставленный напитками, заказанными компанией, сидящей в углу зала; в это мгновение отворилась дверь и вошел Майк. На секунду она замерла от неожиданности. Растерявшаяся Эбби не решалась сознаться, что счастлива видеть его. Но если он здесь, значит, его подопечные сорванцы находились где-нибудь поблизости. Может, он пришел сюда, чтобы приглядеть за ними? Эбби лукавила, пытаясь объяснить появление Майка совсем прозаическими причинами. Но ей показалось, что он действительно ищет «троицу» — глаза его медленно блуждали по залу. Но вот взгляд его остановился на Эбби; Майк обрадовался и бросился к ней. Эбби подумала было, что, может, ей стоит запустить в него подносом и очертя голову убежать, но тут же взяла себя в руки. Что хорошего случится, если она убежит? Скорее всего он немедленно последует за ней, да еще по дороге будет донимать ее насмешками.

— Привет, Эбби, — промолвил Майк. От звука его вкрадчивого голоса ее бросило в жар.

— Привет, Майк.

Неужели этот тихий и спокойный голос действительно принадлежит ей?

— Ты скучала по мне? — В его улыбке было что-то совсем юное, мальчишеское.

Сердце Эбби замерло. Конечно, она скучала по Майку, но старалась подавить это чувство. Если же она скажет правду, то тем самым даст ему повод ухаживать за ней. А этого она по-прежнему боялась, не доверяя искренности Майка и серьезности его намерений.

— У меня много работы, — сказала она и попыталась уйти.

— Ты не ответила на мой вопрос, Абигайль. Так ты скучала по мне?

— Нет.

— Ах ты, лгунишка. — Он недоверчиво ухмыльнулся и дал ей пройти.

Идя по проходу, Эбби старалась унять дрожь в ногах. Когда она вернулась к стойке бара, голова у нее кружилась. Она не могла ни понять, ни тем более принять происходящее с ней. Стараясь отвлечься от тревожных мыслей, Эбби принялась наводить порядок на полках с посудой, что обычно делалось после закрытия бара, и остановилась только тогда, когда Триш дернула ее за передник.

— Что?

— Там тебя дожидаются нетерпеливые клиенты. Столик номер девять.

— Понятно. — Вздохнув, Эбби взяла поднос с напитками.

Дойдя до девятого номера, Эбби остановилась, как вкопанная. За столом сидел Майк со своей «троицей».

— Кто заказывал «Санрайз»?

— Я, — сказал старший из мальчишек.

— А я заказывал лунный свет и мягкий теплый ветерок, — ответил Майк, но так тихо, чтобы другие не могли его расслышать. — И все это будет готово примерно к двум часам, если хочешь знать.

— А если не захочу? — фыркнула Эбби.

— Тогда все это пропадет всуе.

Эбби с преувеличенной осторожностью поставила напитки на стол, взяла деньги и ушла. Майк последовал за ней.

— Ты что, боишься лунного света, Эбби?

Она медленно повернулась к нему, прищурив глаза.

— Конечно боюсь. И тебе тоже следует его бояться, Майк, потому что он весьма опасен. Он околдовывает маленьких мальчиков и заставляет их думать, что они совсем взрослые. Тогда они, упиваясь своим преимуществом, дают любые обещания, которые никогда не смогут сдержать.

Майк отпил пива, привычно слизнув с верхней губы пену. В холодном взгляде его не было и намека на желание.

— Но почему ты, именно ты, боишься лунного света? — удивился он.

— Увы, он размягчает сердце женщины, и она начинает верить в сказки, — ответила Эбби с легкостью, которая далась ей непросто, — а я не устаю тебе повторять, Майк, что слишком стара для сказок.

«Ну вот, опять эта чушь о ее возрасте», — подумал Майк, отпивая пиво. Он удобно оперся о стенку и теперь пристально смотрел на Эбби сквозь темные густые ресницы.

— Между прочим, сколько тебе уже стукнуло, старушка?

Эбби не понравилась его ирония и, повернувшись на каблучках, она поспешила прочь.

— От тебя можно прикуривать, Эбби, так ты пылаешь. Что случилось? — полюбопытствовала Триш.

— Майк Саммерс, — процедила Эбби сквозь зубы. — Его и опекаемых им юных оболтусов вообще не следует пускать сюда.

— Нет, только не Лиса, — запротестовала Триш, — если ты узнаешь его поближе, то поймешь, что он ужасно милый.

Должно быть, все Саммерсы оказывались ужасно милыми , если узнать их поближе; но Эбби, однако, не собиралась сближаться с кем бы то ни было из них. А еще лучше, если бы они все исчезли и никогда больше не показывались ей на глаза.

Хорошенькое личико Триш засветилось от радости, когда она призналась, что на прошлой неделе уже дважды встречалась с Лисом. Пока Эбби наполняла кружки пивом, Триш развлекала ее, подробно рассказывая о своих свиданиях.

— Очень рада, что ты весело проводишь время, — сказала Эбби, — а то я думала, что, работая здесь да еще ухаживая за больной матерью, у тебя ни на что больше времени не остается. Очень рада, что это не так.

Триш усмехнулась:

— Одна работа и никаких удовольствий, да от этого, Эбби, станешь скучной-прескучной! Почему ты не хочешь узнать Майка поближе? Лис утверждает, что он просто с ума по тебе сходит, и не в состоянии говорить и думать ни о ком другом, кроме тебя.

— То, что он с ума сходит, — это верно, — отрезала Эбби, обрадованная тем, что ей надо отнести пиво посетителям бара и таким образом прервать разговор.

Когда она обслуживала клиентов, Майк то и дело преграждал ей дорогу. А если ему казалось, что поднос слишком тяжел для нее, он брал его у Эбби, сам разносил напитки и рассчитывался с посетителями. Если кто-то, паче чаяния, подходил к Эбби слишком близко или говорил не слишком любезно, то Майк бросал на него такой угрожающий взгляд, что грубиян мгновенно преображался.

К концу вечера ни у кого в зале не осталось сомнения в том, что она принадлежит Майку. Эбби поняла, что думают о ней клиенты, слыша обрывки разговоров во время, когда кружила по залу, разнося заказы.

— Это все равно, что нацепить на меня знак «Частная собственность», — проворчала Эбби, сбрасывая туфли с ног, натруженных за целый день беготни.

— Плесни-ка мне немного виски, пожалуйста, — попросила она Триш.

— А мне казалось, ты не пьешь.

— Я и не пью.

— Тогда это тебе не понравится.

— Ты же сама говорила мне, если выпить залпом, то вкус не ощущаешь?

— Вот и я говорю то же самое, — раздался голос Майка Саммерса. — Что же здесь может не нравиться? — Он раздвинул руки, сделал изящное па, изобразив нечто вроде пируэта.

Эбби с сожалением отметила про себя, что в Майке ей нравится все. Черные джинсы подчеркивали стройность его ног. Голубая шелковая рубашка, черно-белый свитер — все это так шло ему!

— Рискую показаться грубой, но напоминаю — мы уже закрылись.

Она чувствовала странную досаду оттого, что он такой нарядный, румяный и нисколько не уставший, в то время, как она просто валится с ног.

— Я пришел, чтобы помочь с уборкой.

— Мы с Триш сами управимся, спасибо.

— Нет, вовсе нет, — вмешалась Триш.

Она была тут как тут, и уже без передника.

— Но ты ведь не уйдешь сегодня раньше! — взмолилась Эбби, не боясь выказать тем самым свое смятение.

— Иди, Триш, — повелительно сказал Майк, — перед тем как увести Эбби домой, я прослежу, чтобы здесь было чисто.

Не говоря ни слова, предательница Триш ушла, смущенно улыбнувшись, словно прося извинения у Эбби.

— Ну так с чего начнем? — Майк потер руки, будто ему и в самом деле не терпелось приступить к работе.

Спорить с ним было бесполезно, просить уйти — тоже. Так что Эбби сдалась и назвала все, что требовалось сделать до ухода.

— Нет проблем, — заверил ее Майк, — иди за метлой.

В течение следующих тридцати минут они едва перекинулись несколькими словами. Майк оказался расторопным помощником! Он мгновенно расставил чистые стаканы на полке, вынес мусорное ведро, досуха вытер стойку, не оставив ни соринки. Бар был убран даже раньше времени. Эбби погасила свет; нервы ее были натянуты как струна.

— Я подумал, что если ты не очень устала, то мы могли бы немного покататься.

Как быть? Эбби хотела поехать с ним, но страх не оставлял ее. Она боялась, что, приняв его приглашение, этим только укрепит его веру в ее благосклонность, и тогда уже ничто не поможет избавиться от него.

— Обещаю, что ты будешь в полной безопасности, — сказал Майк. — Мне ничего не нужно, только немного побыть с тобой, Эбби.

— Хорошо. — Она обреченно вздохнула. — Но только недолго. Я ужасно устала.

Он нежно улыбнулся. Сейчас, когда Эбби едва держалась на ногах от усталости, она была такой желанной!

— Ну так пойдем, не будем терять времени. — И взяв Эбби под руку, он повел ее к машине.


— Спасибо за прогулку, Майк, — сказала Эбби. — Это, было именно то, в чем я нуждалась.

Она сделала вид, что занята поисками запропастившегося ключа, стараясь избегнуть каких-либо объяснений.

— Ну что ты, не за что. — Майк благодарно улыбнулся ей в ответ.

«Ну, а теперь сделаем то, в чем нуждаюсь я», — подумал он, приподняв бархатный подбородок Эбби.

— Не надо, Майк, прошу тебя, — сопротивлялась она.

— Какой вред может причинить один-единственный поцелуй на прощание? Я весь вечер хотел поцеловать тебя, — признался он, приближая к ней свое лицо и загораживая Эбби ночное небо, на котором появился голубой шар луны.

Какой вред? Один поцелуй подобен одному картофельному чипсу, одному земляному ореху, одному зернышку попкорна. Нет, хуже! Это как кусочек шоколада для сластены, не знающей удержу!

Майк добился своего. Их губы слились в долгом поцелуе. Оторвавшись от Эбби, Майк увидел, что она смотрит на него широко раскрытыми немигающими глазами. Ее красиво изогнутые губы припухли.

— Спокойной ночи, — сказала Эбби охрипшим голосом.

Майк коснулся кончиком пальца ее рта, прошелся по его изгибу, задержавшись на пышной нижней губе. Медленно, очень медленно он вплотную приблизился к алому рту Эбби и прихватил зубами ее припухшую губку. Эбби почувствовала, что его язык скользит по ее губе и затаила дыхание, как всегда испытывая истому.

— Спокойной ночи, Майк, — пробормотала она.

— Хорошо, Эбби, я понял. Спокойной ночи. — Он кивнул и повернулся, чтоб уйти.

Это только начало, и ему надо пока довольствоваться этой маленькой победой. Он безумно желал ее, но еще больше боялся отпугнуть грубым поспешным натиском.

Эбби продолжала стоять и немигающими глазами смотрела ему вслед. Наконец она открыла дверь квартиры и вошла внутрь.

«И что же ты делаешь?» — спросила она у своего отражения в зеркале ванной комнаты. В зеркале она увидела растревоженные глаза с поволокой. Палец непроизвольно потянулся к губе, которую всего лишь минуту назад ласкал Майк. К лицу Эбби прилила краска, когда она вспомнила, что не только не сопротивлялась, но даже охотно ответила на его поцелуй.

Со стоном раскаяния отвернула она кран и поспешила встать под душ, нисколько не заботясь о том, что хлынувшая вода может либо ошпарить, либо заморозить ее. Через две минуты она выскочила из-под душа и стала быстро растирать дрожащее тело. «Если он снова пригласит меня куда-нибудь, я откажусь», решила она, скользнув под легкое покрывало.

Решимость Эбби поколебалась, когда она увидела, как Майк входит в бар, и уж совсем покинула ее к моменту его закрытия. А когда в ранний час следующего дня она забралась в постель, то ощутила себя счастливой вдвойне. Во-первых, из-за того, что было воскресенье и ей не надо было возвращаться на работу до среды, а во-вторых, из-за предстоящей поездки в Седро Вули она не сможет встретиться с Майком даже случайно.

Вечер среды выдался на редкость спокойным. Эбби была рада этому еще и потому, что хотела, чтобы Триш показала ей, как делать напитки, которые Эбби еще не приходилось приготовлять самой.

— Вот здорово, — обрадовалась Триш. — Понимаю, что для тебя это не очень хорошо, но все же очень рада, что у нас было немного посетителей.

— Я тоже. — В глубине души Эбби радовалась еще тому, что никого из Саммерсов не было видно. — И раз уж у нас есть время, поучи меня смешивать коктейли.

— С удовольствием, как только ты овладеешь и этим искусством, то мы, если устанем, всегда сможем подменить друг друга… Ничего, со временем научишься, — подбодрила Триш Эбби после того, как та испортила очередной «Май-тай». — Только побольше терпения.

— Ах, тебе легко говорить, — удрученно проговорила Эбби.

Она во все глаза смотрела, как уверенно Триш делает «Текуилу Санрайз». Вдруг Эбби осенила догадка.

— А я знаю, почему ты такой спец по этому напитку. Из-за Лиса.

— А вот и нет. Любимый коктейль Лиса «Ром и Семерка». А «Санрайз» он пьет только тогда, когда Майк угощает, потому что он дороже.

— Вот негодник! — рассердилась Эбби. — А Майк об этом знает?

— Вероятно. От взгляда Майка немногое укроется.

К ужасу Эбби, в этот момент она услышала голос Майка.

— Ты снова упоминаешь мое имя всуе, Триш?

Эбби обернулась и встретилась с Майком взглядом. Он торопливо приближался к ним, и глядя на то, как он идет, Эбби подумала, что в его походке есть что-то хищное.

На нем были выходные брюки, модные туфли и голубая рубашка, открывающая загорелую бронзовую шею. В одной руке он держал плетеную корзинку для пикников, через другую был переброшен спортивный пиджак.

— Я помню, ясно выразилась, что больше не хочу тебя видеть, — заметила Эбби сердито, изнемогая от сердцебиения и озноба.

— Да? — Легким наклоном головы Майк подал знак Триш, чтобы та оставила их одних.

— Не смей опять изображать из себя… — вскипела Эбби, крепко вцепившись в невозмутимо стоящую Триш.

— Я не нужна тебе, Эбби, — заявила сообщница Майка, осторожно высвобождая руку у искавшей ее помощи растерявшейся женщины.

— Тебе нужен только я, Абигайль, — уверенно заявил Майк. — Когда ты наконец поймешь это?

Он поставил корзинку и, увидев, что Эбби собирается последовать за Триш, схватил ее за запястье.

— Предлагаю тебе ужин. Я заметил, что ты питаешься кое-как. — Майк изобразил на лице возмущение. — Ты слишком тощая. Я люблю, когда на моей любимой женщине чуточку больше жирка.

— Тогда перестань тратить на меня время и найди себе пухленькую курочку.

— Но ты мне нравишься, и когда на твоих костях появится чуточку больше мяса, получится как раз то, что мне нужно, — сказал Майк, ухмыляясь.

Эбби грустно покачала головой.

— Это смешно, Майк.

— Что?

— Ты, я — у нас ничего не получится.

— Получится, если я постараюсь.

Голос его был на редкость нежным и мягким. Он откашлялся, на секунду им овладело отчаяние, потому что ему показалось, что он никогда не сможет сломить ее упрямство и недоверчивость. Но потом он подумал о том, как сильно любит эту упрямицу, настоящую Абигайль Дункан, которая предстала перед ним в момент, когда поддалась своему чувству и перестала сопротивляться. Та Абигайль была не похожа ни на одну женщину в мире. Она была самой красивой, самой умной, самой желанной, самой — ну, словом, она олицетворяла собой все то, чего он хотел в этой жизни и к чему стремился.