Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

— Извини, что ты сказала? — уточнил он.

— Ты знаешь, я люблю тебя всем сердцем и хочу провести остаток жизни с тобой, но вдруг… вдруг мы и в самом деле не родственные души?

Ник нахмурился:

— Откуда это?

— Ниоткуда. Не волнуйся, я не передумаю, если ты этого боишься. — Салли ласково похлопала его по руке. — Мне просто интересно, хотим ли мы просто думать, что подходим друг другу, или же знать это наверняка?

— Детка, ты пьяна. — Ник отпустил ее и почесал свой небритый подбородок. — Я совершенно счастлив, зная, что я знаю, и мне не нужно никакое тестирование, чтобы это знать.

— Я читала в интернете, что это тестирование разрушит около трех миллионов браков. Зато в течение всего одного поколения развод исчезнет как явление, — заявила Сумайра.

— Это потому, что брак перестанет быть «главным в жизни», — возразил Дипак. — Он изживет себя как общественный институт, помяни мое слово. Не нужно будет никому ничего доказывать, потому что все будут в паре с тем, с кем им суждено быть.

— Ваши разговоры вряд ли помогают мне, — сказал Ник, вонзая вилку в остатки малинового чизкейка Салли.

— Извини, приятель, ты прав. Давайте выпьем за правоту случая.

— За правоту случая! — ответили остальные и чокнулись с Ником.

Все, кроме Салли. Она не дотянулась до его бокала.

Глава 5

Элли

Пробежав глазами по экрану планшета, Элли сокрушенно вздохнула, прочитав обширный список дел, которые ей нужно было выполнить до окончания рабочего дня.

Ее помощница, Ула, была чертовски аккуратна и обновляла список пять раз в день, хотя Элли никогда не просила ее об этом. Вместо того чтобы находить это полезным, она частенько злилась и на планшет, и на Улу за их постоянные напоминания о том, что она так и не достигла нижних строчек списка. Иногда возникало желание запихнуть чертов планшет Уле в горло.

Когда-то Элли надеялась, что к этому времени она будет сама себе начальницей и наймет достаточное число надежных сотрудников, которым сможет делегировать бо́льшую часть своей рабочей нагрузки. Но время шло, и постепенно она начала спокойно воспринимать ярлык «канцелярская крыса», которым ее когда-то наградил бывший парень.

Элли посмотрела на часы. Было 10.10 вечера. Она поняла, что уже пропустила праздничное сборище у начальника отдела, которое тот устроил в честь появления на свет сына. Элли сомневалась, что кто-то поверил ее обещанию присутствовать там — она редко находила время для подобного братания. И хотя поощряла его среди своих сотрудников и даже своей денежкой поддерживала социальный клуб компании, когда дело касалось ее собственного участия, время имело привычку ускользать от нее, несмотря на все ее благие намерения.

Элли сладко зевнула и выглянула в огромные, от пола до потолка, окна. Ее демонстративно скромный кабинет находился на семьдесят первом этаже лондонского небоскреба «Осколок». Отсюда открывался панорамный вид на протекавшую внизу Темзу и дальше, на россыпь разноцветных огней, освещавших ночное небо, докуда хватало глаз.

Сбросив с ног высокие шпильки, она босиком прошлепала по толстым белым коврам к бару в углу кабинета. Проигнорировав запас шампанского, вина, виски и водки, взяла охлажденную банку энергетического напитка, которых там стояло около десятка. Вылив его в стакан, добавила горстку кубиков льда и сделала глоток. Внезапно она поняла: обстановка ее кабинета такая же безликая, как и ее дом. Здесь ничто не говорило о ней. С другой стороны, когда вам безразличны ваши собственные решения, гораздо удобнее платить дизайнерам, чтобы те принимали их за вас.

Приоритетом для Элли был бизнес, а не то, сколько нитей египетского хлопка было в постельном белье на ее кровати, сколько картин Дэвида Хокни [Дэвид Хокни (р. 1937) — британо-американский художник, дизайнер и искусствовед, представитель поп-арта, фотореализма и ряда других направлений современного изобразительного искусства.] украшали стены ее дома или какое количество кристаллов Сваровски сверкало и переливалось в ее люстре в прихожей.

Элли вернулась к столу и неохотно взглянула на список дел на завтра, уже составленный Улой. Она ждала, когда ее водитель и начальник службы безопасности Андрей отвезет ее домой, где она планировала ознакомиться с предложениями отдела по связям с общественностью в отношении ее предстоящей речи перед журналистами о новом обновлении их приложения. Это обновление произведет революцию в отрасли, так что здесь недопустим даже малейший промах.

Затем, завтра в полшестого утра, стилист и визажист приедут к ней домой в Белгравию [Один из самых престижных районов Лондона.] задолго до начала записи телевизионного интервью для Си-эн-эн, «Би-би-си ньюс 24», «Фокс ньюс» и «Аль-Джазиры». Затем она сядет с журналистом из «Экономиста», чтобы сделать несколько снимков для Ассоциации прессы, и, если все пройдет без сучка без задоринки, вернется домой не позднее десяти утра. Не самый лучший способ начать субботу, подумала Элли.

Ее агент по связям с общественностью предупредила новостные агентства, что Элли готова обсуждать только свою работу, без каких-либо вопросов о ее личной жизни. Именно по этой причине она недавно отказалась от большого материала о себе в журнале «Вог» вкупе с фотосессией у легендарного фотографа Энни Лейбовиц. Материал наверняка получился бы внушительный и его могли перепечатать издания по всему миру, но только не за счет вторжения в ее личную жизнь. Та и так уже достаточно пострадала за эти годы.

Помимо нежелания распространяться о личной жизни, Элли также не хотела публично обсуждать критику в адрес ее бизнеса — это малоприятное дело она перепоручила своей команде по связям с общественностью. Ибо вынесла для себя урок из ошибок покойного Стива Джобса, связанных с решением проблемы антенны четвертого «Айфона», и того, какой ущерб это нанесло в то время репутации как самого бренда, так и его ключевой фигуры.

На рабочем столе замигал огонек мобильника. Лишь горстка людей имела право пользоваться этим номером, а также личным адресом ее электронной почты, а именно лишь десяток человек из четырех тысяч ее сотрудников по всему миру и родственников, которых она практически не видела. И дело даже не в том, что Элли не часто о них вспоминала — за эти годы, чтобы компенсировать недостаток присутствия, она потратила на них достаточно денег. Причина заключалась в ином: ей не хватало двадцати четырех часов в сутках, плюс отсутствие общих тем и взаимопонимания. У Элли, в отличие от них, не было детей. Им, в отличие от нее, не нужно было управлять многомиллиардной глобальной компанией.

Она взяла телефон и тотчас узнала на экране адрес электронной почты. Любопытство взяло верх. Элли открыла письмо. «Подтверждение совпадения “Найди свою ДНК-пару”». Элли нахмурилась. Хотя она зарегистрировалась на сайте давно, ее первой реакцией по-прежнему было подозрение, что это над ней пошутил кто-то из ее сотрудников. «Элли Эйлинг. Ваша ДНК-пара — Тимоти, пол мужской, Лейтон-Баззард, Англия. Пожалуйста, ознакомьтесь с инструкциями ниже, чтобы узнать, как получить доступ к его полному профилю».

Элли положила телефон на стол и закрыла глаза.

— Этого мне только не хватало, — пробормотала она и выключила телефон.

Глава 6

Мэнди

— Он уже звонил тебе?

— Он написал тебе или по электронной почте?

— Откуда он?

— Чем зарабатывает на жизнь?

— Какой у него голос? Низкий и сексуальный? Есть акцент?

На Мэнди обрушился целый залп вопросов. Сидя вокруг обеденного стола, три ее сестры и мать вытянули шеи, желая узнать как можно больше о ее ДНК-паре, Ричарде. В равной степени им не терпелось отведать содержимое стоявших перед ними четырех коробок с пиццей, чесночным хлебом и соусами.

— Нет. Нет. Из Питерборо. Он личный тренер, — и нет, я не знаю, какой у него голос, — ответила Мэнди.

— Тогда покажи фото! — попросила Кирстин. — Умираю как хочу увидеть его.

— У меня есть только пара тех снимков, которые я скачала из профиля в «Фейсбуке».

На самом деле их было не меньше пяти десятков, но Мэнди не хотела, чтобы они знали, что она интересуется им.

— Господи, ты не хочешь показать их нам, потому что он прислал тебе свою фотографию голышом?! — воскликнула ее мать.

— Мама! — вспыхнула Мэнди. — Я же сказала вам, мы с ним еще не говорили, и я не видела никаких его голых фоток.

— Раз уж мы заговорили о плоти, давайте начинать мясной пир, — сказала Пола и предложила кусочек пиццы сестре.

Мэнди покачала головой. Она твердо верила, что, хотя ее замужние сестры могли позволить себе почивать на лаврах и питаться так, как их душе и желудкам угодно, она должна быть осторожна в том, что ест. Не имело значения, что это был день чревоугодия. Согласно «Грации» [«Грация» — изначально итальянский женский еженедельный журнал.], разница между четырнадцатым и шестнадцатым размером порой составляет всего один укус.

Выбрав снимок обнаженного по пояс Ричарда-серфингиста, она пустила телефон по кругу, чтобы мать и сестры могли взглянуть.

— Черт побери, какой красавчик! — ахнула Паула. — Но ведь он наверняка лет на десять тебя моложе! Ты получила себе игрушку. Хищница, вот кто ты такая!

— И когда вы с ним собираетесь встретиться? — спросила Кирстин.

— Я пока не знаю, мы еще не начали переписку.

— Она ждет, когда он пришлет ей свою голую фотку, чтобы линейкой измерить его член, — сказала Карен, и все покатились со смеху.