logo Книжные новинки и не только

«Карлики смерти» Джонатан Коу читать онлайн - страница 1

Knizhnik.org Джонатан Коу Карлики смерти читать онлайн - страница 1

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres.ru

Джонатан Коу

Карлики смерти

Надо сказать спасибо следующим людям: Ралфу Пайту — за то, что сочинил слова к песне «Мэделин / Чужак на чужбине»; Брайану Пристли — за то, что записал «Тауэрский холм» и научил меня почти всему из того немногого, что я знаю о музыке; Майклу Блэкбёрну — за публикацию «Проигрыша» в первом номере его «Обозрения затонувшего острова»; Дженин Маккеон, Полу Дэйнтри, Эндю Ходжкиссу и Тони Пику — за вдохновение и помощь; издательству «Кинмор Мьюзик» и переводчику Тому Россу за позволение процитировать «Fadachd an t-sedladair» («Тоску моряка») Джона Макленнэна: та версия, какую Уильям слышит, когда стоит под окном Карлы, — из чудесного альбома Кристин Примроуз «’S tu nam chuimhne», выпущенного «Темпл Рекордз» (TP024).

Эпиграфы в этой книге публикуются с любезного разрешения «Уорнер Чэппелл Мьюзик Лтд.». Слова и музыка: Моррисси и Джонни Марр © Morrissey and Marr Songs Ltd.

* * *

Nuair chi mi eun a’ falbh air sgiath,
Bu mhiann leam bhith ‘na chuideachd:
Gu’n deanainn curs’ air tir mo ruin,
Far bheil an sluagh ri fuireach [Строки из стихотворения «Тоска моряка» Джона Макленнэ-на (1910–1940), моряка с о. Льюис, погибшего при бомбежке на борту английского военного корабля «Борей» в августе 1940 г., вскоре после того, как он написал это стихотворение.].


Вступло

эта ночь открыла мне глаза и я больше не усну

Моррисси. «Эта ночь открыла мне глаза» [Стивен Патрик Моррисси (р. 1959) — английский певец, автор песен, писатель, ведущий вокалист английской независимой группы «The Smiths» (1982–1987). Песня «This Night Has Opened My Eyes» выпущена в 1983 г.]

Мне трудно описать, что произошло. Дело было под вечер, в далеко не характерную лондонскую субботу. В тот год зима стояла, помню, мягкая, и, хотя к половине пятого уже будь здоров темнело, холодно не было. Кроме того, Честер включил печку. Та была сломана и либо жарила на всю катушку, либо не работала вообще. Под напором горячего воздуха хотелось спать. Не знаю, бывает ли у вас такое чувство, когда вы в машине — причем не обязательно удобной или как-то, — но вас смаривает, да и приехать куда-то вы, наверное, не стремитесь, и вам до странности уютно и счастливо. Такое чувство, будто можно сидеть в пассажирском кресле хоть вечно. Такая форма жизни в данный миг, надо полагать. Мне в ту пору не очень удавалось жить в данный миг, получалось такое только в машинах и поездах.

И вот я сидел, прикрыв глаза, слушал, как Честер хрустит передачами, газуя с перебором. В тот день я был доволен собой, надо признать. Мне казалось, я принял кое-какие хорошие решения. Мелкие — например, рано встать, принять ванну, позавтракать как полагается, постирать белье, а затем тащиться к Сэмсону слушать их обеденного пианиста. А за ними — решения покрупней, пока сижу один за столиком, пью апельсиновый сок и купаюсь в «Стелле при звездах» [«Stella by Starlight» — популярная песня американского композитора, скрипача и дирижера Виктора Янга, поначалу — инструментальная пьеса к мистическому триллеру Льюиса Аллена «The Uninvited» (1944). В 1946 г. текст к ней написал поэт-песенник Нед Уошингтон.]. Мэделин я в конце концов решил не звонить, пусть для разнообразия сама объявится. Я послал ей пленку и намерения свои прояснил дальше некуда, поэтому теперь пускай она хоть как-то отзовется. На телефонной карточке у меня осталась одна единица, и мне она пригодится позвонить Честеру. Тут же еще вот что: я решил поймать его на предложении. Другим членам группы я ничего не должен. Мне требовалось сменить обстановку, новая среда нужна. В музыкальном, то есть, смысле. Мы застоялись, устали, пора было на выход. Поэтому я ушел еще до последнего номера, где-то около трех, и позвонил Честеру из будки на Кембридж-Сёркус — и спросил, когда он хочет, чтоб я приехал.

— Давай сейчас, — сказал он. — Прируливай в квартиру, я потом тебя подвезу. У них репетиция в шесть, поэтому сперва подъедешь и со всеми познакомишься. Они все хотят с тобой встретиться.

— Сегодня вечером у них репетиция? Ты что — хочешь, чтоб я там сидел?

— Посмотришь, как пойдет. Каково тебе будет.

Перед тем как зайти в подземку, чтоб ехать к Честеру, я сколько-то постоял на Кембридж-Сёркус и посмотрел на людей. Смотрел, пока небо из синего чернело, и, по-моему, никогда не было мне так хорошо от Лондона, ни до, ни после. Как будто я достиг какой-то поворотной точки. Все остальные по-прежнему метались, на лицах паника, а мне удалось как-то остановиться, найти время подумать и двинуться в новом направлении. Вот какое было у меня вообще-то чувство — где-то с полчаса. И в голову бы не пришло, что все станет еще хуже.

— Тебя ж не парит с этими ребятами встречаться, правда? — спросил меня Честер, пока мы въезжали глубже во все более темные боковые улочки.

— Они какие?

Он коротко хохотнул по обыкновению и сказал с этой своей забавной, дружелюбной растяжечкой Северного Лондона:

— Я ж говорю — странненькие.

— А тот, кого я в тот раз видел?

Честер глянул на меня искоса, и я не очень понял, бестактно ли об этом упомянул. Но он тут же ответил, довольно быстро:

— То был Пейсли. Он поет и пишет слова. Тоже хороший. Знаешь, в нем личность чувствуется. На сцене-то он полный маньяк, мечется взад-вперед. Не стоило б только к наркоте его подпускать. С ними со всеми так. Я уже на них разорился. Может, ты на них хорошо повлияешь. Кто-нибудь правильный, вроде тебя, понимаешь, — может, они с него пример возьмут. Пейсли, типа, уже два месяца ни одной песни не сочинил. Слишком обдолбан.

Машина дернулась и тошнотворно заскрежетала — это Честер справился с трудным делом: выехал на главную дорогу, остановился, завелся и пересек ее.

— Тебе с ней надо бы разобраться, — сказал я.

— Ну, я все собираюсь. Типа, как деньги пойдут, ну, от этой банды и прочего. Надо будет ее подшаманить. Или новую купить. Теперь мне как-то трудновато.

Честер водил «марину» 1973 года [Легковой автомобиль «Morris Marina» выпускался корпорацией «Бритиш Лейленд» с 1971 по 1980 г.], оранжевую. Габаритки у нее не горели, отопление сломалось и что-то не так было с третьей передачей, однако почему-то она (как и ее владелец), несмотря на внешний вид, внушала доверие. Вы понимали, что настанет такой день, и она вас подведет, подведет по-крупному, но упорно продолжали на нее полагаться. Меня изумляло, что машина всего на несколько лет младше самого Честера. Ему исполнился только двадцать один, но я отчего-то всегда смотрел снизу вверх на тех, кто меня младше.

— Почти на месте, — сказал он.

Мы ехали по симпатичной, эдак печальной дороге с высокими георгианскими террасными домами по обе стороны. Стоял тот вечерний час, когда огни уже зажгли, но шторы еще не задернули, и в окнах мне были видны семьи и пары, омытые золотым сияньем: они готовили ужины, наливали себе выпить. Чуть ли не пахло базиликом и соусом болоньезе. Мы были в Северном Ислингтоне. Мне вдруг очень захотелось оказаться в каком-нибудь из этих домов, либо готовить самому, либо чтобы мне готовили, поскольку я как-то сразу осознал, что никакого подходящего решения сегодня вообще не принял. Я уже начал жалеть, что не позвонил Мэделин, и знал, что позвоню, как только выпадет случай. Я по ней томился всего лишь после недельного отсутствия. А это — первый признак того, что все не так просто, как я считал.

Следующим признаком стало то, что Честер поставил машину, показал на окно и сказал:

— Хорошо. Они дома.

Я поднял голову и увидел не мягкий квадрат янтаря, обрамлявший собой домашнюю сцену, а примечательный, далекий, мерцающий луч чистой белизны. Он светился, но пригашенно, зловеще. Должно быть, я на него пялился довольно долго, потому что Честер вышел из машины и открыл дверцу с моей стороны.

— Предупреждаю тебя, там у них немножко свалка внутри, — сказал он. — Хозяину плевать, что они с этим домом делают. Ему на это положить с прибором. — Он нашарил ключи и запер дверцу. — Когда я им жилье подыскивал, услышал про это место от одного друга. Ну, «друг», наверное, не то слово. От делового партнера, скажем так. — Он почему-то хмыкнул. — В общем, уговор был такой: ему все равно, что они там устраивают, если только время от времени он сам туда сможет приходить. Как бы один вечер в неделю. Ну, я-то знал, что для этих парней оно будет идеально — куда б ни заселились, они все сразу превратят в свинарник. Поэтому, в общем, уговор-то сомнительный, но при этом удобный.

— А ему зачем там бывать?

Честер пожал плечами:

— Фиг знает.

— И его, что ли, никто не видит?

— Не-а. — Он снова посмотрел на окно. — Только послушай, какой там адский гвалт. Даже не знаю, как с этим соседи мирятся.

Из едва освещенного окна неслась невероятно громкая музыка. Вой и круженье саксофонов и синтезаторов, а еще эта драм-машина, роботом долбящая какой-то механический ритм. Шум в прилегающих домах был наверняка невыносим.

Честер подошел к парадной двери, которая едва держалась на петлях, и заколотил в нее обоими кулаками.

— Так надо, — пояснил он, — иначе не услышат.

Пока мы ждали, чтобы кто-нибудь открыл, я упомянул о деле, что не давало мне покоя.

— Слышь, Честер, если я решу войти в эту банду, то «Фактория Аляски» — им же тогда придется свернуться. У меня не будет времени еще и с ними играть, а без меня они, кажется, не потянут.

— Да, я знаю. Это ничего.

— Но кроме нас двоих, у тебя ж больше нет никого. У тебя доход уполовинится.

— Мне другие деньги придут. А кроме того, что я с вас сейчас имею? Две халтурки в неделю, за десять процентов с полтинника за раз? Я ж тебе уже говорил, в живой музыке денег нет, весь навар в договоре на пластинку, а его с вами, ребята, не подпишут никогда. Ведь так? В смысле, вы когда приличную демку в последний раз записали?